Чтение онлайн

– Очень рад видеть в нашем классе нового ученика. Надеюсь, вам у нас понравится. У нас как раз в этой группе все ребята просто замечательные. Вам повезло. А меня зовут Игорь Дмитриевич. Давайте знакомиться. Как вас зовут?»

Тут новенький снова:

– Да пошел ты!..

Игоряша ему примирительно:

– У нас, молодой человек, не принято так общаться между собой. И я, и мои ученики никогда не позволяем себе оскорблять друг друга. Мы относимся друг к другу с уважением и стараемся, независимо от оценок в дневнике и успеваемости, сохранять между собой дружеские человеческие отношения. Но поскольку вы у нас в коллективе пока человек новый, я дам время сегодня просто осваиваться и входить в курс изучаемого материала.

Весь урок Игоряша Аверьянова ни разу не спросил, а тот сидел злой как истукан и тяжело молчал. После звонка на перемену Игоряша попрощался с нами и вышел. Мы, все пацаны, подошли к этому уроду Аверьянову. У нас у всех просто уже руки чесались этого ублюдка отметелить. Девчонки даже не попытались нас остановить. Просто ушли из класса. Витямба говорит этому:

– Ну-ка, быстро встал, козел! Ты че-то попутал? У нас не принято так себя дерзко вести.

А этот сидит, куда-то в сторону смотрит. Ну, Руслан его поднял и как треснет в челюсть. Аж хрустнуло. Тут и Медведев прицелился. Всем нам эта гнида не понравилась. И за Игоряшу обидно было. Короче, замес намечался капитальный.

…И тут вдруг Игоряша. В класс вернулся. Вроде бы забыл что-то. Но, наверное, он подозревал, что мы сейчас с эти разбираться будем. Или это Люба с Кристинкой ему сказали.

– Это что это вы тут надумали?! Ну-ка, быстренько все из класса вышли… давайте-давайте… а новенький пусть останется… Мы должны с тобой поговорить – сразу перешел Игоряша с официального тона на «ты».

– Я, Рома, ознакомился с твоим личным делом у директора. И я понимаю твое состояние. С тобой ведь такая беда случилась!.. Настоящее горе. Это все очень тяжело пережить, особенно когда тебе только пятнадцать лет, но что ж теперь поделать – надо как-то с этим жить… Здесь ведь у нас все такие, у кого горе. Счастливые сюда, сам понимаешь, не попадают. И почти у всех здесь ситуация еще и похуже, чем у тебя. У кого родители пьют или колются. У Кирилла их вообще нет. И не было никогда. У Саши Белова – это который самый высокий – мать в раннем детстве умерла. У Вити мать в тюрьме сидит, и других многих тоже… ты пойми, Рома. Как раз именно они, вот эти самые ребята, тебя по-настоящему понять смогут. Потому, что они уже много всего тяжелого в жизни повидали. И они действительно хорошие ребята. Ты очень скоро поймешь это, и у тебя здесь будет много друзей, причем настоящих. Каких в других местах и найти-то трудно… И всем детям здесь несладко. Но нельзя терять надежду. Думать, что все взрослые – предатели. Хотя… среди детей такой грех намного реже встречается – может, я потому и работаю здесь. Впрочем, неважно. Я успел? Не сильно они тебя побили? Покажи-ка подбородок… ну ссадина есть… зубы-то на месте? Ну, хоть это радует. Ты сегодня, как мне сказала Лидия Хасановна, даже не ел ничего; пойдем пока к вам в группу. Она там тебе из столовой бутерброды принесла. Чайку выпьешь… что ж голодным-то ходить? Пошли-пошли. Физику сегодня пропустишь. Ничего страшного. Потом нагонишь; дурачком ты уж точно не выглядишь.

На большой перемене Игоряша собрал нас, кого поймал, в углу коридора третьего этажа и кратко рассказал, что случилось с новеньким, как он у нас оказался: про то, как его предал собственный отец, непьющий причем. Ну, в общем-то, мы все прониклись. Непросто парню, особенно без привычки. Он всегда дома жил, не то что мы – с детства по домам малюток, приютам да интернатам. Для него тут все новое, непривычное, страшное. Решили, что надо ему как-то помочь адаптироваться ко всему, пожалеть. Игоряша очень просил нас быть с новеньким хотя бы в первое время помягче, проявить немного заботы и участия. Ну и мы, конечно, обещали, что больше не тронем его даже пальцем. После уроков Игоряша пошел вместе с нами к нам в группу. Позвал из комнаты новенького и представил его нам. Мы с ним все поздоровались за руку. Предложили пойти в футбол поиграть. Или в зал для скалолазания. Но он хоть и поблагодарил, решил пока не идти и остался в комнате. Через часик к нему постучались Люба с Кристинкой и принесли домашнее задание по алгебре. Новенький сделал его тут же. Видать, школьная подготовка у него была на высоте.

Вскоре все уже называли его Ромкой. С Русланом они жили душа в душу. Причем Руслан дико радовался, что Ромка так силен чуть не по всем школьным предметам и всегда дает списать. Вскоре он начал так же, как Витямба, вовсю кокетничать с нашими барышнями, участвовать в ежеутренней битве за умывальники и самозабвенно играть и болеть в футбол вместе с Медведевым. У меня и Кирюши тоже были с Аверьяновым хорошие, ровные отношения, но какой-то близости, какая была со всеми остальными, у меня с ним не возникло. Почему-то он был мне немного параллелен. Кстати, отец пытался его вернуть домой. Приезжал несколько раз на иномарке, просил позвать сына, но Ромка так и не простил ему и всегда говорил:

– Передайте ему, что он свой выбор сделал. Не надо менять детей на б…

Отец привозил ему свертки с модной одеждой и всякие гаджеты, но Аверьянов ни разу ничего у него не взял. Все тут же возвращалось. Вскоре новая рыбогубая мамаша родила своему милому зае мальчика, и папаша стал приезжать к своему старшему сыну намного реже. Ромка отрезал от себя отца полностью. И удивительно, что этот реально домашний успешный подросток, который вроде бы так сильно должен был бы отличаться от всех нас, на самом деле не слишком тяготился нахождением в детском доме. Ромка даже как-то сказал Витямбе, что в девяносто шестом ему нравится. Тут много свободы. Никто особо не контролирует тебя. Никаких тебе тайных осведомителей родителей типа папиного охранника или соседей. Да и учителя тут в основном нормальные люди. Помогают, жалеют, не давят. Опять и всякие секции: скалолазание, самооборона. А в футбол можно вообще играть хоть до ночи. Правда, Ромка никак не мог привыкнуть к нашей кормежке. Каша по утрам его почти бесила. Ему всегда хотелось фруктов и разных йогуртов. И еще его тяготило то, что он не имеет возможности выбирать себе сам одежду, рюкзак, кроссовки. При этом Роман понимал, что отец обязан по закону предоставить ему отдельное комфортабельное жилье, а больше ничего от отца он брать и не собирался. Ромка хотел стать врачом, и он был уверен в том, что он им обязательно станет. Что будет хорошо зарабатывать и сможет быть вполне успешным и самостоятельным человеком.

Кажется, именно это – какое-то исходящее от него спокойствие и уверенность в себе и своем будущем – и привлекало в нем Любу. Именно это отличало Аверьянова от нас, всех остальных. Я думаю, что Ромка ей очень нравится. Хотя Люба никогда не подает виду. Она даже как бы вроде и общается больше не с ним, а с Витямбой и Русланом. Но я уверен, что реально нравится ей именно Ромка.

…А кто нравится мне?.. Раньше мне очень импонировала Кристина. Мне нравились ее густые волосы, стройная кукольная фигурка, ее нежные ручки и даже это глуповатое выражение лица. Кристина, конечно, красотка, хотя примитивная и скучная. За нее всегда думает Люба. После того как мы выпустимся и Любы рядом уже не будет, Кристина быстро наделает множество всяких глупостей, абортов, никчемных влюбленностей, глупых покупок, необдуманных поступков… В общем, она слишком типичная детдомовская милашка, и когда уйдет отсюда, то станет типичной детдомовской выпускницей. Со всеми вытекающими. Просто раньше она меня как-то волновала. Я иногда представлял себе, как лежу с ней, голый, прижимаю к себе ее упругие бедра и наши соски трутся друг о дружку… и эти видения были так осязаемо реальны, что мне казалось, что ее губы обхватывают мои и она гладит меня нежно по спине и затылку своими маленькими нежными пальчиками…

Кристина возбуждала меня чисто телесно, но при этом она была мне какой-то чужой. Я никогда не знал, о чем с ней говорить. Она всегда была для меня не больше чем невнятное дополнение к Любе. Даже толстенькая, вся в пирсинге Машка кажется мне намного содержательнее.

Сейчас мне почему-то никто особенно не нравится из девчонок. И это странно. Ведь, достигая юношеского возраста, все детдомовские девочки и мальчики начинают влюбляться как по команде. Друг в друга, в тех, кто рядом. Дефицит родительской любви начинает компенсироваться удвоенной страстью к противоположному полу. Если тебя никто никогда не обнимал и не прижимал к себе с самого раннего детства, если ты всегда был лишен как психологического, так и физического контакта с теми, кто тебя любит, ты готов прижиматься и целоваться с девочкой до бесконечности. Как будто пытаешься пройти с ней заново все те моменты, когда в детстве мама должна была тебя обнимать, гладить по голове, кутать в одеяло, шептать тебе на ушко о том, что ты ее самый-самый любимый мальчик…

А поскольку контроль воспиталок не может полностью заменить родительский, то очень скоро детдомовские девочки и мальчики начинают жить как муж и жена. Только как муж и жена, у которых нет дома и нет права быть мужем и женой. В каждой группе ведь есть и мальчики, и девочки, и их спальни находятся по соседству. И они вместе не только в школе, но и за завтраком, обедом и ужином, за уроками, у телевизора, в кружках, на экскурсиях, на прогулках… Да практически везде. Возможностей для общения, включая и в постели, очень много. Почти все наши пацаны имеют сексуальный опыт уже лет с четырнадцати. Тот же Витямба уже год встречается с Катей из десятого класса. Они считаются чуть ли не самой красивой парой в нашем детском доме. Руслан и Сашка Медведев тоже имеют девушек. Но там все не так серьезно, как у Витямбы с Катей. Что касается Аверьянова, то он особенно и не стремится к тому, чтобы иметь постоянную девушку. И это понятно. Он-то как раз не был лишен с самого раннего детства ни материнской, ни отцовской любви. Ромка считает, что спешить с этим незачем. И ведь правда написана в книгах: влюбляются те, кто внутренне готов влюбляться. Так вот, Ромка – не готов. А вот Кирюша на девочек смотрит, но страшно комплексует из-за своей детской фигуры, тоненьких ножек и маленького роста.

…А вот почему девочки нет у меня – этого я не знаю. Я, конечно, не так неотразим внешне, как Витямба, и не имею такого авторитета интеллектуала и столь ярко выраженной жизненной перспективности, как Ромка, но все же я не так уж и плох внешне. Я высокий, а это среди детдомовцев, потребляющих белковую пищу в меньших объемах, чем их домашние сверстники, редко встречается. И я хоть и не так силен, как Медведев или Руслан, все же вполне хорошо развит физически. Самооборона, скалолазание, футбол не являются для меня чем-то священным, как у Медведева, но я всем этим занимаюсь. Правда, без особого энтузиазма. Ну, прыщи, конечно, бывают, но все же не так они меня мучают, как Руслана. Еще у меня один недостаток – это немного кривой зуб сбоку слева на верхней челюсти. Он как будто бы немного завален из общего ряда. Но этого почти не видно. Только если я очень громко хохочу и широко открываю рот. Но я очень редко так хохочу. Для этого почти не бывает повода.

У меня, конечно, тоже есть любимые предметы в школе. И это не физра, как у девяноста двадцати процентов наших пацанов. И не труды, где надо прикладывать не голову, а руки. Ну, конечно, я, как и все у нас в девяносто шестом, люблю уроки истории. Но это и так понятно: Игоряша!.. Но все же самые мои любимые предметы – это литература и музыка. Мне нравится читать. Особенно как раз художественную литературу. По этому предмету у меня всегда одни пятерки. Сашка Медведев, который вообще не читает книг, всегда перед литрой просит, что бы я ему коротенечко пересказал, че там в этом «Евгении Онегине» или в «Отцах и детях». И стихи я тоже люблю. Пушкина много читал и Есенина. Очень люблю стихи про природу и разные времена года. Так хорошо и приятно все это представлять в голове!.. И мечтать о том, что это все происходит со мной и что я хожу по влажным осенним полям, перепрыгиваю в лесу через лужи или валяюсь на печной лежанке, заложив руки за голову, и хочу сейчас встать, велеть запрячь санки и прокатиться по заснеженным полям и лесной дороге, окруженной заметенными снегом, сверкающими, как белые брильянты, высокими елями… А вечером девушка в голубом платье будет играть на фортепиано, а я буду сидеть поодаль и любоваться ею. И на ее лоб будет спадать локон светло-русых волос, и она будет поправлять его и смотреть на меня немного украдкой и потаенно…