Чтение онлайн

— О! — вскричала я, мгновенно сопоставив все факты. — В машине сотрудницы загса ее пальцы! Так вот откуда такая быстрота в расследовании!

— Так пани графиня тоже что-то об этом слышала?

— Немного слышала. Продолжайте, Роман, прошу вас!

— По этой ниточке двинулась полиция и выяснила, что сотрудница загса недавно занималась делом Луизы Лера в связи с оформлением ее брака. Коллеги погибшей сотрудницы рассказали, что очень много у той было хлопот, ибо Луиза Лера выходила замуж за тяжело больного и очень пожилого человека, так что самой пришлось всем заниматься, а это не совсем законно.

Узнали же работники загса обо всем от самой сотрудницы, потом погибшей в автокатастрофе, которая направо и налево рассказывала о своем необычном деле и о такой большой любви, прямо до гробовой доски. Судя по документам, Лера оформила брак, никто этим особенно не заинтересовался, загс на то и существует, чтобы браки оформлять, не одна Лера этим занималась, а осложнения бывают разные. Но как-то до сих пор никто из вступивших в брак не убивал сотрудницы, этот брак оформлявшей. И не было причин у сотрудницы загса ездить со своей бывшей клиенткой в украденной автомашине...

— Вы ничего не говорили, что машина краденая! — перебила я Романа.

— Извините, с этого следовало начать. Сотрудница загса разбилась не в своей машине, а в чужой, которую только что объявили в розыск. По этой причине поначалу разыскивали мужчину, не исключено, ухажера или любовника погибшей, который хотел импонировать даме роскошной машиной. При чем здесь мадемуазель Лера? Пришлось вплотную заняться ее замужеством, и выяснилось: никто не видел молодого, ну, в нашем случае правильнее было бы сказать — старого, в общем, будущего супруга. Его подпись оказалась подделанной. Подделаны были подписи и мэра, и свидетелей. Подлинными оказались лишь две вещи: подпись самой мадемуазель Лера и свидетельство о браке, оформленное погибшей сотрудницей загса на основании фальсификатов.

— А метрики?

— Метрики брачующихся настоящие, подлинным было также свидетельство о смерти первой супруги господина графа.

— Моей прабабки...

— Да, вашей прабабки, уважаемая графиня. И если бы мадам Лера, тьфу, надо говорить — или мадемуазель Лера, или мадам Хербле, была жива и предъявила бы свидетельство о браке, никто не мог бы ни к чему придраться, если бы не досадная малость. Оказалось, что церемония в загсе проходила именно в тот момент, когда господин граф испускал последнее дыхание здесь, в Монтийи. Впрочем, возможно, ловкая аферистка выкрутилась бы. В официальных документах проставлены только даты, часы не проставлены, и эта Луиза могла бы утверждать, что расписались они с господином графом в Париже, вернулись домой в Монтийи, через каких-то полчаса его кондрашка хватила, и от всех этих эмоций ее свежеиспеченный супруг и скончался. И уже вскоре никто бы точно не вспомнил — скончался граф до или после и вообще был ли он перед самой смертью в Париже или не был.

Мне требовалась ясность.

— Так вы, Роман, утверждаете, что мадемуазель Лера убила в автомашине сотрудницу загса?

— Я ничего не утверждаю, так считает полиция. А она убеждена — да, убила, и сделала это для того, чтобы избавиться от ненужного свидетеля всех ее подтасовок и подделок. Ведь сотрудница не могла не знать о них, значит, Луиза Лера заморочила голову несчастной девушке, как я уже говорил — очень доброй и отзывчивой, всегда готовой прийти на помощь ближнему. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем, что именно наплела ей экономка графа, скорее всего, била на жалость. А может, и подкупила, и этого нельзя исключить. А впоследствии все махинации Лера могли всплыть, та не захотела рисковать.

— Езус-Мария! — запоздало дошло до меня. — Ведь потом она могла запросто прикончить прадеда, чтобы наследовать все состояние законно, будучи официальной супругой.

— Могла, почему нет? — легко согласился Роман. — Но не прикончила, уж в очень неудобное для нее время он скончался, думаю, она чуть сама не померла, неожиданно заставши супруга уже в гробу. Столько сил и хитрости потратить на получение свидетельства о браке — и на тебе!.. А сразу вернуться из Парижа она не могла, надо было предварительно избавиться от девушки из загса, не могла же она знать, что супруг так скоро дуба даст.

— Ну, не знаю, пожалуй, я с вами не соглашусь, — задумчиво произнес Гастон. — Сразу после заключения брака убивать сотрудницу загса и тем самым привлекать ненужное внимание к ней? Правда, она, я говорю о Луизе Лера, не знала о своих пальчиках в машине, но для нее и без того нежелательна была скоропостижная смерть девушки. Может быть, какое-то время спустя, когда коллеги погибшей уже забыли бы всю историю с оформлением свидетельства о браке...

— Не стану возражать, — согласился Роман. — Думаю, просто Луизу тревожили болтливость девушки и ее общительность. Видимо, боялась, как бы на следующий же день не вздумала выяснять какие-то свои сомнения, советоваться со старшими коллегами, ведь отдавала себе отчет в нарушениях правил, ну, хотя бы в отсутствии жениха на оформлении брака, да мало ли что еще. Экономка боялась и шантажа со стороны сотрудницы загса, сейчас трудно вычислить мотивы ее поступка. А может, все получилось случайно...

— Не понимаю...

— Ну, пока Лера не собиралась убивать девушку, но тут ей неожиданно представился удобный случай, и она им воспользовалась.

— Как была организована катастрофа? — спросил Гастон.

Роман опять рассмеялся. Что-то он слишком весел стал последнее время...

— Прямо по сценарию леди Дианы, — смеясь ответил он. — Машину вела она сама, врубилась в опору туннеля со стороны пассажира. Ночью, ясное дело. Ехала с небольшой скоростью, ведь сама намеревалась остаться в живых. Не исключено, что и сотрудница загса тоже бы не погибла, но потом ее для верности стукнули бы по голове — и дело с концом. И эта аналогия с гибелью принцессы Дианы тоже заставила полицию призадуматься.

А я задумалась о том, какую замечательную подругу жизни выбрал себе прадед на старости лет. Ведь пятнадцать лет прожил с ней, сколько раз мне писал — какого ангела Господь ему послал, а вот что выясняется: убийца, преступница, безжалостная и очень предприимчивая.

Роман, однако, еще не все высказал.

— И все же у полиции остаются сомнения. Очень напаскудил им некий клошард, бездомный бродяга. Допрошенный в качестве свидетеля, он клялся и божился, что машину украл мужчина. Мадемуазель никак не могла сойти за мужчину, даже если бы не только переоделась, но приделала себе усы и бороду, ее выдала бы фигура...

— А вы откуда знаете? — удивилась я. — Разве доводилось с ней встречаться?

— Ну как же, в прошлое наше пребывание у господина графа. И вы, мадам графиня, должны были ее видеть... Простите, не могли вы ее видеть, ваш прадедушка всеми силами скрывал от вас свою любовь...

Роман смутился, и причина мне была ясна: прошлый раз — это более ста лет назад, тогда я была еще молоденькой девушкой, и правила, принятые в нашем обществе, совершенно исключали информирование меня о столь пикантных вещах, как любовница, конкубина тогда говорили, и вообще все, что касалось взаимоотношений мужчины и женщины. В те времена девушка была невинна, как ангелочек, во всяком случае, таковой должна была выглядеть. Хотя... как же так, разве мадемуазель Лера в те отдаленные времена и мадемуазель Лера сейчас — один и тот же человек?

И опять, как только подумала о путанице с временами, так и во всем остальном запуталась, голова опять пошла кругом. Вот, например, когда эта самая мадемуазель Лера совершала свои преступления — еще в те времена или уже в эти?

Поскольку рядом сидел Гастон, не могла я прямо спросить об этом Романа, он, может быть, и разъяснил бы мои сомнения. А мне очень не хотелось, чтобы мой обожаемый Гастон заподозрил, будто имеет дело с женщиной не совсем нормальной.

К счастью, Роман сообразил, что ступил на скользкий путь, и с честью вышел из затруднения.