Чтение онлайн

Я лишь пожалела, что месье Дэсплен звонил в мое отсутствие, тогда я бы не только расспросила о странной старушке, но и поинтересовалась, как зовут вредного Гийома. Даже решила было сама ему позвонить, но оказалось, он предупредил Флорентину, что уезжает на весь день и к нему не дозвониться.

А когда Гастон покинул мой дом, было уже слишком поздно, чтобы обсуждать с Романом дела и расспрашивать его о нежданной гостье, пришлось отложить разговор до завтра.

Наутро мы с Романом, как обычно, на рассвете отправились на автомобильную прогулку — я сидела за рулем — и можно было все обсудить.

Естественно, Роман знал гостью. Выяснилось, никакая это не пани Лецки — господи, надо же такое придумать! Речь шла о пани Ленской, французы никак не научатся фонетически произносить трудные для них польские фамилии, не зная польской орфографии, вот и появляются такие непроизносимые страшилки. Она проживала в Монтийи, отсюда он ее и знает. Когда-то, давным-давно, жена моего прадедушки приютила у себя богатую сиротку, воспитала ее, выдала замуж за богатого же промышленника Ленского. Та пожила с ним в Польше, а после смерти мужа вернулась к своей давней покровительнице и до ее кончины оставалась ее лучшей и самой верной приятельницей. Сделала попытку даже остаться в доме графа Хербле после смерти графини, хотя там уже загнездилась Луиза, видно, понадеялась на свои силы и думала экономку выжить. Не тут-то было! Пришлось самой покинуть ставший почти родным дом, поскольку пани Эвелина была особой целомудренной, с прежними представлениями о морали и не могла смотреть на такой разврат в доме.

— А кем она мне приходится? — хотела я знать.

— Очень дальняя родня, седьмая вода на киселе, это даже скорее не родство, а свойство. Дом в Трувиле она считает достойным своего проживания, ведь он был собственностью ее подруги графини и его никогда не запятнала своим присутствием развратная экономка графа.

— Сколько же лет этой старушенции?

— За семьдесят. Я давно не видел ее, но она всегда была очень бодрой женщиной.

Вот какие разговоры я могла теперь вести, одновременно ведя и машину, что мне совсем не мешало, и Роман даже ни одного замечания мне не сделал. Солнышко взошло, но шоссе все еще было пустынным, редко мелькали машины. И вдруг... Мы были уже недалеко от Онфлер, когда на дорогу внезапно выскочила собака. А я больше всего на свете боялась задавить какое-нибудь живое существо, и в панике затормозила, забыв об уроках Романа. С такой силой нажала на тормоза, что машину аж подбросило, ну словно я на какой норовистой лошадке сидела. У меня до сих пор все сравнения были лишь с лошадьми, так вошли в мою плоть и кровь годы учения, когда Роман терпеливо приучал меня ездить на лошадях. До сих пор конь был мне ближе и понятнее машины, и в своих водительских умениях я всегда опиралась на некогда приобретенные навыки верховой езды. Вот и сейчас, наверное, из-за того, что я неправильно нажала на тормоза, машину подбросило и развернуло поперек шоссе. Собака, спокойно перебежав дорогу, была уже где-то в полях, а мы с Романом, оглушенные, неподвижно сидели в машине с заглохшим мотором.

И в наступившей тишине оба явственно услышали, как вдруг отвалилось переднее правое колесо. Я все еще сидела ошеломленно, судорожно вцепившись в руль обеими руками, машина же перекривилась на один бок, как бричка, у которой отлетело колесо. А если бы отлетело, когда мы на этой бричке... тьфу, на этой машине мчались и я еще не затормозила, и машина еще не остановилась... боюсь, вряд ли бы остались в живых.

Распахнув дверцу, Роман выскочил на дорогу и принялся осматривать повреждение. Сообразив, что я все еще сижу неподвижно, он в тревоге кинулся ко мне, расспрашивая, не случилось ли чего со мной.

Все произошло так быстро, что я еще до конца не осознала случившееся. Глянула на Романа и только тогда по-настоящему испугалась: таким бледным и встревоженным мне еще не доводилось его видеть.

— Со мной все в порядке! — поспешила я его успокоить. — Только вот слабость какая-то.

И я отпустила наконец баранку и глубоко вдохнула воздух. Роман извлек из карманчика на дверце плоскую бутылку, открутил металлическую крышку, наполнил ее содержимым бутылки и подал мне:

— Пани графиня должна это выпить. Залпом! До дна!

Я выполнила приказ, и мне сразу стало легче. Правильно говорят: коньяк — лекарство на все случаи жизни. И я потребовала вторую порцию.

— Со мной все в порядке и что я такого сделала, что колесо отлетело? А уж думала — совсем научилась водить.

Поняв, что я в полном порядке, Роман занялся опять машиной и ответил мне уже откуда-то снизу, наверное осматривал ее со всех сторон.

— Ничего пани плохого не сделала, подбросило нас из-за резкого торможения, а другого и не оставалось, я бы сам не захотел давить собаку. Но вот теперь сдается мне, что этот пес нам жизнь спас.

Я невольно поискала глазами собаку. Она уже перебежала поле и вертелась у каких-то построек.

— А все-таки что произошло? Я понимаю — колесо отлетело, думала, такое бывает только у конных экипажей, а у машины почему?

— Правильно пани думала, это не телега или колымага, а «мерседес», у них же колеса сами по себе не отваливаются. И сдается мне — плохи наши дела.

Подошел, увидел, что я опять испугалась, и строго добавил:

— По-хорошему, я все же должен сделать пани графине замечание. Не следовало так отчаянно тормозить, жать на тормоза, лучше в данном случае было бы нажать на газ. Собака была еще далеко, мы бы успели проскочить сто раз, и ничего бы с ней не случилось. Зато с нами бы случилось! Слава богу, что за рулем не я сидел, а пани графиня, иначе колесо отвалилось бы на большой скорости вон на том повороте. И крышка!

У меня мурашки побежали по всему телу, и я в третий раз потребовала лекарства.

— И что? — задала я свой излюбленный вопрос. Ничего умнее не пришло в голову.

Роман не сразу ответил. Он опять, низко нагнувшись, очень внимательно осмотрел что-то под машиной.

— Вот думаю, как лучше поступить. Позвонить в ремонтную автомастерскую? В принципе, я мог бы и без их помощи обойтись, ведь сервис непременно станет интересоваться, что да как, еще в полицию сообщат. Сдается мне, кто-то выкрутил гайку из пясты. Не соизволит ли пани графиня выйти из машины?

Я соизволила. И даже сделала это с охотой, ведь машина перекривилась и сидеть в ней было неудобно. Уже стоя на асфальте, почувствовала — вроде ноги какие-то мягкие, и внимательно пригляделась к постройкам, куда бежал пес, виновник автопроисшествия. Может, в той деревушке у дороги найдется бар? Я не очень поняла смысл сказанного Романом, и он пояснил доступнее:

— Работяги из сервисного обслуживания машин в таких случаях непременно сообщают полиции, ну, когда почувствуют, что пахнет преступлением. И нам пришлось бы соврать, что машину вел я, ведь у пани еще нет прав, а гляньте на тормозной путь. Ведь идиоту ясно, что опытный шофер не стал бы так тормозить. Поэтому уж лучше я сам попытаюсь справиться с колесом, а пани может пока посидеть вон в том баре. Я вижу — уже открыли.

Глянув на дом, который Роман считал баром, я повернулась к верному слуге и по своей привычке задала опять глупый вопрос. Но должна же я все понять!

— Так Роман полагает, что...

—...что кто-то открутил нам колесо и оно отлетело. Ну вспомните карету, свалилось со ступицы, потому как еле на ней держалось.

Поскольку я, видимо, еще не производила впечатления совсем успокоившейся, Роман взял меня под руку и лично довел до бара. Там посадил за стол и дал немного денег. Выезжая чуть свет учиться ездить на машине, я, разумеется, денег с собой не взяла. В карманах легкой летней юбки был только носовой платок.

Не желая начинать день со спиртного, я заказала кофе и сок, а выпитый до этого коньяк достаточно меня взбодрил. Сидя за столиком бара, я наблюдала, как Роман возился с колесом. Потом к нему подъехала какая-то небольшая машина, из нее вышел парень и взялся помогать Роману.

Постепенно я успокоилась совсем и могла рассуждать здраво. Роман наверняка прав в своих предположениях относительно негодяя, что-то открутившего в нашем колесе, чтобы оно отвалилось на ходу и мы оба погибли. А поскольку сделать это во время езды нельзя, значит, этот кто-то поработал накануне, когда машина стояла... О, я даже не знаю, где ночью стояла машина, а если в гараже, хорошо ли он запирается.