Чтение онлайн

– Боги и предки, что ж это такое!.. Неужто не уцелел никто... Мика!.. Гори! .. Отзовитесь!..- женское причитание и шелест раздвигаемой листвы шёл слева и Вел насторожился, а пробудившаяся от зовущего голоса девочка притихла, словно не веря услышанному зову, но тут переполненный слезами голос раздался совсем рядом - Мика! Вейла !Гори! Где вы!?
– и из кустов вышла заплаканная , выбившаяся из сил молодуха - по её печальному лицу было ясно , что на спаленном хуторе проживали не чужие ей люди, а хождение по оврагу окончательно её подкосило , ведь с семимесячным животом нелегко продираться через заросли и пни...

– Тётя Берри!..- вдруг тонко пискнула девочка, а уже в следующий миг перелетевший на ветку к Корви Вел наблюдал , как жещина с плачем прижимает к себе девочку, непристанно повторяя.:"Вейла!Кровинушка моя!.. А я уж и не надеялась..."Поняв, что теперь малыке уже точно ничего не грозит и тётка позаботится о ней , как следует, ястреб покинул овраг и вновь полетел за вороном, отмечая, что за прошедшую ночь всё вокруг сильно изменилось - теперь по дорогам княжеств передвигались воинские отряды, а многие пограничные крепости были объяты огнём: начавшаяся война охватила сразу половину княжеств , и теперь всё ширилась, пытаясь охватить своим стальным кольцом весь Ирий...

Птицы чуть снизились и теперь Вел наблюдал сотни сцен и событий : вот молезовцы грабят лаконскую деревеньку, вот "Соколы",выехав из перелеска, нос к носу столкнулись с "Ястребами", вот триполемские "Золотые" сминают и гонят амэских "Карающих", а командующий "Золотыми"воин в шлеме с забралом в виде драконьей морды разрубывает тысячника "Карающих" чуть ли не напополам... Время тоже изменило свой бег и времена года менялись с неприсущей им стремительностью - миг, и вот уже наступила осень - "белые" (Вел узнал бы приютивший его отряд и в кромешней темноте) , сами проваливаясь по колено в жидкую грязь, выталкивают завязшие среди разбухшей от дождей дороги телеги с раненными : взмыленные кони упрямяться и артачаться , Дерек то поносит их самыми страшными ругательствами , то умоляет ещё немного поднапрячься. Подъехавший к намертво увязшей в луже телеге Олден соскакивает с коня и становится в ряд с простыми ратниками : один мощный толчок плеча - и злополучная телега наконец- то сдвигается с места , а один из ратников -конопатый и низкорослый крепыш -, потеряв равновесие , шлёпается лицом в лужу...

Его падение вызывает дружный смех подъехавших "Молниеносных", и их светловолосый и светлоглазый сотник ядовито добавляет:

– Олден, я до сих пор не могу понять, почему твоя сотня назывется "Белой", ведь твои ратники всегда либо в копоти, либо в грязи...

Олден снова сел на коня и криво ухмыльнулся в ответ:

– Зато внешняя грязь легко смоется горячей водой и щёлоком, а внутреннюю не выведешь ничем, Ирни...

Получивший такой ответ "Молниеносный", зло фыркнул, и пришпорив коня скрылся за поворотом дороги, Олден , прошипев ему вслед затейливое ругательство о паршивих котах, направил своего рысака к передним телегам...

... Потом внезапно наступила зима и Веилен снова увидел триполемцев - только теперь они, беспорядочно рассыпавшись по занесённой снегом долине, в спешке отступали, а изрядно поредевшие "Золотые" сгрудились вокруг своего Главы, точно осиротевшая стая, но высокий, рыжеволосый воин не мог поднять им боевой дух: без своего драконьего шлема,с посеревшим лицом, он с трудом держался в седле, а сквозь наскоро обмотанные вокруг его головы бинты проступала кровь... Между тем отряды лендовцев довершали разгром триполемского войска: "Молниеносные" , стальным клином расколов ряды увязающих в глубоком снегу "Рысей", устроили пехотинцам настоящую резню, "Совы" с неменьшим успехом истребляли "Грифонов", крейговские "Нетопыри" теснили лаконских "Соколов", а "Ястребы", подтверждая своё название, преследовали "Волколаков" с азартом хищных птиц!.. Но выигранная лендовцами битва совсем не означала конец войны , и перед глазами Вела появлялись всё новые и новые спаленные до углей города и деревни, тянущиеся по дорогам вереницы беженцев, поляны с мертвецами ,котрых просто не успевали хоронить и ведущие бесконечную охоту друг за другом отряды озверевших от затяжного кровопролития ирийцев.

Чаще всего Чующий наблюдал за "Белыми" - они то подбирали раненых после боя, то, яростно атаковав противника, тут же отступали, оставляя после себя стремительно расползающиеся по земле дорожки "Холодного пламени", то, разбив палатки немного в стороне от основных отрядов, оперировали или возились около мерзко пахнущих котлов... В какой-то момент Вел заметил, что среди них больше не появляется Олден, да и многих воинов он уже не узнавал - их заменяли другие, порою даже не успевшие добавить белые прядки в навершия шлемов "Ястребы "... Один из таких - стоящий а карауле, едва не пристрелил одетого в "волколачью" куртку мальчишку: девятилетний сопляк хоть и носил на лице полный боевой раскрас, в остальном был обычным несмышлёнышем, ведь оставленный старшими без надзора , он, собирая первые летние ягоды , увлёкся своим занятием настолько, что не заметил ни того, насколько далеко он отошёл от своих, ни вражеского часового, уже вскинувшекго арбалет... Сердце Вела замерло - ещё миг и обливающийся кровью мальчишка ткнётся носом в высокую траву, но в последний миг на арбалет легла облитая чёрной кожей перчатки рука , а тихий голос подоспевшего приказал: "Не смей!" Часовой вздрогнул, но тем не менее попытался возразить : " Глава, это же скрулец!" Но остановивший часового воин лишь слегка прищурил свои серо-стальные глаза: " Это ребёнок, а мы не воюем с детьми!.. Или тебе ягод жалко?!" Этот ледяной взгляд заставил часового не только поёжится , но и проглотить все свои возможные возражения, а наконец-то поднявший голову, измазанный ягодным соком мальчишка, увидев среди густой зелени кустов чёрно-серые куртки, на одной из которых ещё и мелькнули сотнические нашивки, вздрогнул, а затем помчался прочь - так, что только пятки засверкали...

Мысленно порадовавшись тому ,что скрульский волчонок не остался навеки на так понравившейся ему ягодной поляне, Вел последовал за Корви дальше - теперь они поднимались всё выше и выше - вот уже оставшиеся внизу люди стали по размеру не больше муравьёв, а затем Ирий скрылся за плотной белой пеленой- ворон и ястреб взлетели выше облаков, но тем не менее продолжали подниматься к ослепительно яркому солнцу. Воздух стал соверщенно ледяным и едва не разрывал лёгкие, но полёт продолжался - а оглянувшийся вниз Вел с изумлением обнаружил, что забрался намного дальше, чем мог себе представить: оставленная земля превратилась в плывущий в бархатной черноте голубой мяч, а бывший всё это время рядом с ним Корви куда-то подевался... Оставшийся в одиночестве Вел мог либо вернуться назад, либо направится к крупным жемчужинам звёзд, за которыми его ждала лишь пугающая своей бесконечностью пустота, но Чующий, решив, что если уж идти, то до конца , продолжил свой полёт...

Теперь Вела окружала лишь ледяная тьма и безмолвие , а свет далёких звёзд словно таял в этой бесконечной пустоте,но потом до Чующего из тьмы словно бы донеслось нечто, напоминаещее равномерное биение , и Вел устремился на этот звук... И увидел, что бархатная чернота не была пустой - в межзвёздной тьме согласно пульсировали тысячи огромных, переплетённых между собою гигантскими артериями сердец, а ритм их биения повторялся как в мерцании холодных звёзд, так и в токе крови бегущей по жилам самого Вела- он увидел легендарный Источник который давал силу восходам и закатам, заставлял сменятся зиму с летом и не давал застаиваться течению жизни даже на миг... Овеянный преданиями Чующих и не упоминаемый жрецами Исток, который многие из эмпатов вместе с Великим Древом в тайне почитали выше всей Верховной Семёрки, ведь он был началом всех начал, давшим жизнь как людям, так и Бледным Призракам, которые позже утратили к ней доступ, и даже самим богам ...Капли Истока, говорилось в легенде Чующих - это чёрная кровь мира , которая потом превращается как в руду, так и в древесный сок, бушует в горных потоках и застывает зимой льдом на озёрах. Испокон веков Чующие лучше других могли уловить эту игру первозданной силы, которая прячется даже в мёртвом на первый взгляд камне, но даже они не могли рассказать, как выглядит породивший её Исток, и теперь потрясённый открывшимся ему зрелищем, Вел во все глаза смотрел на то, о чём ему (почему-то всегда шёпотом) рассказывали отец и Юрген... Но когда завороженный бесконечной пульсацией Вел почти слился с Истоком, одно из гигантских сердец вдруг отделилось от других и устремилось вниз, увлекая за собою Чующего...

Падение было стремительным, а удар о камни просто чудовищным - только если сердце, ударившись о землю, распалось на тысячи брызг, которые тут же подхватил и унёс неизвестно откуда взявшийся ветер, то Веилен остался на земле - он снова стал человеком, но после падения с такой высоты в его теле, казалось , не осталось ни одной целой косточки ... Вел со стоном закрыл глаза , с тоскою вспоминая об Истоке - да, он увидел недоступное, а теперь ему суждено умереть, ведь терзающая его тело боль постепенно сменялась мертвящим холодом... Чующий судорожно вздохнул - ну и пусть!.. Главное - умереть в этот раз по- настоящему, а не очнуться снова в каком -нибудь трупнике по соседству с оголодавшим падальщиком... И в тот же миг, словно подтверждая самые худшие опасения Чующего, его щеки коснулось что-то холодное, но ни испугаться, ни выругаться Вел не успел, так как прямо над его ухом до боли знакомый голос произнёс:

– Рождению человека всегда сопутствуют боль, кровь и грязь, эмпат. Впрочем, людские жизнь и смерть проходят так же как и рождение - ну разве что бессмысленных и напрасных страданий побольше..

Вел, стиснул зубы и открыл глаза - ну, конечно же - Олден явился, как и обещал, но Чующий, если бы ему дали возможность выбирать между вурдалаком и сотником, предпочёл бы сейчас кампанию падальщика . Всё лучше, чем снова слушать рассуждения сотника о хищниках и жертвах . Горбун сидел рядом с ним на корточках - теперь он снова был таким, каким его привык видеть чующий - седые, стянутые узким ремешком волосы; смуглое, прорезанное глубокими морщинами, нервное лицо с хищным носом и жестоким абрисом губ; "ястребиная" куртка и плащ с меховой опушкой... Разве что теперь на плече у сотника сверкала рубиновыми глазами большая металлическая пряжка в виде паука, которая с первого взгляда вызвала у Вела такое омерзение и неприятие, то он даже попытался отодвинуться от Олдена подальше. Но разбитое, искалеченное тело отказалось подчиняться Чующему, ответив на его попытку лишь новым приступом острой боли...

– Если ты думаешь, что умираешь, эмпат, то крупно ошибаешься, ведь ты уже умер в той чумной яме около стен Вильдно...- тихо произнёс сотник. Он осторожно коснулся длинными пальцами виска Чующего и добавил - Ты прошёл все испытания и теперь тьма забрала твоё прошлое, чтобы дать новое рождение, потому что даже свет пораждается тьмой.

Олден замолчал, точно ожидая какого либо вопроса,но Велу не хотелось ни спашивать, ни говорить- он лишь на миг смежил веки, отмечая, что рука сотника словно бы вбирала в себя как боль, так и мертвящее онемение, а Олден, выждав с минуту , снова заговорил: