Чтение онлайн

— Оливия Роуз Мейсон, — вслух произнесла я свое полное имя, понимая, наконец, все, что за ним скрывалось. — Помню, как однажды я спросила маму, откуда произошло мое второе имя, и она сказала мне, что это наше родовое имя. Она сказала, что оно принадлежало самому важному человеку в ее жизни, и когда-то она мне все расскажет о ней. Я так рада, что нашла вас, Роуз.

Она улыбнулась, глаза наполнились слезами.

— Я тоже, Олив. Больше, чем ты себе можешь представить.

Декс

Когда мы выехали с подъездной дорожки Роуз, я посмотрел на Оливию. Она выглядела немного потрясенной, но после всего, что Роуз ей рассказала, почему она должна выглядеть по-другому? Иногда во время разговора даже мне приходилось сжимать кулаки, чтобы сдержать гнев. Отец Оливии видимо был самым никчемным куском дерьма на целой планете, и я возненавидел его за то, что он не обеспечил Оливии того детства, которое она заслуживала.

— Ты в порядке? — спросил я ее. Это был глупый вопрос, потому что, конечно, она была не в порядке, но я не знал, что ещё могу сказать. Я боялся, что если девушка будет слишком много об этом думать, в конце концов, она начнет казнить себя.

— Да, в порядке, — сказала она. — Просто странно было слышать все эти вещи. Есть столько всего, чего я ещё не знаю и я… не этого я ожидала. Услышав историю целиком, я осознала, как тяжело было моей маме, и я не виню ее за то, что ничего мне не рассказала. Думала, что буду злиться, но вместо этого я чувствую странное облегчение. Мама для меня осталась тем же человеком, которым я всегда ее считала. И нет никакого шанса, что она могла предвидеть свою смерть, прежде чем смогла бы мне рассказать о своем прошлом… иногда такое просто случается.

— В конце концов, ты приехала сюда, и только это имеет значение.

— Невероятно, да? — Из нее вырвался смех. — Я никак не могла сложить все кусочки вместе, но, вдруг, все встало на свои места, когда я вернулась туда, откуда начинала. Когда я впервые приезжала сюда с Норой, я сразу же почувствовала связь с этим местом. Знала, что частично это произошло потому, что отсюда родом моя мама, но правда скрывалась глубже. Теперь я понимаю почему. Это… дом.

— Итак, насчет твоего отца… — начал я, пытаясь задать вопрос так, чтобы он не огорчил Оливию. — Думаешь, ты когда-нибудь встретишься с ним?

Ничего не сказав, Оливия отвернулась к окну. Я уже подумал, что перегнул палку, но через некоторое время она ответила.

— Нет, я не хочу иметь с ним ничего общего. Не то, чтобы я ненавидела его или злилась… я просто ничего не чувствую в отношении него. Он не был важен для меня, даже когда был рядом. Он никогда не пытался найти меня или позже принимать участие в моей жизни. Отец позволил мне уйти, а теперь и я отпускаю его. Без него мне будет лучше.

Я не мог винить ее. Мне полегчало, раз уж у Оливии не было никаких планов открывать свою душу перед человеком, который не заслуживал ее и мог причинить ей боль. Некоторые люди по своей сути плохие, они не способны меняться и не заслуживают второго шанса.

Я очень боялся, что я — один из таких людей.

— Знаешь, чего я хочу? — Оливия сделала глубокий вдох и повернулась ко мне. — Я хочу выбросить из головы все это серьезное дерьмо. Даже если это ненадолго.

— Понял, — усмехнулся я, точно зная, что делать.

Узкая грязная дорога была безумно заросшей, и я боялся, что мой грузовик не доживет до ее конца. Дорога была вся в огромных выбоинах, и вести машину было бы невозможно, если бы у меня не было такого внедорожника. Место, куда я вез Оливию, как минимум, отдаленное, и только немногие знали, где оно находится. Когда я был в средней школе, мы разжигали там большой костер и устраивали вечеринку, потому что это место находилось так глубоко в лесу, что никто не мог там на нас наткнуться. Я не был там со времени моей последней командировки за границей, но если с тех пор там ничего не изменилось, то это место было идеальным для осуществления моего плана.

— Куда вообще ты меня везешь? — спросила Оливия.

— Увидишь, — ушел я от ответа.

Наконец, дорога превратилась в большую поляну, окруженную деревьями. Потрясающе. Прошлой ночью шел ливень и на земле образовались гигантские лужи. Практически вся поляна была в грязи.

— Я, правда, надеюсь, что твоя романтическая идея не имеет отношения к этому, — ошеломленно проговорила она, с подозрением наблюдая, как я закрыл окно.

Моя ухмылка стала шире.

— Пристегнись, детка.

Оливия бросила мне растерянный взгляд, а я нажал на газ. Колеса рванули вперед, притормаживая, когда грязь проскакивала под шинами и брызгала на окна, скрывая настоящий цвет грузовика. Оливия закричала, схватившись за приборную панель, когда мы устремились прямо к большому ухабу и провалились на дно лужи.

— Ты с ума сошел? — рассмеялась Оливия, оставив попытки сдержать улыбку.

— Что, ты никогда раньше не пачкалась? — я посмотрел на нее. — Если ты хочешь быть южной девочкой, тогда ты просто обязана это сделать!

Машина была вся в коричневой грязи, и через окна едва можно было что-то разглядеть, но важно было только то, что беззаботный смех Оливии эхом разносился по салону. Если что-то и могло отвлечь ее от всякого запутанного дерьма, так это грязь. Гонка по грязи на внедорожнике как-то освобождала; полет в воздухе над ямой и то мягкое чувство, когда на пути вниз твой желудок переворачивается. Это было захватывающе и заставляло забыть о всякой прочей фигне. Я вспомнил детство, тогда веселее всего было играть только, когда игры были связаны с грязью. Взрослые всегда пытаются избежать этого и остаться чистыми, но иногда ты просто нуждаешься в чем-то этаком.

Быть грязным — это часть жизни. Веселая часть.

Время от времени, когда я резко попадал в яму или сильно ускорялся, Оливия тихо вскрикивала, но огромная улыбка не покидала ее лица с тех пор, как я начал. Я обожал эту улыбку. И ради этой улыбки, я сделал бы все, что угодно.

Мы продолжали гонять, пока солнце не начало заходить, а урчание наших желудков не напомнило нам, что со вчерашнего утра мы ничего не ели. По пути домой мы остановились на ужин, а когда проезжали пляж, Оливия попросила меня затормозить.

— Ты чего? — спросил я, забеспокоившись о том, что ей могло стать плохо, или, что день был слишком трудным, и у нее своего рода эмоциональный срыв.

Девушка озорно сверкнула глазами.

— Есть ещё одна легкомысленная и безответственная вещь, которую я хочу сделать.

Она выскочила из машины и побежала в темноте по песку. Я последовал за ней, тщетно просматривая пляж в поисках каких-либо следов Оливии. Стояла кромешная тьма и единственным источником света стало бледное сияние луны на небесах. Когда я двинулся дальше по пляжу, глаза начали привыкать к темноте, и я едва не споткнулся о пару туфель. Туфель, принадлежащих Оливии.