Исчезнувшая стихия
Шрифт:
– Как ты вошла?
– Ты не закрыл дверь. Очень предусмотрительно, должна тебе сказать, - уголки ее губ слегка дрогнули.
– Обсидиана...
– Ох, молчи демон, пока я не передумала. Знаешь, ты был прав, - она скинула с себя капюшон, не сводя с меня своих невозможных, нереальных глаз, - я решила, что устала от тебя бегать. В этом нет никакого смысла, ни ты, ни я ничего не хотим друг от друга кроме секса, так что терять нам и вправду нечего. И потом, кто его знает, может это как больной зуб - вырвал и забыл.
Я протянул руку, и девчонка оказалась в моих объятьях. Вырвал и забыл, говоришь? Ну уж нет, не в этот раз девочка.
– Ты их из воздуха достаешь?
– поинтересовался я, отводя от горла лезвие.
– Тьфу ты, напугал демон, - она убрала кинжал, а я с удовольствием отметил, как дрожит ее тело, - Просила ведь не делать резких движений, - я тихо рассмеялся, закрывая рот поцелуем. Сила устремилась к Диане, обволакивая нас обоих, оставляя мне вместо разума голые инстинкты, заставляя крепче прижать к себе девчонку.
– Ты играла со мной весь вечер Обсидиана, - вырвалось помимо воли признание, - сводила с ума, дразнила, - шептал я между лихорадочными поцелуями. Она что-то невнятно пробормотала. Нежная кожа шеи, ключица, уголок губ, мочка уха.
– Я не, - вдох через силу, - играла.
– Играла, - я положил ее руку себе на сердце, - Слышишь? Чувствуешь?
– Демон, - простонала она
– Это то, что ты творишь со мной. Я словно помешанный, - поцелуй, - одержимый, - еще один, - больной тобой.
– Ты слишком много разговариваешь, демон, - простонала она, стягивая с меня остатки рубашки.
– По имени, - я запустил руки ей в волосы, одну за другой вытаскивая шпильки. Да сколько их здесь?
– Что?
– Назови меня по имени, - я прервал очередной поцелуй и заглянул в ее ошалевшие глаза.
– Ширан, - тихо сказала охотница, заставляя меня вздрогнуть. Когда девушка вот так произносит твое имя: хрипло, едва слышно, на выдохе, она может спокойно вонзить тебе кинжал в сердце, а ты так и умрешь с улыбкой на губах.
Наконец-то последняя шпилька упала на пол, и волосы цвета запекшейся крови окутали плечи. Духи грома, как же она великолепна!
Она зарылась пальцами мне в волосы, углубляя поцелуй. Я зарычал не в силах сдерживаться и приподнял ее над полом. Ее пальчики пробежали по моей груди, едва касаясь, но каждое прикосновение словно обжигало. Не достаточно. Я перехватил тонкие запястья и рванул с нее перчатки. Что-то треснуло. Придется их выкинуть. Обсидиана тихонько рассмеялась и расстегнула мои штаны, подталкивая меня к кровати. Боги я не в силах был разжать руки, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Мы упали на постель, и охотница оказалась сверху. Упырские цепочки! Я в нетерпении отбросил их в сторону, проводя вдоль изящной ножки. Какая нежная, бархатная кожа. Мало.
– На тебе слишком много одежды, - я не узнавал свой собственный голос. Желание проносилось по венам огненным потоком, стирая мысли, оголяя нервы. Девчонка с явной неохотой оторвалась от моих губ и завела руки за спину, быстрое движение, и она осталась передо мной в одном корсете. Я перехватил ее и развернул к себе спиной, покусывая мочку уха.
– Что...
– Я сам, - я прикусил кожу, поцеловал хрупкие плечи, каждый шрам волчьей метки, расстегнул крючок, - Ты такая сладкая, хмельная.
Еще один крючок, еще один поцелуй. Хочу. Всю. Полностью. До одури, до изнеможения. Крючок, поцелуй. Эти хрупкие позвонки, ее сбившееся дыхание, медово-коричный запах. Крючок, поцелуй. Я терял рассудок. Последний крючок - последний поцелуй, чуть ниже поясницы, вырвавший из нее гортанный стон, заставивший выгнуться, подстегнувший и без того безумное желание. Больше. Мне нужно больше.
Я развернул ее к себе лицом. Удар в голову. Пах. Сердце. За спиной развернулись крылья, на руках начали проступать шипы.
– Ран, - прошептала она, обводя руками напряженные мышцы, пожирая меня глазами. Боги. Ее грудь - маленькая, аккуратная. Темные, напряженные соски, словно самое изысканное лакомство. Как леденцы. Я сосал, лизал, покусывал. Заставлял ее выгибаться, дрожать, царапать мне спину. Острые коготки вцепились в кожу затылка. Но легкая боль лишь обострила чувства. Наслаждаться. Брать. Всю ночь, пока хватит сил. Диана безотчетно потерлась об меня бедрами, ловкие пальчики опустились к бедрам. Обжигая. У нее перехватило дыхание.
– Духи грани, - она сжала руку сильнее, погладила головку. Я зарычал так, что содрогнулись стены. Как мальчишка, сейчас спущу ей в руку.
– Не торопись маленькая охотница, - простонал я, проводя руками по ее ногам, вызывая очередную волну дрожи. О, как я хотел, чтобы она обхватила меня ими. Запах ее желания ворвался в мозг с оглушающей силой. Я дотронулся до набухших складок и меня затрясло. Диана выгнулась навстречу моим пальцам, подалась вперед, прикусила губу отросшими клычками. Она усилила хватку на моем члене. Вверх. Вниз. Туда. Обратно. Невыносимо. Идеально. Я скользнул внутрь нее одним пальцем. Твою мать. Горячо, влажно, тесно. Она развела ноги шире, яростно впиваясь мне в рот поцелуем.
– Ран, - прозвучало почти умоляюще, я улыбнулся. Обсидиана чуть прикусила мой язык, втянула его глубже в рот, начала посасывать и...
Я потерял голову. Ворвался в нее одним резким движением, вырвав из горла животный крик, и замер. Может, нужно было действовать нежнее, осторожнее? Она такая маленькая, тесная.
– Если ты сейчас остановишься, я тебя убью, демон, - пригрозила она и я начал двигаться. Так глубоко, так нереально.
Диана скользнула губами по моей шее, покусывая, вылизывая. Обхватила сильными ногами поясницу, впилась ногтями в плечи. Вернулась к губам. Укусила. Никогда. Еще. Так. Не. Было. Твою мать!
– Тени, демон это..., - договорить она не успела. Рот раскрылся в беззвучном крике, голова запрокинулась. Я опустил щиты и ловил отголоски ее экстаза. Ее глаза на миг изумленно распахнулись.
– Святые яйца!
А я не мог остановиться, продолжая двигаться в ней. Моя. Еще два удара сердца, два вдоха и обволакивающий жар ее тела.
– Ран, - судорожный выдох, я потерял связь с реальностью, и мир вокруг мог катиться к духам грани. Я взорвался. За окном раздался гром, и сверкнула молния. Гребаное. Сумасшествие.