Чтение онлайн

Кислорода становится мало в легких. Тесно в груди делается. Как будто ртутью прыснули внутри. А если она что-то знает? И ей дали наказ молчать? Под ногами как-то земля немного уходит.

— Инви, дай пистолет!

— Зачем?

— Дай!

Открываю магазин — пара пуль. Защелкиваю его назад.

Иштар. Замечает нас, отпускает руку своего мужа, бежит ко мне.

— Брат! — подбегает. — О боже! — прикрывает свой рот. — Что с твоим лицом? Твои глаза… — подносит руку к лицу. — Сколько ты еще будешь терпеть это? Выстрелили в тебя, а сейчас вот это.

— Что именно? — пристально рассматриваю ее неприкрытые эмоции и заботу. — Откуда ты знаешь? Ты же уезжала.

— Девочки в офисе рассказали, что эта ненормальная распылила газ. С тобой все нормально? Я очень переживала за тебя.

Смотрю в глаза родного человека. Среди моего окружения есть предатель, это я уже понял.

— Что-то не так, брат? Почему ты так смотришь на меня враждебно? — ее рука скользит по щеке.

— Иштар! Расскажи мне слово в слово, что ты говорила в тот день?

— В какой, брат?

— В тот самый!

— Точнее! Не пойму, о чем ты.

Смотрю ей в лицо, хочу уловить хоть один признак вранья.

— Говори! — сжимаю запястья.

— Что говорить?

Достаю пистолет из кармана. Направляя на нее.

— Говори, — кричу. — Правду говори. Правду! Слышишь! По буквам.

— Ияр, отпусти мою супругу, — влезает муж сестры, хитрый лис.

— Стой на месте, шурин! — перевожу ствол на него.

— Брат, опусти ствол, — испуганно окликают Мурат с Инвией. — Ты чего? О чем ты?

— Оставайтесь все на своих местах.

Стреляю пару раз в воздух. В магазине патронов не остается. Возвращаюсь к допросу.

— Говори! — теряю самообладание.

Кровь приливает к лицу. Сжимаю гнев зубами. Страх, он скажет все за тебя. Прогонит дрожь в коленках и собьет с толку. Загонит в ловушку и выдаст все тайны с потрохами. Даже если ты клялся, что унесешь их в могилу. Но, к сожалению, необходимая процедура: направляю дуло ей в висок.

— Если ты мне хоть в чем-то соврала или решила рассказать кому-то лишнее без моего ведома, я убью тебя. Поняла?

— То, что ты и просил! Но ты же знаешь ее упрямство. Не выслушала меня, убежала. Еще ее сумасшедшая группа поддержки на меня накинулись. Сама себе на уме.

— Тогда объясни, почему она оказалась тогда около офиса? Почему? Говори!

— Поверь мне! — слезы катятся из ее глаз. — Я бы не предала тебя. Семья превыше всего. Как учил нас отец. А ты мой любимый брат. Как бы я могла. Осталось бы у меня два вздоха, один бы я отдала тебе.

Опускаю ствол. Крепко её обнимаю. Конечно, моя младшая сестра не смогла бы.

— Я верю, так просто надо было. — Целую ее в макушку.

— Понимаю. Ты хоть сейчас и разозлишься, но я решила сделать все за тебя. Уберечь от этой женщины. Она теперь наш враг. Но я нашла на нее управу.

— Что именно?

— Я заявила на нее в органы за нападение на тебя. От твоего лица. Скорее всего, она уже в участке.

— Что?

— Ты же сам хотел это сделать, и оружие она оставила на месте, и камеры все записали. И все сделки она совершает под фальшивым именем. Так пусть убирается в прошлое. Она погубит тебя.

— Замолчи, Иштар. Где она живет сейчас?

— В той же дыре, где и раньше.

— Я ничего уже не понимаю, Алекс, что происходит? — выходит из себя, жестикулирует, доказывая свою правоту. Хотя для него это редкость. Слушаю его, кивая в такт, но ни одно слово не заходит в мои уши. Они летят мимо меня. — Ты возобновила учебу. Охватила все сферы бизнеса, чтобы быть в курсе их дел. Изучила все тонкости. Мы создали план. Проработали его до мелочей. В твоей комнате целая карта на стене, кого мы по очереди будем сливать. А в итоге что? — молчаливой паузой маскирует нецензурную брань. — Может, есть что-то, о чем бы ты хотела поговорить?

— Что, Ром? — растерянно отвечаю вопросом на вопрос. Смыкаю губы, чтобы молчать. Не проболтаться о том, что произошло. Чувствую себя виноватой. Бесстыже прячу глаза за черными очками.

— Это все, что ты можешь сказать? Да не что, погода хорошая. Ты меня вообще слышишь, дорогая? Приём! Рома вызывает Алекс!

— Я слушаю.

Знал бы ты, как во мне бушует внутреннее противостояние. Как сейчас проклятый демон врывается в мои мысли яркой лентой. Потоком энергии входит в меня. Опьяняет и заставляет ускоренно дышать. Стараюсь не вспоминать о том, как до стона сжимал мою кожу. А я безропотно соглашалась пройтись еще раз по краю.

«Все, хватит. Замолчи, Акси. — Потряхиваю головой, как будто мне это поможет. — Не смей про себя повторять то, что он делал с тобой на раковине в женском туалете».

Уф-ф. Притронулся лишь на мгновенье дерзкими пальцами, а мое лоно уже пылало жаром и визжало от радости.

— Мы несем потери и отступаем. Меня беспокоит твое эмоциональное состояние, Кнопка. И пойми, никто уголовную ответственность не отменял. А если он заявит на тебя? Не думала об этом? И как бы там ни было, документы, Алекс, у тебя липовые. Ещё статья за липу висеть будет. И плакала твоя месть.

— Ром, да все будет хорошо, — вяло бормочет Демис, почти уснувший после цистерны обезболивающих. — Отпечатки не совпадут.

— С тобой отдельный разговор будет. И не улыбайся. Или ты забыл, что у тебя дыра в ноге? Ты б ей еще химическое оружие раздобыл. Посмотри на нее. Травмат ничему вас не научил. Как дети. Мне нужно уехать из города на семинар. Вот как вас оставить?

— Ты езжай, я буду осторожна. Обещаю.

«И никому больше не позволю залезть себе в трусы и забрать их с собой в качестве трофея», — хочется добавить.

— Значит так, делаем дела. Сливаем фирму. Всех наказываем и валим отсюда. А там уже без нас пойдет все как по маслу. Собирайся, Алекс, домой отвезу тебя.

— А я? — жалобно ноет Демис.

— А ты тут. — Рома нажимает на кнопку экстренного вызова. — Медсестру в палату, будьте любезны. Больному еще требуются обезболивающие.

— До завтра, Демис.

Незаметно для меня доезжаем до нашего укрытия. Хочется быстрей в душ. Смыть с себя этот день. И охладить голову от безумия. Но сначала помогаю Роме собрать вещи. Аккуратно складываю рубашки, галстуки по цветовой гамме. С рабочего стола забираю папки. И одна лежит в углу отдельно от всех. Приподнимаю картонную страницу. Немедля захлопываю назад. Дрожащими руками поглаживаю эту тяжелую страницу. Гробовую плиту. Знаю, там фото девушки, которая сегодня кричала во мне. Но я перевернула эту страницу. Перевернула. Тогда почему он говорит со мной так, как будто он не участвовал в этом кошмаре? Не хоронил меня заживо? Не смотрел, как я задыхалась у его ног.