Чтение онлайн

— Ты в порядке, милая. Я держу тебя.

Я открываю глаза и замечаю, что лежу на диване, свернувшись калачиком на коленях у Эллиота.

— Я... Что?

Он тихо смеется, и этот сердечный звук разносится по моему телу, согревая мои кости. Я никогда не слышала, чтобы он так смеялся.

— Я на минуту потерял тебя. Я так понимаю, ты была довольна? — он ухмыляется мне, и это еще одно первое, что я просто обожаю.

— Я очень довольна, — улыбаюсь я ему в ответ.

— Так, значит, ты останешься со мной?

Я удивленно смотрю на Эллиота, не понимая, откуда это у меня взялось.

— Я этого не говорила...

— Но ты доверяешь мне, верно? Ты только что доверила мне свое тело. Ты доверила мне небольшую часть своей истории ранее. Так доверься мне сейчас. Поверь, что я хочу заботиться о тебе.

Слезы жгут мне глаза, но я не позволяю им пролиться. Темно-зеленые глаза Эллиота смотрят в мои, умоляя сказать «да», остаться с ним. Я не знаю, почему он вдруг захотел защитить меня, но я не в том положении, чтобы отказываться от помощи. Особенно от грубоватого, сексуального, удивительно милого горца. Однако я не могу позволить ему думать, что победа досталась ему так легко.

— Давай договоримся, — говорю я ему, выпрямляясь у него на коленях. — Я останусь с тобой, если ты будешь будить меня так каждое утро. — В основном я дразнила его, но голодный взгляд в его глазах дает мне понять, что он полностью согласен с этим планом.

— Принято, — рычит он.

Я смеюсь над его рвением, а затем целую его в щеку. Мой сварливый, ранимый и в чем-то очаровательный Эллиот. Думаю, я уже наполовину влюблена в него. Я просто надеюсь, что он не разобьет мне сердце.

— К сожалению, у меня есть работа, к которой я должна вернуться. Работа, требующая одежды и толики профессионализма.

— Грубо, — невозмутимо отвечает он, заставляя меня хихикать. Мне нравится, что он шутит со мной по-своему. — Но я понимаю. — Эллиот помогает мне одеться, хотя и отказывается вернуть мне трусики. — Мне они нужны больше, чем тебе, — настаивает он.

Я игриво смотрю на него, и он выпячивает нижнюю губу. Этот мужчина.

— Отлично. Полагаю, я все равно не хочу надевать грязное белье, — Эллиот победоносно улыбается, заставляя меня рассмеяться и закатить глаза.

Он обнимает меня за талию и прижимает к своей груди, прежде чем поцеловать в макушку.

— Спасибо, что впустила меня, солнышко. Я попрошу своего друга посмотреть твою машину сегодня, а потом приеду и заберу тебя, когда ты вернешься с работы. Когда заканчивается твой последний прием?

— В четыре, — говорю я ему, расслабляясь в его объятиях.

— Значит, в четыре. — Эллиот дарит мне последний долгий поцелуй, затем открывает дверь и выходит в коридор, оставляя меня, задыхающуюся, привалившуюся к своему столу.

Я не могу поверить, что это только что произошло. И мне уже не терпится сделать это снова.

Эллиот

Я как раз наливаю себе кофе во второй раз, когда мое сладкое солнышко проходит по коридору и заглядывает на кухню, где я сижу. Она такая чертовски милая, хотя сон все еще затуманивает ее глаза.

— Доброе утро, — говорит она с застенчивой улыбкой. — Кажется, я немного проспала, да? — Бриэль зевает, и я улыбаюсь, радуясь тому, что она здесь, в моем личном пространстве.

— Нельзя проспать в субботу. Это золотое правило субботы. — Это вызывает у меня милую улыбку, от которой мое сердце тает.

— Это правда, — соглашается моя девушка, кивая головой и садясь за стол рядом со мной. — К тому же, я ждала, когда меня разбудят. Первый день, и ты уже отказываешься от нашей сделки?

Она приподнимает бровь, наполовину поддразнивая, наполовину призывая меня сдержать обещание. Я встаю со своего места так резко, что мой стул с грохотом падает на пол. В следующую секунду я склоняюсь над Бриэль, мои руки лежат по обе стороны от подлокотников ее кресла.

Касаясь носом ее шеи, я вдыхаю ее сладковато-цитрусовый аромат. Мне было интересно, что так хорошо пахнет — ее шампунь или мыло, но я думаю, что это просто Бриэль. Она вызывает привыкание, все в ней вызывает зависимость.

— Ни на секунду не думай, что я не уложу тебя прямо здесь, на этом столе, — рычу я. Пульс Бриэль бьется на шее, и я прикусываю кожу там, прежде чем запечатлеть поцелуй на том же месте. — Но ты была такой уставшей прошлой ночью, — напоминаю я ей, и мой голос смягчается, когда я представляю, как она свернулась калачиком на пассажирском сиденье моего грузовика.

К тому времени, как мы поднялись на гору, она уже крепко спала. Ее тихое похрапывание заставляло мое сердце болеть из-за всего, через что ей пришлось пройти. Я просто рад, что она доверилась мне и почувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы заснуть в моем грузовике.

Я отнес ее в дом и разбудил ровно настолько, чтобы она переоделась в одну из моих футболок. Затем я уложил ее в постель, забрался к ней за спину и заснул самым крепким сном, который у меня был за последние годы. Я никогда не думал, что смогу найти в жизни что-то более полноценное, чем работа рейнджером, но заботиться о Бриэль, заставлять ее улыбаться и обеспечивать ее безопасность — это то, чего не может добиться ничто другое. Я знаю, что был бы рад просто находиться рядом с ней каждый день.

— Я знаю, — шепчет Бриэль. — Я пошутила. В основном.

Моя девушка подмигивает мне и покусывает мою нижнюю губу. Я принимаю вызов, наши губы сливаются воедино, когда мы толкаемся и тянемся, нуждаясь, желая и принимая в равной мере.

В конце концов мы прерываемся, чтобы глотнуть воздуха, и я улыбаюсь, глядя на растрепанные волосы Бриэль, ее припухшие губы и красные щеки.

— Оставайся на месте, красавица, — говорю я ей. — Я разогрею завтрак. Я приготовил для нас блинчики, но не хотел тебя будить. Они быстро разогреваются, так что это займет всего минуту.

— Я и не знала, что ты умеешь готовить, — произносит моя девочка, и ее голубые глаза искрятся от удивления при этой новой информации. Почему она заставляет меня чувствовать себя таким... особенным?

— Ты многого обо мне не знаешь, — говорю я, беря тарелку с блинчиками и засовывая их в микроволновку. — Например, то, что трое моих друзей живут здесь в отдельных домиках.

— У тебя есть друзья?! — восклицает она, заставляя меня рассмеяться.

— Ну, по крайней мере, двое друзей, — почему-то говорю я. Я не хочу вдаваться во все подробности относительно Уайлдера, особенно в ее первое утро здесь. Она и так уже помогла мне пройти через многое, я не хочу и дальше перекладывать на нее свои проблемы.