Чтение онлайн

– И ни одного из Владык Ленда до Озрика не убивали кинжалом в спину!- Олден поднял на Нахимену свои наполненные тьмою глаза.- Старейшины не любят вас, Владычица. Не любят до такой степени, что могут попытаться перенять амэнский способ расправы с недругами!.. Княгиня, я поклялся Озрику защищать вас и я собираюсь исполнить свою клятву...

– Запугивая прислугу на кухне?
– Нахимена горько улыбнулась.
– Я не девочка, Олден, и понимаю на что способны Старейшины. Но смерть может прийти ко мне не только в виде бокала с вином. Это может быть и стрела, и кинжал...Чтобы оградиться от всех возможных опасностей мне надо будет не высовывать носа дальше своей комнаты и проверять каждую корку хлеба по двадцать раз... И именно этого ждут от меня Старейшины. Дрожащая и запуганная, я вполне соответствовала бы их желаниям. Но этого не будет! И я не покажу им того, что действительно боюсь - не столько за себя, сколько за ребёнка...

– Княгиня...- Олден выступил из тени и опустился перед Владычицей на колени.- Жизнь в Амэне научила меня тому, что осторожность никогда не бывает излишней. Позвольте мне делать хотя бы то, что в моих силах...

Нахимена коснулось рукою склонённой головы горбуна и её пальцы запутались в его густых волосах :

– Ты и так делаешь более, чем достаточно. Твои травы помогают мне значительно лучше, чем микстуры Изека. Он уже месяц заливает вином свою уязвлённую врачевательскую гордость...-пальцы княгини ласкали волосы амэнца лишь считанные мгновения. Княгиня почти тут же убрала руку и неожиданно спросила .- Скажи мне, Олден, ты сильно тоскуешь по семье?

Голова изгнанника склонилась ещё ниже:

– Мои товарищи погибли во время бунта. В Амэне у меня осталась лишь сводная сестра - она всё, что было мне там дорого. ..

– А твои жена и ребёнок? Женщина с русыми косами и мальчик...- Олден поднял голову. Теперь княгиня смотрела на бушующее в камине пламя странно расширенными глазами , а её лицо словно закаменело... Горбун вздохнул:

– Таким , как я не стоит обзаводиться детьми ... Хотя я действительно был женат, мой брак продлился очень недолго и моя жена была белокурой...

– Странно... Я увидела лица...Так чётко...
– Нахимена с видимым усилием отвела глаза от пламени и слабо улыбнулась...
– Похоже, у меня слишком разыгралось воображение... Прости...

– Вам не за что просить прощение, Владычица...- Олден встал с колен и подошёл к стрельчатому окну. За последние месяцы ему удалось завоевать доверие княгини. Она позволила ему быть подле себя и иногда коротала в беседах с ним длинные и тёмные осенние вечера. Во время таких посиделок у камина Олден видел перед собою Нахимену такой , какой она была на самом деле - без маски правительницы и бремени власти. Но чем больше он узнавал её, тем больше страшился за её судьбу...

В затянутых слюдою окошках домов не было видно даже слабого отблеска свечи, а противный мелкий дождь превратил середину улицы Кожевников в хлюпающую грязью канаву. Олден ещё сильнее натянул на глаза капюшон плаща - он вымотался и продрог, но скоротать время в обществе вина и голубоглазой красотки было для него сейчас непозволительной роскошью. Он и так задержался на день, поджидая на северной дороге купцов из Триполема, у которых мог достать необходимые припасы. До родов Нахимены оставалось не более месяца и Олден не сомневался, что это будут за роды - ребёнок обещался быть достаточно крупным, а бёдра хрупкой княгини были узки, точно у подростка. О Лунном Сечении местные повитухи и лекари и слыхом не слыхивали, да и в Амэне мало кто из врачевателей осмеливался его делать. Самому Олдену довелось провести операцию лишь раз - жене Элри . Один из появившихся таким образом на свет мальчиков погиб, зато второй выжил - так же , как и мать... Но в этот раз смертей быть не должно - и княгиня , и её ребёнок должны выжить! Чувство надвигающейся угрозы заставило амэнца оторваться от размышлений и незаметно сжать рукоять меча.

– Ты не заблудился , горбун?
– Олден внимательно взглянул на двоих, выехавших ему наперерез из узкого переулка всадников. Их плащи не несли на себе никаких отличительных знаков , но одномастные крепконогие кони, мечи в добротных ножнах и кольчуги молчаливо свидетельствовали о том, что незнакомцы были дружинниками какого нибудь Старейшины . Горбун нахмурился : эта встреча означала лишь одно - ограждая княгиню , он всё таки наступил на хвост кому -то из Совета. Узнать бы, кому именно...

– Ты что, оглох? Или разговаривать с нами ниже твоего достоинства, амэнец?- за первой двойкой показалась ещё одна пара ратников. Олден зло усмехнулся - похоже, сейчас станет жарко. И не только ему.

– Амэнцы слишком спесивы, чтобы разговаривать с обычными людьми...- самый рослый из всей четвёрки усмехнулся.- Ничего. Сейчас мы укоротим тебя на голову, горбун, и ...

– А ,может, вначале следует укоротить тебя?
– Олден повернулся - сзади него стояло ещё трое незнакомцев в тёмных плащах . Двое из них сжимало в руках арбалеты, нацеленные на весёлую четвёрку.

– Не лезьте не в своё дело!
– теперь заводила подосланных к горбуну воинов уже не выглядел таким самоуверенным.
– Он наш...

– Я так не думаю.- твёрдо произнес командующий арбалетчиками незнакомец и Олден понял, что уже слышал этот голос - в Совете. Четвёрка воинов поколебалась ещё пару мгновений, но потом, повинуясь приказу старшего , развернула коней и скрылась в переулке - неожиданная подмога поломала все их расчёты. Горбун с минуту вслушивался в быстро затихающее хлюпанье конских копыт по грязи .Затем повернулся к по-прежнему неподвижно стоящей троице и спросил:

– Почему?

Воин, голос которого показался Олдену знакомым, шагнул к нему и откинул с лица капюшон.

– Шерог и другие рубят сук, на котором сидят, но не понимают этого! А я не хочу новой смуты!
– Старейшина Аскен мрачно взглянул на Олдена.- Ты встал между княгиней и Старейшинами и это заметили как друзья, так и враги.

Горбун насмешливо вскинул бровь:

– А ты друг?.. Или просто временный союзник?

На лице Старейшины не дрогнул ни один мускул:

– Я - лендовец. Так же, как и княгиня ... Сохрани ей жизнь, амэнец, и Аскен из рода Рюгов исполнит любую твою просьбу!..

– Я учту...
– коротко кивнул головою Олден и. развернув коня, глубоко всадил шпоры в его заляпанные грязью бока. Неудачное нападение свидетельствовало о том что времени почти не осталось!

– Госпожа с самого утра чувствовала себя неважно и почти ничего ни ела, а вечером и вовсе отказалась от ужина - лишь воды выпила...- едва поспевающая за стремительно шагающим по коридору Олденом служанка снова всхлипнула, но поймав грозный взгляд горбуна не ударилась снова в слёзы, а продолжила.- Потом легла спать. А где-то через час позвала меня - я вбегаю, а госпожа лежит в кровати бледная, точно смерть, а на щеках у неё - багровые пятна. И на губах кровь...Так страшно!..

– Что случилось? Меня разбудил один из часовых и сказал , что ты хотел меня видеть...
– излияния служанки прервал подошедший к ним Кройстен . Прислужница воспользовалась неожиданной паузой и снова заплакала , а Олден мрачно взглянул на главу "Ястребов":

– Владычицу отравили! Мне нужно , чтобы твои "Ястребы" охраняли покои княгини и никого не впускали к ней. Пока я не закончу...

Кройстен нахмурился:

– А что ты собираешься делать?

Лицо горбуна затвердело: