Чтение онлайн

Я размышляю, вспоминаю счастливые месяцы, проведенные с Сашей и смотрю в темноту за окном.

До утра мне так и не удаётся сомкнуть глаз.

К восьми часам в комнату заходит всё таже девушка, что усердно избегает контакта со мной. Ставит на тумбочку поднос с завтраком, но я предостерегающе отказываюсь от него. Мало ли чего. Может сон, это предупреждение, и в еде окажется какая-нибудь дрянь, а мне нужны силы и трезвая голова.

— Вам бы поесть. — отойдя к окну и сложив руки на переднике, тихо произносит она.

— Кусок в горло не лезет.

— Но… — поднимает испуганные глазки.

— У меня через пару часов свадьба, от нервов мутит, понимаешь. Если я проглочу всё это, то меня просто вывернет наизнанку.

— Но они…

— Накажут? — спрашиваю догадавшись, на что девчонка лишь опускает голову ниже. — Давай так, ты сама съешь эти тосты и запьешь их чаем. Ладно? Это будет нашим маленьким секретом. Договорились? И им не обязательно об этом знать.

— Я так не могу! — восклицает пискляво, украдкой поглядывая на дверь.

— Ну конечно можешь! — беру с подноса один кусочек и подхожу к ней. — Посмотри какая ты худенькая, сплошные кости да кожа, а этот тост такой аппетитный. Не упрямься, поешь.

Девчонка недоверчиво поглядывает на меня, но через пару минут уговоров, всё же соглашается, а я облегчённо улыбаюсь. Пока всё идёт более-менее по плану.

Я жду Маргариту, точнее хоть каких-то новостей от неё, но к великому сожалению в дверях появляется ОН.

Радион не переступает порога моей комнаты, но словно заполняет собой всё её пространство. Мы оба молчим, смотрим друг на друга, он с превосходством победителя, я же с опасением и ненавистью. Наша немая борьба взглядов слишком затягивается, и я начинаю паниковать. Ощущаю как во рту пересыхает, сердцебиение застревает в горле, а лёгкие покидает кислород.

Чего он хочет? Для чего всё это?

— Говорят жениху не положено видеть невесту перед свадьбой, но я не мог отказать себе в таком удовольствии.

Радион наклоняет голову набок, закусывает губу, прищуривает взгляд, а затем криво улыбается. Хищно, порочно, не обещая ничего хорошего.

Он будет наказывать, в этом нет никаких сомнений. Будет подчинять, и делать всё что только придёт в его больной разум.

Сжимаю в кулаки подрагивающие пальцы, гляжу исподлобья. Я загнанный зверёк, стоящий перед готовым к прыжку хищником, маленький, беззащитный, но готовый биться до конца.

— Совсем немного, — делает шаг на встречу, но этого достаточно, чтобы уничтожить последние остатки храбрости. Вздрагиваю. Пячусь назад. Упираюсь в кровать и не удержав равновесия валюсь на неё. А он усмехается. — Осталось совсем чуть-чуть, Кристина. Несколько часов и пару мгновений. Лишь только смерть разлучит нас.

С этими словами, рассмеявшись в голос, неудержимо и безумно, наконец уходит.

Я птицей мечусь по комнате.

Нужно спасаться…

В очередной раз подбегаю к окнам, на которые предостерегающе установили решетки, к двери, которую уже несколько дней держат запертой. Выхода нет. Единственная возможность на побег, оказаться за стенами этого "холодного замка". Поэтому, дрожа всем телом я сажусь на кровать, покорно сложив руки на коленях и начинаю считать минуты, ожидая нужного момента.

* * *

Я ощущаю эффект дежавю.

События происходят впервые, но ты их уже видел однажды. Ах да, точно, во сне. Успел прожить и пропустить через себя действия и эмоции.

Неприятное ощущение.

Картинки повторяются, сменяя одну за другой, лишь с небольшими поправками.

Стилист. Платье, макияж, прическа. Двое конвоиров и дорогая машина у ворот.

Первая попытка сбежать была там, у открытых дверей автомобиля. Но ребята оказались крепкими, да ещё и с отличной реакцией. Вторая, у входа в банкетный зал, когда громилы по приказу отца умчали в неизвестном направлении, а я в его сопровождении ступала по красной дорожке, усыпанной белыми лепестками.

— Сегодня самый счастливый день, дочка. Великое событие, сталкивающее две известные фамилии. Ваш союз укрепит наше положение в обществе.

— Твоё папочка, только твоё! — хотелось прокричать, но я упёрто держала рот на замке. На всё сказанное мной отец найдет что ответить, поэтому зачем зря содрогать воздух. Он думает лишь об одном, как не оказаться на низших ступенях, а что до меня, ему давно плевать. Плевать на чувства. Плевать на мою жизнь и будущее. Я лишь удачный ход, предмет сделки.

Мы шла под руку. Идеальный союз отца и дочки со стороны. Его речь была вдохновенной и слишком длинной. В какой-то момент он потерял бдительность, забылся, скорее всего нежась в мечтах и удовлетворённо улыбаясь, ослабил хватку.

Я не учла одного, вся территория была натыкана ЕГО людьми.

Радион всё предусмотрел.

— Не позорь меня! — шипел отец змеёй, больно вцепившись в локоть, когда один из "цепных псов" привел меня на место.

— Переволновалась. С кем не бывает. — оправдывался перед фотографами и журналистами.

А "женишок" как я погляжу решил устроить грандиозное представление.

Мы вошли в зал с задернутыми шторами и несколькими сотнями горящих лампочек в виде свечей. Здесь не было священника из сна и регистрирующей дамочки, зато были разодетые в средневековые костюмы официанты и гости. Много гостей. Некоторые из них тоже были выряжены в одежды прошлого столетия, дабы поддержать созданный антураж.

Я заметила Радиона как только вошла. Весь в иголочки, с непроницаемой маской вместо лица. Высокомерие. Богатство. Власть. От него веяло всем этим. А ещё беспощадностью. Слишком много зла в одном человеке.

И он ждал.

Ждал меня.

На его каменном лице отразилось волнение и устрашающее предвкушение.

Я вся сжалась, когда отец подвёл меня к столу, около которого стоял "будущий муж".

Муж… На его месте должен был стоять другой человек. Смотреть влюблёнными глазами и обещать защиту. Я должна была быть счастливой и улыбаться, а не ощущать страх и слабость, от которой готова свалиться без чувств в любую минуту.

Дышать становилось всё сложнее. Время шло, но чуда не происходило.

Вокруг сновали официанты. Шумели гости. Мигали вспышки фотокамер.

— Я доволен, что ты меня не ослушалась. — на колено ложится огромная горячая ладонь, заставившая меня вздрогнуть и с ужасом взглянуть на Радиона. — Этот медальон символ меня. Символ моего клана. И то, что он у тебя на шеи, подтверждение, что ты моя женщина. Теперь мои люди глотки любому перегрызут и будут биться до последней капли крови. Они будут умирать ради тебя, оказав мне великую честь. Чувствуешь эту власть?

Неопределенно мотаю головой. Он сжимает пальцы до шипения. Радион не очень волнуется о том, что может оставить на теле синяки, кажется, ему доставляет удовольствие причинять боль. Так и есть. Его это будоражит и распаляет не на шутку.