Чтение онлайн

Таким людям очень трудно неизменно питать уверенность в том, что они любимые, прощеные и искупленные дети Божий.

Чтобы исправить это, чаще всего нужны две вещи. Во–первых, требуется исцеление исходных отношений, явившихся причиной проблемы. С помощью консультанта или доверенного друга такому человеку нужно вернуться к тем душевным ранам, которые привели к повреждениям, и исцелиться от этих переживаний. Это позволит ему освободиться от болезненного давления прошлого. Во–вторых, этому человеку надо развить отношения доверия. Поначалу он учится доверять терапевту или священнику. Но это должно продолжаться и дальше, по мере того как он становится частью целой системы новых отношений с другими христианами в церковной общине или малой группе. Здесь этот человек сможет получить опыт доверия и бескорыстной любви и прийти к убеждению, что другие люди принимают его, даже если он совершает проступки. Сколько раз мы с Элен видели, как великие перемены начинались во время двухдневных семинаров по проблемам семьи и брака, когда небольшая группа братьев и сестер во Христе окружала вновь пришедших такой безусловной любовью, какой те никогда раньше не испытывали. Многие новички потом рассказывали, что именно тогда они действительно ощутили себя любимыми и прощеными, и эта уверенность оставалась с ними надолго.

Другая широко распространенная духовная проблема, которая может указывать на необходимость работы по исцелению памяти, — это неспособность довериться Богу и положиться на Его волю. Многое из того, что мы писали о предшествующих трудностях, применимо и к этому. Однако важно, что к этой черте имеет отношение четкий принцип: Господь создал нас так, чтобы мы не доверяли и не предавали себя тому, чего мы боимся. Это часть вживленной в нас Богом защитной системы. При опасности или угрозе вступает в действие наша система тревожного оповещения. Наше тело вырабатывает химические вещества, которые активизируют защитные механизмы, а психические и духовные процессы ускоряют свой темп. Это механизм выживания, данный нам Богом и уберегающий нас от того, чтобы мы не бросались навстречу рычащему медведю или шипящей кобре.

Однако некоторые люди именно из–за этого механизма не могут положиться на волю Бога. Когда мы просим кого–то довериться Господу или предать себя в Его руки, мы предполагаем, что у этого человека есть идея или чувство, что Богу можно доверять, что означает, что Бог искренне печется о его интересах и что в Его руки можно передать свою жизнь. Однако же на самом деле в соответствии со своим глубинным представлением о Боге человек может услышать в наших словах требование отдать себя на волю непредсказуемого и ужасного великана–людоеда, всемогущего чудовища, которое задалось целью сделать его несчастным и лишить свободы радоваться жизни. Этот человек считает, что если он будет искать «прежде царства Божьего и правды его», то потеряет все остальное. Так в глубине души он толкует для себя стих из Евангелия от Матфея [21] .

В каждой эмоционально здоровой личности много изначальной греховности и эгоизма, которые все время сопротивляются желанию вручить себя Богу. Но мы говорим здесь о тревоге, намного превосходящей такое сопротивление глубоко укорененной приверженности. И за этой тревогой всегда стоят искаженные представления о Боге, которые препятствуют человеку целиком вверить себя воле Господа. И если христианские консультанты и социальные работники этого не понимают, они не смогут помочь душевно искалеченным людям положиться на Бога, а лишь усугубят их проблемы, навязывая им образ непомерно требовательного Бога, Который постоянно просит их делать то, что они не могут, и никогда не помогает преодолеть барьеры, мешающие им делать это.

Пасторам и христианским терапевтам, сталкивающимся с такими «подозрительными» христианами, которые искренне стремятся возрастать во Христе, но все время отступают из–за своей основательно укорененной тревоги, надо понять, каковы их глубинные идеи и чувства в отношении Бога. Действительно ли Бог в их глазах выглядит Тем, Кому можно доверять и Кого можно любить? Я часто задаю этот вопрос своим пациентам. Один из них, незаурядный знаток Священного Писания, ответил мне, перефразируя слова Христа из Евангелия от Луки: «Мне кажется, у меня в глубине души такое чувство, что Бог — это такой отец, который, когда я прошу хлеба, подает мне камень, а если прошу яйцо, подает скорпиона» (11:11–12) [22] . Так стоит ли удивляться, что этому человеку оказалось трудно целиком вверить себя воле Бога, к Которому он так относился? И тому, что он постоянно испытывал гнев и обиду?

Когда начинаешь глубже исследовать причины таких искаженных представлений о Боге, обычно обнаруживаешь, что имеющийся у человека образ Бога смешан с образом его несправедливых, непредсказуемых и ненадежных, а поэтому недостойных родителей или других близких ему людей. Память о связанных с ними болезненных переживаниях так сильна, что теперь этот человек не способен довериться кому бы то ни было и целиком положиться на него. Если вы со своим пациентом будете вместе работать над исцелением от отверженности и обид от этих воспоминаний, вы окажетесь на пути к обретению им Бога, Которого он сможет уважать, любить и Которому сможет доверять.

Чем понуждать такого христианина к обещаниям типа: «Я попытаюсь поверить», гораздо лучше помочь ему понять истинные причины его проблем и устранить их. Тогда он сможет сказать: «Господи, я доверяю Тебе свою неспособность довериться Тебе или людям». Это не игра слов, а важный сдвиг личностного «центра тяготения». Если этот центр смещается от сосредоточенности на себе к сосредоточенности на Христе — значит, человек готов к тому, чтобы полностью вверить себя Христу. Он понемногу отваживается на такую открытость и прямоту, которые признавал и чтил Иисус, когда исцелил сына человека, воскликнувшего со слезами: «Верую, Господи! Помоги моему неверию».

Третья категория проблем, которые могут указывать на необходимость работы по исцелению болезненных переживаний, тесно связана с интеллектуальными вопросами и сомнениями. Вас может удивить, почему что–то, столь явно рассудочное, включено в перечень эмоциональных симптомов. Как я уже говорил, Библия рассматривает человека как цельную личность. Это особенно очевидно, когда речь заходит о наших убеждениях или вероучениях, поскольку здесь существует фундаментальное единство и взаимозависимость эмоций, разума и воли. Внутри главного ядра личности все три ее составляющие влияют друг на друга. Это отражает древнееврейское убеждение в том, что вера затрагивает всего человека — его чувства, мышление и действия. Мы обманываемся и льстим себе, если считаем, что наши богословские взгляды являются плодом чистого разума, итогом лишь умственной деятельности и размышлений. На религиозные убеждения очень сильно влияют наши чувства и образ жизни. Вы замечали когда–нибудь, как болезни, даже самые легкие, вроде обычной простуды, воздействуют на нашу веру, молитвенную жизнь, терпение, мысли и чувства о Боге, самих себе и других людях? Внесенный в сферу религии эмоциональный фактор становится более интенсивным, особенно если нас начинают одолевать вопросы и сомнения в отношении христианской веры. И это не просто нападки рассудка на веру, это удар, наносимый нашими глубинными эмоциями как по вере, так и по рассудку. Эти эмоции столь сильные, что могут перевесить и подчинить себе нашу веру. Как часто мне доводилось слышать: «Конечно, головой я все понимаю, но мои чувства так велики, что я просто не могу поверить в то, что Богу действительно есть до меня дело». Да, несмотря на отчаянные попытки сохранить разумные основания своих убеждений, наши эмоции могут чинить препоны нашему богословию и наполнять нас сомнениями.

Самая лучшая книга о сомнении из написанных в последнее время — это «В двух умах» Оза Гиннесса [23] . Автор касается всех возможных аспектов сомнений как с теоретической, так и с практической точки зрения. В главе «Шрамы старых ран» он рассматривает те сомнения, которые имеют чисто психологическое происхождение. Эту проблему он обрисовывает очень четко с помощью замечательного примера. Представьте себе здоровую веру в виде человека с крепкими руками, который способен, протянув руку, удержать в ней то, что хочет. Теперь вообразите себе, что у этого человека открытая рана на запястье. Предмет, который он хочет взять, перед ним, мышцы достаточно сильны, чтобы этот предмет удержать. Но непереносимая боль, которая последует за такой попыткой, не позволит взять этот предмет.

Именно это происходит с христианами, несущими на себе неисцеленные эмоциональные раны. Уже сами их попытки поверить оказывают на них сильное воздействие, которое очень трудно переносить. Те вопросы и сомнения, идущие, как кажется, из головы, на самом деле происходят от боли, запертой глубоко в сердце. Что–то настолько основательно нарушило и исказило их представления о Боге и чувства в отношении Него, что они пугаются того, что эти болезненные раны снова откроются. Уильям Джеймс, создатель американской психологии, ясно понимал эту проблему. Он заявлял, что сомнения религиозного и богословского характера, имеющие эмоциональные корни, не могут быть разрешены рассудком. Я уже на ранних этапах своей пастырской деятельности обнаружил, что Джеймс был прав.

Поскольку большую часть жизни я работал неподалеку от крупных учебных заведений, ко мне постоянно приходили люди с различными «интеллектуальными трудностями в отношении христианской веры». Многие из них были прирожденными искателями истины, и я проводил часы напролет, пытаясь помочь им прийти к вере, имеющей разумные основания и аргументы. Но вскоре я обнаружил, что у некоторых из этих людей никакие библейские занятия или богословские рассуждения не могут развеять вопросов и сомнений. Поскольку их сомнения имели эмоциональные корни, то, едва какая–нибудь проблема решалась, на ее месте тут же возникала другая, и так без конца. Я также обнаружил, что перечень богословских вопросов, беспокоивших этих людей, был в значительной мере предсказуем: «Спасутся ли язычники?», «Предопределение — значит ли это, что Бог избрал к спасению лишь некоторых?», «Как мне убедиться, что обращение к вере — не самовнушение?» К тому же появлялось множество трудностей при чтении сложных мест в Библии, таких, как резкие строки из Послания к Евреям 6:4–8; 10:26–31 и 12:15–17 [24] . И, конечно, всегдашний фаворит среди всех вопросов — что такое смертный грех, который не простится. Вам случалось когда–нибудь пытаться переубедить кого–то, кто считает, что он совершил неискупимый грех? Если да, то вы понимаете, что обычно это пустая трата времени.