Чтение онлайн

– Похоже, здесь замешана женщина, - сказал я, потягивая бренди.
– Он знал ее еще до того, как познакомился с вашей дочерью. Она сейчас замужем за гангстером. Возможно...

– Все это я уже слышал, - перебил он.
– Мне на это наплевать... Единственное, что я хочу знать - где он сейчас и все ли с ним в порядке, счастлив ли он.

Я взглянул на него и, помедлив мгновение, сказал вполголоса:

– Может быть, мне удастся найти эту женщину или мои ребята в городе разыщут ее, если мне будет что им сообщить.

Старый генерал покачивал головой, перебирая руками край пледа. Мне показалось, что он соглашается. Через некоторое время он медленно произнес:

– Возможно, мне вредно так много говорить, но я хочу, чтобы вы поняли. Я калека. Мои ноги уже не слушаются меня. Я не могу много есть и много спать. Я устал от себя самого и чертовски надоел окружающим. А теперь еще я потерял Дадли. Он обычно проводил со мной много времени. Почему?.. Знает только Господь Бог...

– Ну...
– начал было я.

– Заткнись... По сравнению со мной ты просто юнец, значит, я могу быть грубым с тобой. Дадли ушел, не попрощавшись со мной. Это на него не похоже. Однажды вечером он уехал отсюда на своей машине, и с тех пор его больше никто не видел. Если ему надоела эта дура... моя дочь, и ее отродье... если он ушел к другой женщине, тогда все в порядке. На него нашло затмение и он ушел, не простившись со мной, но теперь он раскаивается в этом. Вот почему он не дает знать о себе. Найди его и скажи ему, что я понимаю и не сержусь. Если ему не нужны деньги - это все. Но если он нуждается, он получит все, что захочет.

Его бледные щеки слегка порозовели. Черные глаза засверкали ярче. Он медленно откинулся назад и смежил веки.

Я залпом отпил полстакана.

– Может быть, у него неприятности из-за мужа той женщины, этого... Джо Мезарвея?
– спросил старик. Он открыл глаза и подмигнул.
– Это у кого угодно могли бы быть неприятности, но не у О'Мары.

– Ладно. Могу я сообщить в Бюро розыска, где можно найти ту женщину?

– Конечно, нет. Они ни черта не делают. Предоставь им продолжать в том же духе. Ищи сам. Я заплачу тебе тысячу долларов - даже если ты просто будешь шляться по улицам. Но только скажи ему, что здесь все нормально. Старик в полном порядке и любит его. Это все.

Я не мог рассказать ему ничего: ни того, что знал Ларри Батцел, ни того, что случилось с Ларри, вообще ничего об этой истории. Я допил бренди, встал и надел плащ.

– Это слишком много за такую работу, генерал Уинслоу, - сказал я.
– Мы позже еще обсудим этот вопрос. Так вы даете мне полномочия действовать по моему собственному усмотрению?

Он нажал кнопку на своем кресле.

– Только скажи ему, - повторял старик, - я просто хочу знать, где он и что с ним, и хочу, чтоб он знал, что со мной все в порядке. И все. А теперь извини меня. Я устал.

Старик закрыл глаза. Я пробрался сквозь джунгли, у двери меня встретил дворецкий и подал мне шляпу.

На улице, отдышавшись, я сказал:

– Генерал просил меня повидаться с миссис О'Мара.

4

Белый ковер на всю комнату от стены до стены. Тяжелые шторы цвета слоновой кости небрежно свисали с окон и расстилались по ковру. Из окон открывался вид на темные холмы. Снаружи уже стемнело. Дождя все еще не было, но в воздухе чувствовалось какое-то напряженное ожидание.

Миссис О'Мара вытянулась в белом шезлонге, туфли соскользнули с ног, открывая ступни в таких тонких чулках, каких уже теперь не носят. Это была высокая брюнетка со злым ртом. Привлекательная, но красивой не назовешь.

– Ради всего святого, чем я могу помочь вам?
– спросила она.
– Все уже известно. Слишком известно. За исключением того, что я вас не знаю, не так ли?

– Да, как будто так, - ответил я.
– Я частный детектив, занимаюсь такого рода делами.

Она потянулась за стаканом, медленно небольшими глотками отпила из него. Кольцо поблескивало на пальце.

– Я познакомилась с Дадли в баре, - миссис О'Мара выдавила из себя короткий смешок.
– Красивый бутлегер, роскошные вьющиеся волосы и ирландская улыбка. Потом я вышла за него замуж... От скуки... Что касается него... торговля контрабандным виски и тогда уже не давала большой прибыли - просто не было другого занятия.

Она, похоже, ожидала, что я стану спорить, но я пришел не за этим. Я только спросил:

– В тот день, когда он исчез, вы видели, как он уезжал?

– Нет. Я редко встречаю его или провожаю. Так уж сложилось...
– Она снова отхлебнула немного из стакана.

– Хм, - проворчал я.
– Но, конечно, вы не ссорились?

– Есть столько способов поссориться, мистер Кармади...

– Да, мне нравится, как вы это говорите. Разумеется, вы знали о том, что у вашего мужа была другая женщина?

– Я рада, что могу быть совершенно откровенной с детективом. Да, я знала, - она занесла прядь смолисто-черных волос за ухо.

– Вы узнали о ней еще до того, как он исчез?
– вежливо поинтересовался я.

– Конечно.

– Откуда?

– Вам не кажется, что вы слишком прямолинейны? От знакомых, как говорится. Я большая любительница посплетничать. Разве вам это неизвестно?

– Знаете ли вы завсегдатаев "Дарданеллы"?

– Я бывала там.
– Она не выглядела ни испуганной, ни даже удивленной. В общем-то, я практически прожила там неделю. Как раз там я и познакомилась с Дадли.

– Ясно... Ваш отец женился поздно, не так ли?
– Я увидел, что краска сбежала с ее лица. Я рассчитывал, что она вспылит, но этого не случилось. Она улыбнулась, овладела собой и дернула за шнур звонка, привстав на подушке.

– Очень поздно, - ответила она, - если вас это касается.

– Нет, не касается.

Вошла застенчивого вида горничная и смешала для нас коктейли. Один подала миссис О'Мара, другой поставила передо мной. Вышла, мелькнув парой хорошеньких ножек под короткой юбкой.

Миссис О'Мара выждала, когда закроется дверь, и сказала:

– Единственное, что может поддержать папу в хорошем настроении, это известие, что с Дадли все в порядке. Жаль, что Дад не написал, не прислал телеграмму или еще что-нибудь в этом роде...

– В сущности, ваш отец - беспомощный полумертвый старик, - прервал я миссис.
– Всего лишь тоненькая нить привязывает его к жизни. Эта нить рвется, но всем наплевать на это. Старик пытается действовать, как будто ему одному не все равно. Я не стал бы называть это настроением. Я назвал бы это скорее проявлением удивительной внутренней силы и стойкости.