Чтение онлайн

Воспоминания Джека, вызывавшие его страхи, были затоплены так глубоко, что, выходя наружу, перемешивались с множеством различных вопросов библейского и богословского характера. Я привык к тому, что Джек регулярно звонил мне раз в неделю–две и всегда говорил примерно одно и то же: «Я недавно читал Библию и встретил отрывок, где говорится о том–то и том–то, и это меня сильно взволновало. Я боюсь, что…», или «Я не понимаю, как…» Это было предисловием, за которым следовало описание всех многочисленных тревог, возмущавших духовную жизнь Джека. И пока он не вспомнил и не представил себе во всех деталях болезненную и ужасавшую его обстановку в семье, где он вырос, ему не удавалось исцелиться от своих переживаний и обрести цельность своих чувств и убеждений.

У Джил страхи проявлялись совсем по–другому — в виде всевозможных болезней, частью вполне реальных, а частью вымышленных. Матери Джил пришлось заплатить ужасную цену за неспособность видеть события в истинном свете и выражать свои подлинные чувства. Когда она уже больше не могла выносить того, что происходило в семье, она слегла. Это приносило ей хотя бы малую толику так нужного ей внимания (и даже нежности) со стороны мужа. Он же, в свою очередь, использовал болезнь жены как средство контролировать детей: «Успокойтесь, ведите себя тихо; не волнуйте свою мать и не делайте ее больнее, чем вы уже сделали».

Джил хорошо усвоила от своей матери формы поведения, и ее жизнь также протекала в атмосфере непредсказуемости, наполненной страхами, хотя и не такими, как у ее матери. Парализующая боль, приступ лихорадки, а то и сердечный приступ — все это могло сразить ее в любое время. И Джил, вроде той женщины, о которой упоминается в Евангелии, «много потерпела от многих врачей, истощила все, что было у ней, и не получила никакой пользы, но пришла еще в худшее состояние» (Марка 5:26). Казалось, Джил постоянно окутана сотканной из страха одеждой и выискивает любую болезнь, чтобы на ней эту одежду развесить. Исцеление некоторых давних переживаний, а потом большие усилия, чтобы научиться принимать на себя ответственность, — все это вдохновило Джил на новую стабильную жизнь.

Мы подходим к самому средоточию темы нашего повествования — к рассказу о затаенной обиде, злобе и ненависти. В одной из следующих глав мы обязательно поговорим о том, как преодолевать злость и ненависть с помощью молитв о прощении и способности прощать. Пока же посмотрим на ненависть и обиду как на крупнейшую составляющую тех постоянно всплывающих в сознании переживаний, которые означают, что человеку может понадобиться исцеление каких–то болезненных воспоминаний. Ибо все, что мы описывали в этих главах, обычно сопровождается обидой и гневом. Иногда мы вполне отдаем себе в этом отчет и пытаемся справиться с ненавистью и обидой с помощью молитвы, но без видимых результатов. Порой мы лишь смутно догадываемся, что в нас клокочет ярость, но выяснить ее причины не можем. Эти причины, по–видимому, лежат глубже того, что мы способны сознательно вспомнить. Такая замороженная и глубоко спрятанная ярость у христиан часто бывает причиной депрессии. В другое время напряжение от этой подавленной ненависти может выражаться в виде болезней. Множество недугов могут уходить своими корнями в неисцеленную обиду. Есть старый анекдот о мальчике, который услышал, как отец говорил кому–то, что его мать сразил колит. Мальчик, вздохнув, спросил отца: «С кем это теперь она сразилась?»

Помните, когда Иисус въезжал в Священный город (мы называем это событие Входом Господним в Иерусалим, Пальмовым, или Вербным воскресеньем), некоторые фарисеи просили Его, чтобы Он запретил народу восхвалять Его и выражать свои чувства. Христос же ответил: «…Если они умолкнут, то камни возопиют» (Луки 19:40). В этой истории заключена житейская притча: когда христиане не выражают своих подлинных чувств, их тела кричат голосом боли и разных недугов. И это особенно справедливо в отношении ненависти и обид, которые спрятаны так глубоко, что им не дозволено даже присутствовать в осознанных воспоминаниях. Иногда им все же удается прорваться в сознание, и тогда в памяти начинают вновь и вновь прокручиваться картины прошлого. Вспоминаются прожитые ситуации и образы, и над всем берет верх ярость. Христиане приходят в особое смущение, когда эта ярость выплескивается на кого–то из близких — жену или детей, — которых они искренне любят. Это, в свою очередь, наполняет их раскаянием, виной и ощущением своей духовной несостоятельности, от которых эти люди приходят в еще большее замешательство, потому что не могут понять, откуда все эти чувства берутся. Как будто бы человек случайно задувает «скважину», соединяющую сознание с неким нетронутым пластом давних обид, которые, подобно фонтану нефти, внезапно вырываются наружу. Когда такое происходит снова и снова и человеку, похоже, не помогают ни попытки взять себя в руки, ни молитва, ни опыт более глубокого постижения себя в Духе, надо искать причины в натиске и боли неисцеленных переживаний.

Возможно, праведного христианина более всего приводят в замешательство и вызывают потрясение переживания, когда он обнаруживает, что переполнен гневом на Самого Бога. Принять это бывает ужасно трудно. Мне приходилось посвящать много сеансов терапии тому, чтобы в конце концов мягко подвести пациента к осознанию его обиды и злости на Бога. Потрясение бывает столь велико, что некоторые тут же теряют сознание у меня в кабинете, а у кого–то начинается тошнота и рвота. Ведь эти люди, любя Бога и желая служить Ему и чтить Его, чувствуют себя опустошенными, открыв в себе этот глубоко запрятанный гнев на Господа. Когда первое потрясение пройдет, они уже могут в подлинном присутствии Господа принять свои злобные чувства и позволить Ему омыть их души Своей любовью. Позже, оглядываясь назад, мы видим, что само это действие припоминания и прочувствования является необходимым прорывом к новому и началом их подлинного исцеления.

Так было и с одним пациентом, который рассказал мне об ужаснейших формах насилия, которое он переживал в детстве. Трудно себе представить, каких только невероятных средств не измышляла его мать, чтобы заставить его страдать, используя самые изощренные физические истязания и уничтожая ребенка словами. Добропорядочный христианин, он никогда по–настоящему не осознавал собственных чувств в отношении всего пережитого. Напротив, он все время хотел уверить меня в том, что он сильно любит свою мать. Мало–помалу в беседах со мной болезненные детали прошлого начали выходить наружу, и пациент стал понимать, какую ненависть он испытывает к матери. Но под этим находился еще более глубокий пласт гнева. Однажды прямо среди нашей молитвы об исцелении его болезненных переживаний он с тоской воскликнул: «А Ты, Господи, где, черт побери, Ты был, когда все это происходило?» Половодье диких чувств захватило его. Он дрожал в страхе, как осиновый лист. Но вскоре после этого он ощутил как поток Божественной любви омывает его, словно океанская волна. Понадобились еще многие годы перенастройки сознания и терапевтической работы, чтобы он обрел целостность. Но не было сомнений, что тот момент стал началом величайшего исцеления в его жизни.

В поистине замечательной книге Пьера Вульфа «Могу ли я ненавидеть Бога?» автор показывает, как наши чувства гнева и обиды, которые, как мы думаем, могут лишь отделять нас от Господа, становятся вратами к более близким отношениям с Ним. Я рекомендую прочитать эту небольшую книжку всем, кто страшится оказаться лицом к лицу с болезненной областью духовной жизни. Эта книжка очень полезна для подготовки людей к молитвенному этапу работы по исцелению воспоминаний.

Итак, мы посвятили целую главу рассмотрению первого и главного симптома, свидетельствующего о том, что необходимо исцеление памяти — повторяющимися воспоминаниями и навязчивыми образами прошлого, которые проявляются с такой силой, что сказываются на поведении человека в настоящем.

Следующие две главы мы посвятим второму симптому — наличию искаженных и разрушительных представлений о Боге.

каждого из нас есть некий воображаемый образ Бога. Именно об этом образе мы часто говорим, когда заходит речь о том, как мы представляем себе Бога, при этом полагая, что этот образ — что–то целиком принадлежащее нашему сознанию. Мы забываем, что кроме полученной информации о Боге от других людей или из книг в формировании нашей картины Бога важную роль играют наши переживания, воспоминания и чувства. То, что мы «прочувствовали» в отношении Бога, — решающий фактор для наших суждений о том, Кем и Каким Он нам предстает. Удивительно, как много истинных христиан втянуты во внутренний конфликт, развивающийся между тем, что они думают о Боге, и тем, что они чувствуют в отношении Бога (и в отношении того, какими Он видит их). Их рассудочное богословие превосходно, но их «сердечное молитвословие» (то, что они чувствуют во время молитвы) — ужасно. В этом источник множества эмоциональных сбоев у христиан и один из серьезнейших показателей для работы по исцелению памяти. Многие годы работы убедили меня, что, как бы ни были правильны сведения, которые христианин имеет о Боге, пока у него не сложится картина и не сформируется ощущение, что Бог воистину благ и милосерден, духовное не сможет долго торжествовать в его жизни.

Как получается, что учение Христа, которое мы называем Евангелием — Благой вестью, — столь часто оказывается для нас плохой вестью, остро затрагивающей наши чувства?

Чтобы понять это, давайте воспользуемся концепцией, родившейся у миссионеров, работающих за рубежом, — концепцией так называемой кросс–культуральной евангелизации [12] . На самом раннем этапе своей работы каждый миссионер вскоре начинает отдавать себе отчет в том, что из его речей люди слышат совсем не то, что он на самом деле говорит. То есть он выдает («кодирует») какую–то информацию, но публика слышит («декодирует») что–то другое. Так, когда я работал в Индии, меня часто предупреждали, чтобы я был предельно внимателен, проповедуя на тему изречения «…Должно вам родиться свыше» [13] (Иоанна 3:7). Индусы воспринимают (декодируют) эту информацию через призму своей системы взглядов о реинкарнации и цикла перерождений. Таким образом, они интерпретируют эту фразу как «вам должно родиться вновь, и вновь, и вновь…», проходя множество воплощений, пока не будет достигнуто спасение (освобождение) из этого цикла.

Или посмотрим, что происходит ближе к дому. Возьмем само это слово — «дом». Для одних оно будет значить «рай», «место, где очень хорошо», и все образы и чувства, возникающие в ответ на это слово, у человека будут соответствующими. Для других то же слово означает «ад», «место, где все очень плохо», и их образы и чувства будут отвечать этому значению. Наши представления — это сложные картины в нашем сознании, составленные из множества различных частей, каждая из которых происходит из разных источников. Важнейшие из этих частей, которые складываются в нашем представление о Боге, — это переживания и жизненный опыт, отношения с другими людьми, а также полученные нами знания. Конечно, то, чему нас учили, — очень важно, но не менее важно и то, что мы получили из этого. Действительно, наши чувства в отношении Бога могут самым сильным образом влиять на наши мысли о Боге. Так происходит потому, что чувства — часть тех процессов, от которых целиком зависит, наше восприятие того, что нам преподают. К сожалению, это очень часто упускают из виду пасторы и служители в христианских общинах. Они полагают, что если учения и мысли, которые они проповедуют, с библейской точки зрения правильны, то эти мысли автоматически прояснят представления слушателей о Боге и побудят их верить в Господа и доверять Ему. Им представляется, что Святой Дух как будто просверливает дырку в макушке слушателя и заливает туда чистую истину.