Чтение онлайн

Читаю выстроенные в ряд буквы. Ну почему же так в груди мне неспокойно! Когда наступит день забвенья? Кончиками пальцев провожу по табличке и резким движением руки отдираю ее, бросаю на пол.

У моей помощницы рот застыл в букве «о», глаза вывались из орбит.

— Закажешь новую табличку. Прямо сейчас.

— А ты, — обращаюсь к гаргулье, — собираешь вещи и идешь на ресепшен. Принимаешь звонки, чай, кофе… Верочка тебя введет в курс твоей работы.

— Но Ияр Ашурович будет… — сглатывает слова.

— Мне не важно, что он там будет или не будет. Встала и ушла. Вера, у нас ключ есть?

— Нет! — произносит с побледневшим лицом.

— Да расслабься, — подмигиваю. — Слесарь имеется?

— Да.

— Замечательно, набирай его, пусть поднимается на двадцать пятый этаж.

Звук сломанной двери приносит маленькое, малюсенькое, но удовольствие. Не делаю глубокие вдохи, потому что весь кабинет пропитан его запахом. Его я ни с чем не спутаю. Горьковатый, диковатый, жгучий. Запах, отравляющий ясный разум, пробуждающий звериный инстинкт. Запах, разрывающий на лоскутки ночами. И это тяжело. Очень тяжело. Даю команду вынести вещи в соседний кабинет, а сама открываю настежь окно, чтобы выветрить этот дурман.

— У нас тут перестройка? Квартирный вопрос?

Разворачиваюсь.

— Марана!

Расправляет руки.

— Я рад тебя видеть! Ты даже не знаешь насколько.

— Марана, ты, как всегда, мастер красивых разговоров. Гуру лапшичных комплиментов.

— Стараюсь! — смеётся. — Что заставило вернуться грозную Алекс и принести с собой Армагеддон? И где ты вообще была?

— Просто не могла себе позволить так далеко находиться от вашей семьи. Места не находила от тоски. Как-то неприлично не проведывать знакомых. Как считаешь? Ты же понимаешь, о чем я?

— Я бы сделал то же самое. А если мы отставим твой новоиспечённый сарказм, ты расскажешь своему другу, что ты задумала?

— Думаю, нет.

— Тогда буду надеяться, что все, что ты задумала, идет по плану. Встретимся на собрании, Александра.

— Идет по плану, — проговариваю это словосочетание. И как-то… ммм… Алекс, это уже паранойя.

На часах одиннадцать. Значит, через час у нас собрание.

— Вера, подготовь зал переговоров. И всю информацию на учредителей, директоров и всех, кто имеет отношение к этому холдингу.

Время встречи приближается, и я как на иголках.

Звук селектора, и меня приглашают на совещание.

Зал заполнен назначенными директорами дочерних предприятий из разных городов. С ними я еще не знакома лично, но все данные на них и на их грешки, замаскированные под «типа так и надо», лежат распечатанные в папке рядом с листами увольнения по собственному желанию. Они переговариваются, спорят, в упор не замечая моего присутствия. Понимаю. Наверное, им обидно, что они будут подчиняться молодому специалисту. Отодвигаю кожаный стул. Ноль внимания в мою сторону. Из «звездной» семьи присутствуют почти все, даже с супругами, но нет одного объекта.

— Итак, — беру слово, но перекричать громкие голоса тяжело. Еще и Иштар поддерживает этот гам. — Господа! — не дают даже слова сказать. — Господа!

Напряжение нарастает. Гам, шум раскалывают голову. Снимаю туфлю, каблуком ударяю со всего маху по столу. И еще раз, и еще. Пока продажные шакалы не замолкают. Не переводят взгляд на меня.

— Добрый день, господа! Рада вас видеть, но не будем тратить моё и ваше время. Вера, раздайте папки красного цвета. Мне не нужно объяснять, что там написано. Ознакомьтесь, подпишите и можете покинуть свои места. А наш юрист отправит все документы по почте, чтобы лишний раз вам не кататься сюда.

— Вы не можете просто так нас уволить.

— Для этого мне не нужно разрешение других членов совета.

— Мы не будем подписывать.

— Позвольте мне убедить вас в обратном! Там достаточно доказательств, что вы разворовывали прибыль, сдавали липовые отчетности и покупали на деньги нашей компании все, что вашей душе угодно. Ну, я сегодня добрая. Вы просто уберётесь с моих глаз по собственному желанию, без вызова правоохранительных органов. И вы подпишете следующие листы. О том, что все купленное переходит в собственность ЗАО.

Ручки заскрипели. Скорченные рожи. Подписали. После них остаются пустые стулья.

— Итак, те, кто остались. Пока, конечно же. Вам месяц на проявление себя. Отчеты о доходах и расходах чтоб завтра к девяти были у меня на почте в электронном виде. И не советую заниматься ерундой. Если я учую вранье или подумаю, что вы мне собираетесь соврать хоть на копейку, я залезу в вашу голову, в любой гаджет, даже в ваши задницы, если потребуется. Вытрясу из вас все. Я ясно выражаюсь? Тогда для вас совещание окончено. До завтра.

— Вот так ты решила управлять? Может, нам тоже уйти? Так мы сотрудничаем?

— Хочу напомнить, Акси, или как тебя там теперь, Лже-Александра, совещание созывается для того, чтоб совещаться. Или ты об этом забыла?

— Как вы совещаетесь, по документам видно. Как в басне «Лебедь, рак и щука». Лично ты можешь не приходить вообще! — Улыбаюсь. — Финансовый директор без финансового образования! Как бы это… кхе-кхе… смешно. Вера, наберите Ияра Ашуровича, соизволит ли он в этот чудный день порадовать нас своим присутствием?

— А что ж сама не позвонишь?

— Просто у меня нет пока в словарном запасе хороших слов для него.

— Вера, — перехватывает мою помощницу, — можешь не звонить. Он со своей великолепной, очаровательной и законной женой. Поехал к врачу, кажется, у них пополнение будет. Он такой счастливый был. И, опять же, забыл про вчерашнюю нелепую встречу.

Внимательно смотрит на меня. Ждет реакцию. От напряжения ток бьет по рукам. И как будто сотней острых иголок кольнуло под лопаткой. Ужасно жарко стало от этих слов.

Мягко встаю. Не сводя с нее взгляда.

Тварь. Какая же тварь. Знает, куда бить, и, дрянь такая, знает, что сказать. Завожу руки назад. Сжимая ладони так, что ногти протыкают кожу.

— Не сомневаюсь, что сегодняшний день он никогда не забудет. Будет бесконечно рад еще двум новостям. Ты можешь лично ему передать.

— И какие же?

— О лишении его права первой подписи.

— Ты лжешь!

— Не-а.

— Ты хочешь сказать, что мы не можем проводить операции с деньгами без твоего ведома?