Чтение онлайн

Конечно, признаться себе в чувствах — это одно, а сказать о них — совершенно другое. Декс однажды ночью признался мне, но с тех пор он молчал. Я знала, что он чувствовал ко мне — он мне это доказал — но я не могла рисковать, признавшись во всем, если мы ещё не были готовы.

Однако это осознание заставило меня понять ещё кое-что — я не могла позволить Дексу открыть письмо в спешке. Ему нужно было открыть его, когда парень сам захочет, когда будет готов. Как бы мило не было то, что Декс готов сделать ради меня, я слишком любила его, чтобы позволить сделать это.

— На самом деле, Декс… если ты не против, я бы хотела сорвать мой пластырь первым, — произнесла я. — Боюсь, я пойду на попятный, если буду ждать слишком долго.

— Не вопрос, детка. Все, что захочешь.

Его облегчение было очевидным, и я знала, что приняла правильное решение. Не сомневалась, что вскоре Декс найдет в себе мужество открыть письмо, но это произойдет не из-за меня. Он должен сделать это ради себя самого.

***

Когда мы поднялись к дому, на подъездной дорожке стоял старый фургон, таким образом, стало ясно, что Роуз дома. Трудно было поверить, что ребенком я жила здесь. Мы с мамой всегда жили в крохотных тесных квартирках в оживленных районах, но это место было другим. Здесь можно было бегать вокруг дома в огромном дворе, лазать по многочисленным деревьям, а по соседству стоял только один дом. Дом Роуз находился на берегу реки, где располагался маленький док, ведущий к небольшому плоту. На крыльце стояли кресла-качалки, а аккуратный сад пестрел самими яркими цветами. Каждый ребенок мечтает расти в таком месте. Единственное, чего бы я хотела, это помнить свою жизнь здесь.

— Ты хочешь, чтобы я пошел туда с тобой или остался здесь? — спросил Декс, помогая мне выбраться из машины.

Я нервно посмотрела на него.

— Пойдешь со мной?

— Да, конечно, — он взял меня за руку и легко сжал ее. — Мы сделаем это вместе, помнишь?

Я кивнула и сделала глубокий вдох.

— Давай сделаем это.

Мы преодолели кирпичные ступеньки, и я нерешительно постучала в большие деревянные двери. Когда никто не открыл, я постучала еще раз, уже немного громче.

— Иду, иду. Придержите коней! — прозвучал голос из глубины дома.

Дверь открыла Роуз и на ее лице появилась улыбка, когда она увидела меня.

— Я уже начала волноваться, зайдешь ли ты когда-нибудь ко мне или нет. — После нескольких секунд неловкой тишины, женщина отошла в сторону, приглашая нас войти в дом. — Ну, заходи, милая.

Внезапно из моей головы вылетели все мысли. К счастью, Декс протянул Роуз руку:

— Здравствуйте, мэм. Я парень Оливии, Декс Портер.

— Роуз Эванс, — улыбнулась она, пожимая его протянутую ладонь. — Рада познакомиться, Декс.

— Извините, я немного нервничаю, — заметила я с дрожью в голосе.

— Да все в порядке. Я сама немного волнуюсь, — сказала Роуз. — Просто рада, что ты пришла. Почему бы вам не разместиться в гостиной, а я пока принесу нам лимонада?

Женщина провела нас в уютную комнату с диваном и двумя креслами, расставленными перед каменным камином. Открытые французские двери вели на крыльцо, впуская в помещение легкий ветерок с улицы. Пока я осматривалась, в памяти всплыли нечеткие образы и моменты из детства, которые я не узнавала.

На полке стоял коллаж из фотографий и, когда я подошла, чтобы взглянуть ближе, взгляд упал на фото в центре. В круглой, старинной серебряной рамке стояла наша с Роуз фотография. Мне было где-то три года, так что нас фотографировали примерно в то время, когда мы уехали. На наших лицах светились одинаковые улыбки, а своими маленькими ручками я изо всех сил цеплялась за женщину. Не трудно было заметить, как сильно эти двое любили друг друга.

— Ты была милым ребенком, — произнес Декс.

— Как я могла это забыть?

Сзади подошла Роуз.

— Это было давно, Олив. Ты была такой маленькой, когда твоя мама уехала. Давайте присядем, и тогда поговорим. — Она протянула нам стаканы с лимонадом и села в одно из кресел.

— Я даже не знаю, с чего начать… — сказала я, занимая место на диване рядом с Дексом.

— Как насчет начать с начала? — предложила она, сделав глоток из стакана. — Как ты, наверно, знаешь, твои родители — Лора и Том — были вместе со средней школы. Лора рано потеряла мать, и ее воспитывал отец, совершенно ничего не смыслящий в воспитании дочери. Когда Лора поняла, что вскоре после выпускного забеременела… Боже, он был в ярости. У него были большие планы на дочь. Она должна была пойти в колледж и заняться собственным делом. Но так как появление ребенка не входило в планы ее отца, он поставил ей ультиматум — или Лора отказывается от ребенка, или убирается сама.

Я сделала резкий вдох. Мама никогда ничего подобного мне не рассказывала. Она не много говорила о родителях, но всегда все выглядело так, словно оба родителя погибли в одно и то же время. Я начала осознавать, что знала о маме не так много, как думала.

— Но твоя мама… она была довольно крепким орешком, — продолжила Роуз. — С резким нравом, но с золотым сердцем. Она полюбила тебя с того момента, как узнала, о беременности, и она боролась за тебя. Собрав сумки и высоко подняв голову, Лора никогда не оборачивалась назад. Я, не задумываясь, забрала ее сюда. Я очень сильно любила эту девушку, и она была для меня, как дочь.

— Том знал, что ему нужно было что-то ещё, помимо аттестата о среднем образовании, если он хотел обеспечивать свою семью, так что осенью он отправился в колледж. Это было всего в паре часов отсюда, так что время от времени он приезжал на выходные, чтобы повидаться с тобой и твоей мамой, но в основном, он приезжал к нам троим. Но со временем, Том начал приезжать домой все реже, ссылаясь на занятость и тяжелую учебу. Я знала, что это беспокоило твою маму, но она никогда не говорила об этом. Он был единственным человеком, которому она не могла противостоять, потому что очень сильно любила и боялась потерять. Она делала ему поблажки и говорила, что все хорошо, если он все время проводил вне дома, потому что Том тяжело работал для вашего же блага. Лора думала, что когда он закончит колледж, то вернется домой, и вы будете счастливой семьей.

— Затем, в один выходной день, после нескольких месяцев отсутствия Тома, Лора поехала к нему, чтобы все выяснить. Вот что она узнала: пока твоя мама одна растила тебя дома, мой мерзавец-сынок больше года встречался там с кем-то. Лора была опустошена, но самое страшное в том, что Том даже не выглядел виноватым. Сказал, что на протяжении лет они отдалились, и он не был готов стать семьянином. Конечно, это была полная чушь, но Том был просто таким… невероятно эгоистичным, он не принимал в расчет то, как чувствовали себя окружающие. Не знаю, откуда в нем это взялось, потому что его отец — упокой Господь его душу — совсем не был таким. Как бы ужасно это не звучало, я всегда знала, что Лора была слишком хороша для него, но, думаю, я надеялась, что он изменится и докажет, что я в нем ошибалась.

История моей мамы была очень похожа с моей собственной, и в то же время, она была намного хуже, потому что у нее был ребенок от мужчины, который ей изменял. Мое сердце разрывалось от мысли, сколько боли он причинил ей. И со всей этой болью она жила до конца своих дней, на самом деле, никогда не шагнув вперед и не отпустив прошлого.

Роуз сделала глубокий вдох и продолжила.

— Лора вернулась совершенно разбитой и решила убраться от него, как можно дальше. Я умоляла ее остаться со мной, говорила, что сделаю все, что угодно, чтобы удержать ее здесь — даже если это значило оборвать все связи с собственным сыном. Я бы и сделала так, и, возможно, это делает меня ужасной матерью, но то, что сделал Том, было непростительным. И единственное, о чем я заботилась, это о том, как защитить тебя и твою маму. Вы двое стали моей семьей.