Чтение онлайн

Крештен тяжело вздохнул и так ничего и не сказав, направился прочь - ругаться теперь было попросту глупо...

Последовавшие за этим проишествием уроки и проверка всех счетов ( и для Крештена, и для Креспи дела всегда стояли на первом месте) заняло весь оставшийся день, так что ужинать жрецы сели уже в сумерках. Усталость давала о себе знать - если не считать нескольких коротких фраз, ужин прошёл в полном молчании. Вдосталь напившийся молока котёнок теперь дремал, свернувшись на коленях у Креспи клубочком. Крештен потёр переносицу и устало посмотрел на приятеля, который то и дело почёсывл котёнка между ушей.

– Только не говори, что повезёшь его в Милест - твой Темонтий ни за что с ним не уживётся!

Креспи грустно посмотрел на приятеля:

– Темонтий израсходовал все свои девять жизней и умер от старости в прошлом году...- Креспи замолчал, а Крештен, услыхав эту новость, сочувственно кивнул головой. Креспи был страстным, неисправимым кошатником, так что его вальяжный, с роскошной, длинной шерстью Темонтий не только спал на пуховой, крытой бархатом, подушке, но и питался не в пример лучше соблюдающего аскезу хозяина. Сам Креспи свою привязанность объяснял тем, что коты волплощают в себе сразу две добродетели - Мудрость и Молчаливость, обеспечивающую сохранение тайны, и Крештен, глядя в золотисто-жёлтые глаза безмятежно покоящегося на подушке Темонтия, признавал, что в утверждении приятеля есть некая толика истины... Сколько же лет назад это было?!.

– Темонтий прожил бок о бок со мною семнадцать лет.- ответил Креспи на так и не заданный вопрос, а потом, улыбнувшись, вновь почесал котёнка за ухом.- Но теперь, слава Единому, у него есть приемник... Вот только как же тебя назвать , малыш?.. Может быть, Веилор?.. В честь твоего спасителя?

В ответ на ласку котёнок сонно мурлыкнул, а Крештен насмешливо фыркнул:

– Н-да. Это было воистину героическое деяние! Может, мне теперь Веилену за него ещё и мешок сладостей вручить?! Брось, Креспи - котёнка достали бы в любом случае, а то что мальчишка, не дожидаясь старших, самовольно полез на дерево... Он ведь только чудом не разбился...

– Если бы ты продолжал кричать раненым козодоем и тем самым отвлекать его , то Веилен действительно мог бы упасть...-Креспи перестал улыбаться и серьёзно посмотрел на приятеля.- Во время спуска я немного подстраховал мальчика, но лишь потому, что видел, как ты переживаешь - сам он в моих советах не нуждался. Видишь ли, этот ребёнок - эмпат , и его дар уже проявляет себя...

– Эмпат?.. Они, кажется, занимаются колдовством...- Крештен нахмурился, припоминая с чем ещё было связано понятие "Чующий", а Креспи, услышав его тираду, рассмеялся.

– О, Единый!... Крештен!!! Эмпаты обходят всё, что связано с Аркосом, десятой дорогой и вообще не способны колдовать!- закончив смеяться, Креспи вновь почесал котёнка за ухом.- Ты прав лишь в одном - их способности действительно относятся к категории Запретного. По долгу службы мне пришлось иметь дело с некоторымми "Чующиими", так что я изучил их достаточно хорошо: знаешь, у многих из них довольно интересный склад ума, а их предание о неком "Истоке" вообще любопытно. Эмпаты считают, что первопричиной мирозданиия была не воля Единого, а таинственая сила, которую они с трепетом именуют "Истоком" и верят, что она содержит в себе первопричину жизни. Её всплеск и породил весь этот мир, а жизнь в нём продолжается лишь потому, что эта сила продолжает неустанно питать свои творенья...

– Но ведь это же невозможная ересь!- Крештен возмущённо тряхнул головой.- Заменить мудрого и справедливого Единого слепой, бессмысленной силой! Не понимаю, как жрецы Семёрки терпят подобное непотребство...

– А это и есть самое любопытное.- На губах Креспи вновь мелькнула улыбка.- Эмпаты считают, что напрямую к силе Истока обращаться нельзя - её изначальная мощь такова, что может уничтожить призвавшего её, а потому являются частыми гостями в храмах Семёрки. Они считают этих божеств малыми воплощения Истока, и обращаются к ним почти во всех своих нуждах. Насколько я знаю, больше всего они чтут Малику и Златоокого, как покровителя ремёсел, но при этом не збывают и о Хозяине Троп, котрому они оставляют требу на перекрёстках... Естественно, некотрые из Высших жрецов Семёрки знают о вере эмпатов, но, чаще всего, смотрят на это сквозь пальцы.

Крештен снова задумчиво потёр переносицу.

– Я знал, что лаконец принесёт мне хлопоты, но то, что он ещё и эмпат... Не думал, что пригрею на груди такую змею. В школе Единого ему явно не место...

– Успокойся...- Креспи по-прежнему был сама безмятежность.- Я более, чем уверен, что Веилен ни за какие коврижки не будет рассказывать соученикам об Истоке! Эмпаты не кричат о своих предпочтениях на каждом углу, и то, что об их верованиях знают лишь сведущие в этих вопросах люди, подтверждают сказанное мною.

– Но тебе, похоже, Чующие выложили все свои секреты, как на духу...- Крештен уже было улыбнулся, но лицо услышавшего это замечание Креспи из безмятежного вдруг стало бесконечно усталым и он тихо заметил.- Не считай их из-за этого болтунами, Крештен. Эмпатам пришлось мне всё рассказать. По сути, у них не было другого выбора...

На следующий день Креспи уехал обратно в Милест, а Крештен хоть и не выставил Веилена из школы, стал относиться к мальчику с величайшим подозрением - и в спокойном нраве Веилена, и в его взгляде жрец теперь постоянно улавливал что-то не то! Крештен боролся за эту заблудшую душу, как мог - едва ли не каждый день он задерживал Веилена после уроков, чтобы прочесть ему пару нравоучений и наставить на путь истиный, но всё было тщетно. Во время наставлений Веилен лишь наблюдал за жрецом из под ресниц, не говоря в ответ ни единого слова, и на взгляд Крештена, это упорное, терпеливое молчание было хуже открытого бунта. Жрец со дна на день ожидал, когда натура эмпата проявит себя и, наконец, дождался.

Сцепившихся в столовой мальчишек удалось разнять с трудом - хлюпающий разбитым носом толстяк Крист не скрывал своего возмущения: подумаешь, велел проходящему мимо лаконцу убрать вместо себя со стола! Пачкать руки, вытирая разлившийся из тарелки суп, Кристу, не хотелось, к тому же, он прекрасно знал, что для такого существуют слуги (а в сознании сына амэнского посла все, хоть на одну ступень стоящие ниже его порождению и были этими самыми слугами)! Вот только лаконец отказался выполнять приказ, а когда Крист попытался поставить наглеца на место, сказав, что "нечего задирать нос тому, чей отец стал чёрным от грязи, поскольку роется в земле, как крот!", ещё и полез в драку... Крештен вздохнул - пухлый, ноющий Крист был невозможно жалок, а стягивающий края разорваной куртки Веилен смотрел на толстяка так, что было ясно - своей вины он не осознаёт и в содеяном не раскаивается. Худшие опасения подтвердились: лаконский мальчишка не просто заражён семенами гордости и бунтарства - они уже начинают давать первые всходы!

От очередных уроков покорности Веилена спасла случившаяся с напарником Лекки беда: на Юргена обрушился гнев каменных духов- он чудом выжил под завалами, но вернуться к прежнему ремеслу был уже не способен, в одночасье, утратив не только руку, но и чутьё! Работать в одиночку Лекки не мог, а потому забрал сына из школы . Так, в десять лет, Веилен стал помощником отцу - Чующим жилы...

– А ещё в земных недрах обитает древнее чудище - большое, точно дом, в прочной, как камень, чешуе. При этом ни на одну тварь оно не похоже, так как формы у него нет - может горой быть, а может по стене распластаться или в малую щель, точно вода просочиться. Зубов у Шоггра тоже нет, зато есть целая сотня глаз и куча щупалец - ими он из породы руду высасывает, в сок её обращая. Тем самым и живёт.
– Юрген кое как присбособился к своей однорукости - ненадолго прервав рассказ, он ловко перевернул жарящиеся над костором на прутиках мясо и , взглянув на внимательно слушающего его Веилена, продолжил.
– Бывает так, что чудище это заползает в поисках пищи в штольни и закрывает собой проходы - ему ведь неведомо, что тёплое местечеко, что он себе облюбовал, людям свободным нужно! С места такую громадину не сдвинешь, а сталь шкуру Шоггру тоже не пробьёт, только нападать на него ни в коем разе нельзя - он только раз одним щупальцем своим хлопнет - и от человека мокрое место оставит... Но главное то, что тварь эта сразу чувствует всё, что в душе человека творится, а особливо- страх и ненависть, что на неё направлены, так что, если хочешь с ним поладить, гаси эти чувства в себе на корню, ведь, в сущности, оно не злое...

– Значит, его можно приручить?- из ближней рощицы потянуло сыростью и Вел придвинулся поближе к весело потрескивающему огню. Юрген усмехнулся:

– Вроде как можно, да только где ты такое чудо-юдо держать будешь? В подполе или под лесницей Шоггру, даже если он в узел скрутится, тесновато будет - ему сразу либо штольню, либо замковые подземелья подавай. Да и как бы ты его кормил?

К этому моменту как раз окончательно поспело мясо и вопрос о приручении и содержании в доме Шоггра отпал сам собой. Веилен помог Юргену снять с палочек мясо, нарезать сыр и хлеб, разложить на тряпице перья зелёного лука... Отложив пологающуюся всё ещё пытающемуся разобраться с причиной оскудения рудника Лекки долю, Юрген , полез в котомку и достал из неё объёмистую фляжку. Когда калека всё же покидал свою убогую лачужку и выбирался к рудникам ( Лекки частенько его звал - присмотреть за Велом или просто за компанию) , то брал с собою не мерзкий, непонятно из чего изготовленный самогон-выворотник, а слабое вино. Немного терпкое, оно хорошо шло перед ужином...