Чтение онлайн

Усмешка наблюдавшего за Чующим Олдена стала болезненной:

– Не бойся, эмпат - таким, как Херстед или я ты не будешь и горб у тебя на спине не вырастет, но обзавестись клыками тебе придётся: иначе - смерть!- горбун опустил руку и добавил -Если не веришь мне , то вскоре сам во всём убедишься , а я подожду тебя там...
– и сотник, махнув правой рукою в сторону высящихся вдалеке гор, исчез, оставив за собою лишь сломанные стебли цветов...

А ещё через миг кусты крыжовника вдруг начали стремительно расти ввысь, превращаясь в покрытые шершавой корой ветви, земля оказалась где-то далеко внизу, и Вел с изумлением увидел , что теперь находится на ветке огромного дуба - его верхушка была скрыта кудрявыми облаками, а корни уходили глубоко под землю- туда, куда не достигали даже самые нижние уровни подземелий Аркоса... Внезапно позади Чующего раздался шум птичьих крыльев и Вел, обернувшись, увидел , что на ветке рядом с ним устроился Корви - только теперь старый ворон был неправдоподобно огромным - ростом с самого Вела... Чующий хотел было окликнуть ворона, но из его горла вырвался лишь встревоженный птичий клёкот! Вестник склонил голову и Вел , взглянув в его чёрные глаза, увидел, что изменился не только окружающий его мир, но и он сам: его тело покрылось перьями, руки превратились в крылья, ноги стали лапами с кривыми когтями, а дополняли превращение крючковатый клюв и янтарные глаза . Чующий стал молодым ястребом, только в отличии от других вылетков его оперение было не коричнево- белым , а белоснежным...

Корви успокаивающе провёл клювом по светлым перьям превращённого в птицу эмпата , а затем , расправив широкие крылья, несколько раз взмахнул ими, точно разминаясь , и, плавно перелетев на соседнюю ветвь, устроился на ней, неотрывно глядя на Вела и словно говоря всем своим видом:"Делай, как я!.." Чующий (или, скорее , потерявший своё гнездо и не знающий, что же ему теперь делать вылеток) колебался лишь первые пару мгновений, а потом, подражая ворону , несколько раз неуверено взмахнул крыльями и, оттолкнувшись от ветки, неуклюже спланировал на ветвь к Корви. Но как только ястреб вцепился когтями в узловатую ветку, ворон, одобрительно каркнув, тут же перелетел на другую ветвь, которая находилась на гораздо большем расстоянии чем то, которое только что преодолел Веилен. Чующий снова последовал за Корви , с удивлением отмечая, что второй перелёт дался ему гораздо легче , чем первый, а ворон , дождавшись его, опять перебрался на очередную ветвь... Такие перелёты повторялись ещё несколько раз, и неотступно следующий за Корви Веилен чувствовал , как с каждым разом его движения становятся всё более плавными и уверенными, как наливаютя силой его крылья, а сердце бьётся всё чаще в предвкушении настоящего полёта... Когда же ворон , оттолкнувшись от очередной ветви полетел прочь от огромного дуба, Вел тут же последовал за ним в такую манящую его , бескрайнюю синеву!

... В детстве Веилену часто снился один и тот же сон: в нём он бежал по залитому солнечным светом , зелёному лугу - всё быстрей и быстрей - до тех пор, пока сильный порыв ветра не поднимал его в воздух и не уносил за собою под самые облака... Мать говорила, что это хороший сон, да и сам Вел после таких сновидений целый день чувствовал себя так, точно за спиной у него и вправду выросли крылья, но с тех пор , как он стал помогать отцу в его работе , этот сон больше никогда не повторялся, а вместо него Чующий стал видеть совсем другие сны - в них было эхо шагов и болезненно- жёлтый свет фонаря, тесные, наполненные чернотою штольни и голос отца : " Мы не поднимемся наверх, пока не найдём эту жилу... Попытайся ещё раз, Вел!" и Чующий пытался - снова и снова, до тех пор , пока от напряжения из его носа не начинала капать кровь...

... И вот теперь, спустя годы, детский сон вернулся , только уже не Вел, а молодой ястреб купался в солнечных лучах , то кругами поднимаясь вверх, то камнем падая вниз, но этому танцу не суждено было продолжаться слишком долго - требовательное карканье ворона заставило Вела прекратить игру и последовать за ожидающим его вестником...

Набрав высоту, ястреб и ворон парили в поднимающихся от земли воздушных потоках , а Вел обозревал с высоты сплошь покрытые лесами горы и узкие долины , текущие по ущельям реки и перевалы, возделанные трудолюбивыми руками поля и обнесённые грозными крепостными стенами города... Ирий раскинулся под ним во всём своём разнообразии - от северных лесов, выходящих к суровому , но при этом богатому янтарём и рыбой морю, до белоснежных , залитых солнцем скал Амэна; от болотистых низин, в которых молезовцы умудрялись строить свои поселения до тонущих в яблоневом цвете деревушек триполемцев... Границы княжеств можно было легко определить по высящимся вдоль рубежей многочисленным укреплениям и лишь земли вайларцев и скрульцев не знали крепостей - густые, непроходимые леса и были их защитой ...

Между тем Корви точно хотел показать Велу все уголки Ирия - вначале птицы , устроившись на одной из башен Милеста, внимательно следили за тем, как по мощённым камнем широким улицам Амэнской столицы неспешно ступает конница и чеканят шаг пешие ратники вернувшегося с победой войска , а наряные девушки подносят воинам перевязанные яркими лентами букеты и , краснея от смущения , принимают поцелуи ратников, а потом Вел ещё и увидел те самые часы, о которых ему рассказывал Юрген . Ровно в полдень невидимые по началу окна под огромным циферблатом распахнулись и под яркие солнечные лучи выступили точно на миг ожившие скульптуры... Наблюдая за тем , как под переливчатый звон фигуры божеств повторяют раз и навсегда заданные им мастером движения, Вел с горечью вспомнил о том, какая судьба постигла создавшего их умельца, и то, что его творения уже не существует, а ворон, как только фигуры вновь скрылись в своих нишах, снова поднялся в воздух , ведь их с Веиленом путешествие только начиналось.

В Амэне они с Корви не задержались - сделав круг над портовой гаванью Милеста они направились в земли Астара: с высоты многочисленные рудники княжества казались совсем крошечными, но Вел всё равно узнавал те из них, в которых им с отцом довелось работать - "Серый Лог", "Чёрная Речка" , "Кривой Тополь", " Красный Камень"... Их было много и каждый был памятен Велу по своему, но сердце эмпата сжалось лишь тогда, когда он увидел под собою "Старые Клёны" : теперь возле рудника, принёсшего столько несчастий его семье , стояли вооружённые до зубов часовые, а надсмотрщики с длинными кнутами внимательно следили за каждым движением скованных тяжёлыми цепями рудничных рабочих - столь любимое Херстедом золото постоянно требовало для себя новой крови и жизней, а владыка Астара поставлял их в избытке!..

Услышав над собою громкий, полный отчаяния и боли, птичий клёкот, один из рабочих - уже лишившийся носа и ушей за какую- то провинность смертник, поднял голову, но успел увидеть лишь мелькнувшую в небе белую тень, а его плечи тут же ожёг удар надсмотрщика:

– Не верти головой , безносый! Удрать всё равно не выйдет!

– Ах ты свинья...- поймав умоляющий взгляд стоящего с ним в связке рабочего, начавший было пререкаться с надсмотрщиком Лудиг замолк и опустил голову - ещё поставят за дерзость на самый гиблый участок, и тогда до вечера не доживёшь... "Ничего , Херстед - когда -нибудь и на тебя управа найдётся..." - скрипнул зубами бывший "Сияющий" и с трудом передвигая опухшие ноги, поплёлся к тёмному рудничному входу...

А Вел тем временем уже кружил над Лаконом , но родного ему Лудея так и не увидел - внезапно овладевшая им тревога погнала его к северным граница княжества , а возмущённо каркающему ворону пришлось следовать за ним!.. Достигнув ещё дымящихся развалин одинокого хутора и тянущегося вдоль широкого русла Икена леса Чующий скорее уловил, чем услышал тихий , почти беззвучный плач, а последовав за ним, обнаружил в одном из оврагов едва живого от ужаса ребёнка, - скорчившись между корней, десятилетняя, закутавшаяся в большой, выцветший от времени платок девочка давилась горькими слезами, а правую половину её лица покрывала начавшая спекаться кровь... Родной хутор девочки спалили либо наёмники-молезовцы, либо умудрившиеся добраться сюда на своих узких и длинных кораблях виеги , и теперь чудом выжившая малышка пряталась в глубоком логе , а в её светлокарих , переполненных слезами глазах застыл ужас...

Глядя на едва дышащую от страха девочку Вел горько пожалел о том, что стал птицей , ведь будучи человеком, он смог бы и помочь малышке и утешить её , а так... Всё, что теперь мог сделать Чующий , так это , подлетев к девочке вплотную, осторожно устроится на одном из узловатых корней... Услышав над головою шум крыльев, девочка испугано шарахнулась в сторону, но увидев подле себя красивую белоснежную птицу, удивлённо застыла на месте, а затем, убедившись, что белое видение не несёт в себе никакой опастности и никуда не исчезнет, малышка осторожно протянула руку к птице и робко коснулась её перьев. Вел, хотя это и противоречило теперь его новой дикой натуре , не только терпеливо снёс неожиданную ласку, но и расправив крылья , поддался под измазанную кровью и грязью детскую ладонь. Девочка ещё раз погладила птицу - теперь уже намного смелее , чем в первый раз , а потом снова всхлипнула - ей по прежнему было страшно... Но Вел не собирался оставлять девочку в одиночестве - он перебрался к ней на колени и клювом осторожно коснулся растрёпанных русых кос. Малышка, неожиданно крепко обняв птицу, уткнулась лицом в белые перья и заплакала уже навзрыд, непрестанно повторяя : "Они всех убили... Понимаешь- всех!.."

Вечерело- в логе стало сыро и совсем темно, но выплакавшаяся и измученная девочка так и уснула между корней - рядом с белоснежной птицей ей почему- то больше не было так одиноко и страшно. Оставшийся на коленях у девочки Веилен не только пытался хоть как то согреть её , но и чутко вслушивался и всматривался в наполненную шорохами темноту - он знал девчушку не более часа, но тем не менее собирался быть с нею и защищать её столько, сколько понадобится , ведь после пережитых ужасов малютке ни в коем случае нельзя было оставаться одной. Устроившийся на соседнем дереве Корви вначале нетерпеливо переступал с лапы на лапу и топорщил и так вечно торчащие в разные стороны перья ,но убедившись что Вел ни за что не покинет взятого им под опеку ребёнка,успокоился и закрыл глаза - мол, если Велу охота попусту терять время, то пусть так и будет...

... Ночные часы миновали как-то незаметно и теперь солнечные лучи пробивались сквозь густую листву золотыми нитями. От их прикосновений зелень становилась ярче , а выпавшая за ночь роса сверкала тысячами драгоценных камней - теперь овраг не казался таким мрачным и хмурым, впрочем и ночью ничего страшного не произошло. Правда, пару раз Вел расправлял крылья , готовясь с лёту вцепится возможному обидчику малышки когтями в лицо, но впервый раз подозрительный шум издал заяц, который сам, завидев молодого ястреба , тут же бросился наутёк, а второй раз пыхтенье и сопенье принадлежало ежу , но он был настолько занят своими делами, что не заметил ни Вела , ни девочки. Единственным, что тревожило Вела всю ночь было тихое шипение - похоже, что совсем рядом под замшелым пнём было гадючье кубло, но и змее не хотелось связываться с ястребом, а потому она так и не покинула своего убежища...