Чтение онлайн

— Александра Полянская! Уверен?

— Кто-то очень хотел, чтобы она уехала из страны, но по каким-то причинам девушка осталась тут.

Наше время

Кручу колесико зажигалки. Зажимаю губами тонкую ментоловую сигаретку. Глубокая затяжка. Получаю долгожданную дозу никотина. Выдыхаю сизый дымок. Высчитываю снизу вверх по окнам двадцать пятый этаж.

— Алекс, какая пагубная привычка — курить как паровоз! — ломает сигарету. — Что ты стоишь? Иди уже. Или возьму тебя на руки и понесу туда.

— Ладно!

Каждый шаг дается с трудом. Словно кто-то повесил кандалы на мои ноги. Волнение скручивает по спирали, ржавым ключом. Дорожка мистически удлиняется. Превращаюсь в липкую патоку. Дрожу. Тошнота подкатывает к горлу. Еще немного, и увижу его. Увижу своего палача.

И как не вовремя ноет шрам от гильотины. Как же я его любила! И сейчас с такой же силой ненавижу. Ненавижу за улыбку и взгляд его, такой пронзающий насквозь. Ненавижу и себя, за томление во всем теле, когда вчера рассматривала его фотографии и все репортажи с ним. Ненавижу себя за предательскую неуверенность. Зеркальная стена отражает мои движения. Параллельно со мной в отражении идет длинноволосая брюнетка. Девочка Аксинья. Потерявшая гордость именно на этом месте. Нога подворачивается, роняю телефон и папку с документами, но удерживаю равновесие. Нет, нет! Больше не встану на колени в этом месте. Просто не имею права. Последний раз именно так и было.

Несколько лет назад

Ньюзблок «Жизнь звезд»: «Наконец-то главный миллиардер двух полушарий женился. Разбив сердца всех девушек. Только у нас редкие кадры королевской свадьбы. Давайте посмотрим, как это было».

— Удивили! Мы видели эти кадры онлайн.

Сжимаю горячую кружку, не чувствуя тепла.

— Выключи! Лучше не смотри! — ладонь сестры ложится на мое плечо и сжимает его. — Сегодня мы уедем из города. Поживешь с нами.

— Ален, не могу!

— Ты еще не понимаешь? Все это спектакль был. Он забыл тебя. А точнее, не помнил. На его роже ни грамма страдания. Посмотри, до чего довела тебя ситуация. Полутруп. Таешь на глазах.

— Знаешь, я поеду сейчас к нему. Он мне должен объяснить. Почему так со мной поступил? Почему? Черт его дери!

— Ну куда ты поедешь? Акси? В твоем-то положении? Думай лучше вот о ней, — прикладывает к моему животу руку. Вот что самое главное в жизни. А мужики, они приходят и уходят. Отпусти.

— Я эти полгода не живу. Думаю, думаю. Мне нужны ответы. Пусть мне сам скажет, что я ему не нужна.

— Ну что за упрямица! Когда я сидела около палаты, а ты не приходила в себя, я думала, потеряла тебя, сестра. Не хочу еще раз пережить это. А где был он? Бухал и жрал красную икру на камеру.

— Знаю.

— Нашего отца посадили.

— Знаю, но если не попробую — жить не смогу.

— Тебя туда даже не пропустят! Опомнись, Акси.

— Посмотрим, — вскакиваю.

— Акси, стой! Не надо! Отпусти.

— Дай ключи.

— Нет!

— Пожалуйста! Пусть мне скажет в глаза, что я ему не нужна. И я отстану. Обещаю. Сделаю, как ты скажешь. Не надо за мной ехать. Все хорошо будет.

****

— Девушка, мы не можем вас пропустить.

Сжимаю руль.

— Валер! Пожалуйста! Вы же меня помните. Мне нужно увидеть вашего хозяина. Всего лишь на пару слов. Знаю, он наблюдает за нами. Пожалуйста!

Нажимает кнопу на рации. Отходит.

Глажу еще плоский живот. Все будет хорошо. Всему есть объяснение. Легкий толчок нашей девочки изнутри.

— Ты тоже ждешь? Он не отвернется от нас.

Целую свою ладонь прикладываю к месту толчка.

— Вам отказано! Уезжайте.

— Нет! Передайте вашему хозяину, я не уйду. Буду ждать на этой парковке, пока не выйдет.

— Аксинья. Уезжайте. Повторять дважды я не буду.

Среди безликих и бесформенных фигур, столпившихся неподалеку, замечаю только его. Обнимает девушку, до извращения похожую на меня. Закрывает глаза от многочисленных фотовспышек, целует красавицу с пухлыми губами, тонкой талией, волосами как смоль. Целует так же, как меня.

Отвожу взгляд от этой пытки. «Не отводи взгляд, Акси! — говорю себе. — Смотри. Ты же хотела. Смотри внимательней». Прикусываю дрожащую губу. Как же мне хочется нажать на газ. Только… Просто не имею права так сделать.

Все-таки замечает мою машину. Мимика меняется. Жилки играют на лице. Шепчет что-то на ухо своей жене. Прекрасные слова, раз она расплывается в улыбке. Она уходит, забирая с собой и свиту.

Мужчина осматривается по сторонам. Стремительной походкой сокращает расстояние. Мне кажется или вид у него уставший? Нервно перебирает пальцами. Идет. Не отводя взгляда.

Как мне хочется отстегнуться, побежать к нему навстречу. Услышать на вопрос «Почему?» ответ!

Замедляет шаг. Закуривает сигарету. Пуская дым в пространство.

Садится на капот машины.

Отстегиваю ремень. Щелчок, и двери открываются.

Под широким платьем не видно, ради чего наступила себе на горло и пришла сюда.

Обхожу машину, сажусь рядом.

Молчаливая пауза раздирает на куски.

— Привет, — глотаю ком в горле.

Выдыхает дым.

— Привет!

Сигарета дымится в его пальцах. Наблюдаем, как быстро она тлеет, превращаясь в пепел. Как будто отмеряет время на наш разговор. Ни больше, ни меньше. Сгоревшие частички улетают. Жаль, но они тоже против нас. Низ живота тянет от волнения. Перебираю оборку на сарафане.

Скольжу по горячему капоту, накрываю своей ладонью его. Прикрывает глаза. Брови сходятся на переносице, где появилась глубокая морщина. Жадно рассматриваю по миллиметру любимое, изможденное лицо. Не верю, что все, это конец. От каждого движения лицо искажается.

Ему противно или больно, как и мне? Скулы напряглись. Еле заметно дрожат. Дрожу и я.

Второй рукой провожу по щеке, перехватывает ее.

— Не надо. Уходи.

— Нет.

Глаза темнеют от гнева. Сужаются до щелок.

Выворачивает руку и двигается прочь.

Бегу следом. Не в силах сдерживать накатившую истерику. Она взрывается ядерной волной.

— Я… я могу поверить, что ты меня не простил и не простишь. Поверю в то, что это ты посадил моего отца, хотя обещал… не делать этого… Поверю еще во многое… Но не поверю, что ты не любишь меня.

Не поверю-у-у.

Колени подкашиваются, падаю к его ногам. Заставляя его остановиться. Все, как он и хотел: я у его ног. Стой, пощади меня в последний раз. Не растаптывай до конца.

— Так ответь! Не прикрывайся тишиной! Не молчи. Зачем? Счастлив ли ты сейчас?

Эмоции на его лице сменяют одна другую. Сочатся наружу. Ему… ему… больно! Я уверена. Ведь никто не знает его так хорошо, как я. Отвернувшись, начинает хлопать в ладоши. Размазывая еще тлеющий пепел.

— Браво! Браво! Долго готовилась? На «Оскар» работаешь?