Исчезающий маяк
Шрифт:
– Угу… Здесь они добывают всё, что им нужно для жизни…
– Еду?
– Угу.
– Одежду?
– Угу.
– Инструменты?
– Угу.
– Материалы?
– Угу.
– Прялку и веретено?
– Угу.
– Вентор, ты спишь! Зачем вам веретено?
Вентор переворачивается набок и тихо возмущается:
– Во-первых, я не говорил ни про какое веретено! А во-вторых, я не сплю…
Вентор опять замолкает и начинает размеренно дышать. Мышка садится на своём матрасе.
– Вентор! Я тоже хочу!
– Веретено? – вздрагивает со сна Вентор.
– Да какое веретено! Я хочу научиться тырить вещи из «Пирамиды»!
В разговор врывается возмущённый шёпот Гайса:
– Секретари ничего не тырят! Мы, можно сказать, спасаем то, что иначе было бы выброшено!
Мышка отвечает с жаром:
– Вот и я хочу спасать!
– Да что ты! А ловушки Сихраси?
– Вы же их умеете обходить? Вот и я научусь!
– Да чтобы тебя научить, надо пять лет жизни потратить!
Мышка набирает воздуху в грудь, чтобы ответить на колкость, но тут к разговору присоединяется примирительный шёпот Кукера:
– Мышенька, а хочешь, я тебе проведу экскурсию по кухне? Я уверен, тебе будет интересно.
– Будет, – тут же соглашается Мышка. – И как вы еду достаёте интересно! И как вы одежду шьёте. И как разные штуки делаете.
Внезапно раздаётся ехидный голос Троера:
– Наша уважаемая гостья стремится стать секретарём-универсалом!
– Мышка, не слушай его, он просто циник и язва и всегда таким был, – слышится голос Кукера.
– Да ладно, всё надо в жизни испытать! – возбуждённо шепчет Мышка. – Чтобы потом уже определиться со специализацией. Ну, или не определяться и заниматься всем интересным!
– А поспать вам, случайно, не интересно? – сонно спрашивает Вентор.
– Нет! – твёрдо отвечает Мышка. – Тут решаются вопросы самоиде… самоиденти… в общем, я пытаюсь понять, чем мне заниматься! Я должна найти своё место среди секретарей! Своим появлением создала для вас проблемы, но я готова их решить! Отработать! Принести пользу!
– Предлагаю для начала тебе замолчать и дать поспать остальным, – раздаётся голос Болдера. Мда, их разговор уже разбудил всех заснувших. Мышка открывает было рот, чтобы что-то сказать, но Вентор, севший на матрасе рядом, мягко давит ей на плечи, заставляя лечь в постель. Он укрывает её одеялом и тихонько желает:
– Спокойной ночи!»
Глава 8
Я чуть ли не скрипела зубами. Сегодня провалился ещё один план побега. Я спряталась на подвесной галерее над дверью комнаты, держа в руках тяжёлый горшок с цветком. Ждала, пока кто-нибудь из пиратов, чтобы оглушить его и выбраться из комнаты. Увы, руки у меня дрогнули, и я просто выронила горшок вместо того, чтобы прицельно бросить его на голову вошедшего.
Хорошо всё же, что пираты ведут себя как образцовые зомби. Иначе мне пришлось бы придумывать объяснения валящимся с потолка горшкам. Будь пираты хоть немного в здравом уме и трезвой памяти, наказали бы без всяких сомнений. Я поёжилась от этой мысли. Но худой пират, принёсший еду, просто передёрнул плечами, чтобы стряхнуть попавшие на него комки земли.
Хорошо, что кухарка любит убираться. Я быстренько нацарапала какую-то бредовую историю про чистоту, чтобы она пришла и собрала с пола свидетельства моей криворукости. Засунула листок в мусорку, села за стол и стала ждать.
Я провела рукой по столешнице. Пальцы царапнуло. Склонив голову, я обнаружила новую подсказку:
И рядом:
От этой народной мудрости во мне опять начало подниматься раздражение. Мама мне постоянно твердит о том же самом. Ну какое может быть «подумать», когда надо действовать? Тим с Мышкой бродят где-то снаружи одни, без моего присмотра, а я тут буду мыслителя изображать!
Я невольно усмехнулась. Я подсознательно считала своими подопечными не только Мышку, которая была младше на два года, но и моего лучшего друга Тима. И то, что им сейчас приходится справляться с чем-то без меня, сильно беспокоило.
Откуда-то издалека донёсся низкий голос пиратки. Она пела что-то бравурное. Лихой марш настолько не подходил под моё настроение, что я невольно заозиралась, ища, где выключается звук. Но вдруг я застыла, прислушиваясь. Пели двое! К женскому голосу присоединился мужской. Неужели тощий пират так красиво поёт?
Тем временем певцы зашли ко мне и вместе, дружно стали наводить порядок. Они закончили одну песню и начали следующую, медленную и тягучую. Про предсмертный разговор бойца со своим конём. Странноватый хор. И выбор репертуара оригинальный. Но получается красиво. Я хмыкнула. Ощутила себя на концерте в vip-ложе.
И вдруг меня взяла такая тоска! Даже у зомбированной кухарки и пирата-тугодума есть друзья, работа и радость в жизни. Свобода передвижения, в конце концов! А мне даже просто, чтобы получить миску каши, нужно сочинять бредовые истории! А ведь когда-то в мою честь давали банкет! Я блистала на сцене в роли Прекрасной Дамы. Рядом был мой благоразумный Тим. И куча поклонников, подарков, цветов…
И мне так захотелось испытать ощущение праздника. Захотелось людей, смеха, веселья. Комплиментов. Удовольствий.
Приступ внезапно навалившейся ностальгии был таким острым, что я глубоко вздохнула, взяла голубой лист бумаги, украшенный тиснением, и записала то, что сумела вспомнить о банкете.
Посередине просторного зала стоял длинный накрытый стол. Меня посадили в центре стола. По одну руку от меня сидел Тим, по другую – Влюблённый Рыцарь.
Стол был уставлен блюдами, тарелками, подносами, бокалами, графинами, бутылками. У меня кружилась голова. От шума, от запахов, от обилия красок вокруг, а больше всего – от переизбытка чувств.
Я в деталях описывала каждое блюдо, которое мы тогда пробовали, все напитки, ароматы и ощущения. И когда я уже собиралась закончить своё сочинение, что-то будто заставило меня написать ещё несколько фраз:
Но главным украшением стола стало совсем другое блюдо. Никто не знал, кто его заказал или приготовил. Никто не понимал, как оно появилось посреди праздничного стола. Видимо, его прислал нам какой-то добрый волшебник или тайный доброжелатель. Как ещё можно объяснить то, что именно это блюдо помогло мне понять, что происходит на самом деле и как мне выбраться отсюда.