Чтение онлайн

— Не надо! Я не хочу уколы.

— Хорошо, моя помощница приготовит вам напиток, как деткам. Так примерно когда произошло распыление?

— Я же сказала, м-м-м-м…. — ладонь закрывает мне рот. Скотина.

— Доктор! — вмешивается в разговор демон. — Она перенервничала. У нее сейчас какая-то революция в мыслительной деятельности. Она скоро перезагрузится. Позвольте мне за нее ответить. Примерно минут тридцать назад. Мы сразу обработали молоком.

— Правильно! Но я смотрю, у вас тоже ожог.

— Да, есть! Но не так сильно, как у нее. Сначала ее, потом меня. Хорошо?

— У вас доброе сердце, Ияр Ашурович. Дай бог здоровья. Сколько мы уже тут операций провели. Не сосчитать.

Сердце? Доктор явно слеп. Сердце у Ияра гнилое, как и его душа. Благодетель чертов. Лесть со сладкой речью мешает. В этом он профессионал. Мне не нужны глаза, чтобы видеть, как он смотрит на простых людей через прицел. Пряча за улыбчивостью свой оскал.

— Хорошо, Яков Михайлович. Если будут проблемы с оборудованием, скажите.

— Да чего уж, этого добра хватает. Сашенька! — доктор переключается на меня. Так как-то по-отцовски. — Садитесь в это кресло, голову назад. Господин Ияр, помогите сесть даме в кресло. А я подготовлю аппарат и принесу успокоительное. Вот возьмите. Можете протереть ей лицо ватным тампоном.

Убирает руку от моего рта.

— Успокоилась. Хватить реветь. — Подхватывает меня за талию, сажает в кресло. Я придерживаю подол юбки, ведь мои трусы у него в кармане. — Что-то похудела! Жених плохо кормит? — Смачивает тампон. Ведет по коже под глазами.

— Нет! Мы с моим любимым занимаемся активным фитнесом каждую свободную минуту. Поэтому я такая стройная и полная сил.

— Да ты что!

— Представь себе.

— Поэтому ты столько раз говоришь слово «любимый»? Не пойму. Ты меня пытаешься убедить в этом или себя? — Проводит по волосам.

— Ты можешь не трогать меня? Или меня сейчас стошнит на тебя от твоей близости, и твоих рук, и твоего присутствия. Уберись от меня.

— Я тебе помогаю. Ты такая неблагодарная. Фу.

— Фу своей жене будешь говорить. Как у вас там с ней? А хотя я знаю… У вас с ней «тоже». И как ей живется с таким великим чувством «тоже»? Ах, Ияр, в этом весь ты «тоже».

Я говорю ему, а больно мне. Боль сжимает яростно кулаки, бьет колоколом из глубины. Где выжжено все. Где осталась лишь пустота. И выхода из нее я не знаю. Боль. Снова ноет, сжимает в тиски. Готова вырваться истерзанным воплем наружу.

— Тебе не очень идут прямые волосы и этот рыжий цвет, как облезлая кошка.

— Подожди! Ты меня видишь? А почему я не вижу?

— Потому что ты так была возбуждена, — трется носом об мой висок, понижает голос, — что не могла справиться с волнением, почти на себя направила свой баллончик от счастья. Я получил малую дозу. А вот ты… ну сама знаешь.

— Я тебя ненавижу. Я хочу, чтоб ты сдох.

— Становись в очередь.

Звук льющейся воды. Ватка скользит по моей коже.

— В этой больнице лежит твой жених. Больница моя.

— Мне срать, чья больница. Это ничего не меняет. И то, что ты заделался благодетелем, строишь клиники, якобы спасая людей… А не ты ли им вредишь? Ты болото. Как топь, все утягиваешь на дно. А док знает, как ты отмываешь деньги и перепродаёшь оружие?

— Слишком много слов из твоего рта. — Кладет обратно одну руку мне на губы, а другую — на шею. — Помолчи. Говори тише. Ты, детка, ищешь опять приключения. Убирайся лучше назад, пока не поздно. Поняла? Я сейчас опущу руку, и ты молча будешь ожидать помощь.

— Пошел, сволочь. Это ты уберёшься. Сгинешь в такое место, я тебе помогу, что света белого не увидишь.

Дверь хлопает.

— Итак, начнем, вот капли. Ияр, отойдите.

Капли капают в глаза.

— Теперь потихоньку открываем.

— Печет.

— Ничего. Открывайте. Ставьте подбородок. И плотнее лбом сюда. Ничего критичного нет. Сетчатка не повреждена. С роговицей тоже все в порядке. Но есть пигментные пятна.

— Это страшно?

— Не очень, но причина операции?

Я знаю, Ияр тут. Пусть слышит, что я все знаю.

— Я попала в аварию. Дорожное происшествие. Маленькие осколки стекла попали мне в глаза. Я перенесла пару операций. Но зрение смогли спасти.

— Авария? — с удивлением переспрашивает иуда. Ну надо же, сколько тревоги в интонации.

— Ты еще тут? Да, авария. Представь себе. Доктор, эти пигментные пятна опасны?

— Давайте проведем полную диагностику, раз вы тут. И будет видно. Сейчас я закапаю вам другие капли, зрачок расширится, изображение немного будет расплываться, но все пройдет.

— Хорошо!

— Не моргайте, — следующая партия лекарств попадает мне в глаза. — Ложитесь на кушетку и закройте глаза. Засекаем пятнадцать минут. Делаем УЗИ.

— Какая авария, Акси?

— А какие ты предпочитаешь? Авиа, авто, природные катаклизмы?

— Итак, — прерывает нас врач, — лежите спокойно. Ияр, подержите ее руки.

— У тебя шрам на животе? Такой большой? — аккуратно трогает.

— Да, я себе желудок отрезала. Растолстела. На одном пире.

— Милая, да не поверю, — док приступает к диагностике, водит маленьким датчиком по глазу. — Женщина не должна быть худой. Посмотри направо, а теперь налево… А что за пир? — все-таки ввязывается доктор.

— Доктор, пир назывался «Кровавая свадьба». Тематический вечер был. Может, вы слышали?! Он наверно все газеты облетел. Столы ломились от еды. И я все сожрала сама. Он был шесть лет назад.

— Не слышал! Он в нашем городе гастролировал?

— Да, доктор. Эксклюзивное представление было. В 5D. А потом я уменьшила желудок себе.

— Судя по всему, сама и шила. Раз кривой такой. — Проводит по шву. — И тату на животе новое! Ангельские крылья?

— Да, Ияр! Крылья! — глотаю вновь образовавшийся ком в горле. Ловлю его задумчивый взгляд. Словно он не знает, что произошло. Не знает, что убил меня и моего чистого ангела. Не нашего, а моего. От такого куска дерьма не может быть ребенка. — Доктор, мы скоро закончим? Мне что-то мало воздуха тут?

— Вам плохо?

— Да, я задыхаюсь.

— Мы закончили. Завтра придете еще раз. Попейте, — подставляет мне стакан с жидкостью, — станет легче. Все у вас нормально. Вот рекомендации. И очки чуть поносите послеоперационные.

— Спасибо, — делаю глоток.

Перевожу взгляд на Ияра — застыл на месте.

«Я все знаю, что ты со мной сделал!» — хочется прокричать ему в лицо.

Бегом выхожу из кабинета, иду к регистратуре. Надо отпустить этот эпизод. Как Рома там учил?..