Чтение онлайн

– У нее такие глаза... Она за секунды будто маску одевает и другим человеком становится. Выследить нас смогла, хотя мы сначала в туалет пошли, потом только на стоянку.

Арина Юрьевна дурой никогда не была, Ириска права.

– Пап, - девчонка замолчала, собираясь с мыслями, - это вы из-за Колесова такие напряженные ходите всю неделю? Он еще звонил?

– Сегодня. Маме.

Ириска резко выпрямилась.

– Как она?

А я вдруг увидел какие у нее глаза. Чистые. Ясные. Без налета лжи и притворства. Светло серые, будто тучка на солнышко набежала. И вообще, где мои-то глаза были? Дочь выросла, превратилась в прекрасную молодую девушку. Все черты, которые достались от Тани, распустились в Ире как бутон, явив миру настоящую красоту. Ее губы, мягкие, чуть полноватые, приоткрылись в ожидании ответа. Я позавидовал тому, кто будет их целовать.

"Что за мысли?" - стало жутко неудобно перед самим собой. Это точно стресс.

– Держится.

Я злился. Очень. Из-за этого подонка страдают обе мои девочки. Гнев пудовой гирей упал мне на грудь.

– Так хочется ему сейчас рожу разукрасить... И руки повыдергивать, чтобы больше не мог ни тебя, ни маму обидеть. И еще кое-что за то, что Таня от него натерпелась...

Сам не понял, как вырвались эти слова. Таня тут же начала бы меня успокаивать, а Ириска меня поняла. Заявила с отстраненной торжественностью, будто клятву давая:

– Я бы на это посмотрела.

Я удивился. Она никогда не была кровожадной.

– А после того раза он больше не приходил?

– Какого раза?

– Когда ты его с лестницы спустил, а потом с какими-то мужиками вытаскивал из машины. Я видела.

– А маме говорила?

– Нет, не хотела расстраивать.

Я прижал Ириску к себе, еще крепче чем раньше. Она молодец, сообразила, Тане тогда точно волноваться не стоило.

– Больше он не приходил, мы тогда очень хорошо поговорили. Думал, что друг друга поняли. Оказалось, у Павла плохая память.

Ириска молчала, задумчиво скользя пальчиком от моего подбородка до ключицы и обратно.

– Я его тогда пальцем не тронул, боялся, что не остановлюсь. Посадят - вы снова без защиты останетесь.

Дочь встрепенулась.

– Не надо, ты мне очень нужен.
– И, смутившись, добавила: - И маме с Артемкой.

– Ириска, не переживай. Я всегда об этом помню!

Мы так и сидели, объединяя тепло наших тел и душ. Я постепенно успокаивался. Ира перестала дрожать и испуганно жаться ко мне.

Зазвонил телефон. Таня.

– Коля, я до Ириши дозвониться не могу.
– Жена была на грани истерики.

Мне почему-то стало неудобно перед ней, но причина ускользала, не получалось разобраться в себе.

– Ириска у меня в офисе. Мы выезжаем.

– Попроси маму чай заварить и обед подогреть. Это ее займет, и она успокоится.
– тихо шепнула мне на ухо дочь. Я последовал ее совету.

Ириска встала с моих колен, а я ощутил пустоту. Она как солнышко, маленькое, но невероятно теплое, проникающее во все уголки моей неправедной души.

Домой мы приехали только через час. По дороге меня остановил ДПСник. На краткий миг показалось, что это очередная подлость Колесова. Документы сотрудника полиции я проверял с особой тщательностью, инспектор конечно же это заметил. После нескольких фраз быстро выяснилось, что ему от нас нужно - пополнить и без того не тощий кошелек. Так как законы я знал очень хорошо, предприимчивый сотрудник доблестной милиции решил нас отпустить с миром. В бесконечном потоке машин легко поймать более сговорчивую жертву.

Таня, увидев дочь, крепко ее обняла и некоторое время не хотела отпускать. Ириска тоже как могла успокаивала мать. Я смотрел на них, и внутри разгорался пожар. Мои девочки, моя семья, самые дорогие для меня люди. Они и Артем. По-настоящему я стал мужчиной, когда взял на себя ответственность за любимую женщину и ее дочь.

Сын вышел из комнаты с заспанными глазами. Его учительница заболела и класс отпустили по домам после первого урока.

– Пап, мама снова плакала. Она меня не хочет слушать, скажи ей, что плакать не нужно.

Я подхватил сына на руки.

– Скажешь?

Посмотрел на Таню, она кивнула и слабо улыбнулась.

– Мама больше не будет плакать.

Жена отпустила наконец-то Ириску, подошла к нам, обняла Артема. Сын завозился у меня на руках.

– Мам, ты говорила, что мультфильм скоро скачается. Можно уже смотреть?

– А что, давайте устроим семейный просмотр?

Да, не думал, что сегодняшний день закончится просмотром детского мультика в кругу семьи. После этого мультика посмотрели еще один, и еще... Первым сдался Артем, он уснул у меня на коленях. Я отнес сына в комнату и вернулся назад. Таня с Ириской тоже уснули. Я впервые побоялся взять Ириску на руки... Сам не понимаю, чего испугался. Наверное, тех ощущений, которые вызовет во мне ее сонное мягкое тело, поэтому просто укрыл теплым пледом.

– Таня, идем спать.

Жена приоткрыла глаза, я помог ей встать и дойти до спальни. Лег, прижал ее к себе крепко, зажмурился. Когда моя жизнь перестала быть управляемой? Почему у меня все вышло из-под контроля? В груди холодным комом развернулось предчувствие беды. То самое, которое ни раз и ни два спало меня, предупреждало о взрыве или засаде в расстрелянном доме. Что-то будет...

***

Прошла неделя. Колесов молчал. Серега узнал, что в суд этот гад еще не подавал. Но это ничего не значит, просто хочет поиграть на наших нервах, пытается выбить из колеи.

– Не получится у тебя ничего!
– сказал я своему отражению в окне, представляя на месте отражения своего злейшего врага.

Таня была вся на нервах, замкнулась в себе. Ее точно беспокоило что-то еще, но я не понимал, что именно. Попытался разговорить - не получилось. Впервые за долгие годы мы серьезно поругались. Сам не понимаю, как так получилось, слово за слово... Очнулись от этого кошмара посреди кухни, выкрикивая очередную болезненную колкость в адрес друг друга. У меня на душе так муторно стало, что, не выдержав, я выскочил на улицу. Около часа бродил по окрестным дворам, пытался проанализировать произошедшее. Не получалось. Жена мне что-то недоговаривала, я чувствовал, был в этом уверен. И это "что-то" было точно связано с Колесовым. Мне было обидно. Неужели за все эти годы я так и не заслужил в ее глазах доверия? Мало того, что мне приходится бороться с бывшим одноклассником, так еще и заморачиваться секретами собственной жены. Яркое солнце, жара под сорок градусов, мокрая от пота футболка, усталость от быстрой ходьбы притупили эмоции, я постепенно успокоился. Пешком возвращаться не хотелось, а убрел я на приличное расстояние, поэтому вызвал такси и поехал домой. Хорошо, что не выложил бумажник, по старой привычке.

Таня лежала на нашей кровати уткнувшись в подушку. Ее плечи чуть вздрагивали, волосы рассыпались золотой гладью.

– Родная, прости...

Эта картина просто разрывала мне сердце, не выношу женских слез. Мне не кажется это глупым или наигранным, как другим мужикам, но настолько явное страдание слабого существа заставляет меня желать вывернуться на изнанку, лишь бы как-то помочь и утешить.

– Танюш...

Я прилег рядом, обнял жену крепко, начал нежно поглаживать плечи и спину.