Чтение онлайн

– Их забрали боги.

– Их забрали боги, - снова эхом отозвалась Люга. Дрожащими руками я вытерла щеки.

– А город?

– Его отправили за грань, испугавшись силы цветов огня, - какое-то время я молчала, стараясь совладать с мыслями, осознать то, чему стала свидетелем. И Люга молчала. Она не торопила меня, ничего не говорила, только смотрела и ждала.

– То, что ты мне рассказала, связано с моей охотой?- наконец, спросила я.

– Я не знаю, - тень колыхнулась, словно от ветра.
– Но ты должна была увидеть это в любом случае.

– Все это время ты была здесь?

– Нет, ты заперла меня в себе, но доступ к памяти крови у меня все же был. Не спрашивай, я не знаю, как это работает. Но я видела многое.

– Остальные Основные тоже могут находиться в Муждумирье? Они тоже видели это?

– Я не встречала других. Может, потому, что наша Стихия еще слишком слаба, может по другим причинам. Почему ты спрашиваешь?

– Охотникам известна только та версия событий, которую я рассказала тебе.

– Тогда нам нужно открыть им правду.

– Что еще я должна знать?

– Наверное, больше ничего. Хотя... Ты знаешь, почему все Теневые полукровки?

– Нет. Никто не знает.

– Какие вы глупые, - Люга чуть слышно рассмеялась.
– Скажи мне, что такое тень?

– Грань между светом и тьмой. Единство, порожденное двойственностью.

– Верно, а что такое полукровка по своей сути?

– Наверное, тоже самое, - осторожно ответила.

–  Верно, - Люга снова рассмеялась. - Боги дали силу именно полукровкам потому, что им не впервой объединять в себе две разные стихии, не впервой жить посередине, они уже единство, порожденное двойственностью. Боги были уверены, что именно полукровки смогут вместить новую Стихию, выдержать и услышать Силу.

– Так просто, - прошептала я, а тень рассмеялась громче.

– Да.

– Скажи, ты знаешь, почему мне так сложно контролировать Дневную?

– Знаю. Тебе не ее сложно контролировать, а свою ярость и злость. Каждая из нас по сути - всего лишь отражение, грань тебя. Дневная - гнев, ярость и злость. Ночная - коварство и хитрость. Утренняя - стратегия и ум, Сумеречная - уверенность, стремление и любопытство.

– А ты?

– А я, - она склонила голову, - все остальное. Так что для того, чтобы лучше контролировать Дневную, учись лучше контролировать злость. Гаси ее вовремя.

– И так у всех?

– Конечно, только каждая тень отвечает за что-то свое, у всех по-разному, - что-то невесомое прикоснулось к моему лицу. Я дернулась. Тут ведь нет ничего. Показалось?

– Почему мне так тяжело будить тени не в их время?

– Потому, что ты заперла меня. А еще потому, что ты не умеешь делать это правильно.

– Научи, - и снова прикосновение, словно ветер. Боги, даже здесь меня глючит.

– Утреннюю и Сумеречную буди при неярком свете и в тишине - зажги пересмешника и поставь завесу, например. Дневная проснется от яркого света и шума, а Ночная легче пробудится в темноте и тишине. Но уставать ты будешь почти также, - я кивнула.

– А вот так говорить, как мы с тобой тоже могут все?

– Наверное. Я ведь - это ты. Можешь считать меня внутренним голосом, памятью крови. Но я не могу сказать тебе точно, - снова чье-то легкое прикосновение, я заозиралась, но кроме серого марева ничего не увидела. - Ты и я, мы ведь неправильные, странные, - продолжила Люга, и мы вместе улыбнулись.

– Ты чувствуешь это?

– Что?
– она хитро прищурилась.

– Как будто кто-то по лицу пером проводит.

– Это не перо, это нас так будят, - улыбнулась Основная, вставая.
– Нам пора просыпаться, - она растворилась во мне, и в тот же миг погасла свеча.

А я проснулась от очередного поцелуя.

Демон, вкусно пахнущий дождем и осенними кострами демон. Губы, кончик носа, шея, плечо, сгиб локтя, запястье, ладонь. На ладони я не выдержала и рассмеялась - отросшая за ночь щетина зверски щекотала.

– Что ты делаешь?
– щурясь от яркого солнца, поинтересовалась я. Врайт на вдох замер, а потом подтянулся на руках ближе ко мне.

– Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
– чего он такой серьезный? Хорошо ведь все.

– Нет, все нормально, - глубокая складочка на лбу разгладилась, я невольно улыбнулась.

– Это хорошо, - кивнул он, возвращаясь к прерванному занятию.

– И все-таки, что ты делаешь?

– Целую тебя, - очень серьезно ответил Ширан.

– Я это вижу, точнее чувствую. А зач...

– Тихо, - глаза цвета грозового неба хитро блеснули. - Не мешай мне. Это занятие требует предельной концентрации, - он слегка прикусил мочку уха.

– Ран, - я притянула его к себе за шею.

– Молчи, - он легко и слишком быстро коснулся моих губ. Я выгнулась ему на встречу. Мало. Мне мало. Ран погладил меня по щеке, сверкая глазами, и исполнил молчаливую просьбу. Этот поцелуй... Я дрожала, схватившись за его плечи, тело горело, и путались мысли. Тени! Как же он хорош. А демон продолжал меня целовать. Яростно, дико, лихорадочно, словно боялся чего-то, слегка царапая губы клыками. Странный он какой-то. Но в следующий вдох мысль смело потоком взбесившихся гормонов. Я попыталась скинуть с себя одеяло, но упрямая ткань никак не хотела поддаваться. Я рыкнула от досады. Хочу чувствовать его кожей, хочу обвить его ногами, хочу, чтобы он был ближе! Хочу! Врайт опять усмехнулся и избавил меня от дурацкой тряпки. Он провел рукой от груди до бедра, обжигая горячими ладонями, посылая разряды по всему телу, разглядывая.