Чтение онлайн

– С вашим почтеннейшим наставником, – с горечью произнес Райм.

Кара в панике оттолкнула Закс и Кадески и бросилась к дверям.

– Останови ее, Роуленд, – крикнул Райм.

Белл ее перехватил, они покатились по полу, остановившись в углу. Белл ухитрился защелкнуть на ней наручники и вызвал по мобильному полицейских.

– Закс, я пытался тебя предупредить, но не смог дозвониться, – вздохнул Райм. – Мне и самому очень жаль. Они нас дурачили, как простых зрителей.

– Не понимаю, как она это делала, – прошептала Закс.

– Подтасовывала улики, врала… Роуленд, пойди к доске, я сейчас покажу.

– Это Кара подбрасывала улики? – поразилась Закс.

– Да, так оно и было. С первого убийства, до того, как ты с ней познакомилась. Они с самого начала продумали это представление.

Белл указывал на доске ту или иную улику, а Райм объяснял, каким образом Кара ее использовала, чтобы их одурачить.

Через несколько минут Том сообщил:

– Полиция.

В комнату вошла женщина в форме, оглядела сквозь очки в модной оправе Закс, Кадески и Белла и спросила последнего с заметным испанским акцентом:

– Это вы вызвали фургон для задержанной?

Белл кивком показал в угол:

– Она там.

Женщина бросила взгляд на лежавшую вниз лицом Кару.

– Хорошо, я ее заберу, – сказала она и, помявшись, добавила: – Но перед этим я должна кое-что уточнить.

– Что именно? – нахмурился Райм.

Она посмотрела в упор на Кадески.

– Предъявите, пожалуйста, удостоверение личности.

Кадески с недоумением извлек из кармана бумажник. Только он оказался не его.

Он посмотрел на потрепанное портмоне из полосатой кожи, а женщина-полицейский сказала:

– Сожалею, сэр, но вы арестованы за карманную кражу.

– Тут какая-то ошибка.

Кадески раскрыл портмоне и с удивлением уставился на содержимое. Затем рассмеялся лающим смехом, вынул и показал всем водительские права Кары.

В портмоне лежала записка.

– Тут написано: “Вот вы и попались”, – сказал Кадески, пригляделся к женщине-полицейскому, сравнил со снимком в правах и добавил: – Постойте, это же вы?

“Полицейский” засмеялась, сняла очки, форменную фуражку и черный парик, прикрывавший короткие рыжеватые волосы. Роуленд Белл, посмеиваясь, дал ей полотенце, она стерла грим и отлепила густые брови.

Закс и Кадески уставились на лежавшее в углу тело.

Кара подошла и подняла манекен – легкую конструкцию, напоминавшую лежащую лицом вниз человеческую фигуру. На “голове” торчали короткие рыжевато-лиловые волосы, “тело” было в одежде, похожей на ту, что носила Кара. Из рукавов торчали сделанные из латекса “руки”, скованные наручниками, которые защелкнул Белл. Кара освободилась из них и надела на “запястья” манекена.

– Манекен, – объявил Райм, кивком указав на конструкцию, – искусственная Кара.

Когда Закс и остальные отвернулись – Райм отвлек их к доске, – Кара освободилась от наручников, уложила манекен, бесшумно выскользнула из гостиной и мигом переоделась в прихожей.

Кадески с восхищением покачал головой:

– На весь трюк с исчезновением и мгновенное перевоплощение вам понадобилось меньше минуты.

– Сорок секунд.

– Каким образом?

– Вы видели эффект. О методе я, пожалуй, умолчу.

– Как я понимаю, – напрямую спросил Кадески, – смысл этого представления в том, чтобы я устроил для вас пробу?

Кара замялась, Райм выразительно на нее посмотрел.

– Нет. Смысл в том, что это и была проба. Мне нужна работа.

Кадески окинул ее взглядом:

– Вы показали один номер. Есть другие?

– Полно.

– Сколько раз вы успеваете перевоплотиться за одно выступление?

– Сорок два – за тридцать минут.

– Сорок два появления за полчаса? – переспросил Кадески, удивленно приподняв брови. Подумал несколько секунд и сказал: – Приходите на той неделе. Я не буду урезать время выступлений моих артистов на манеже, но им вполне может пригодиться ассистентка и дублерша. А там, глядишь, и сами выступите на нашей зимней площадке во Флориде.

Райм и Кара переглянулись, он утвердительно кивнул.

– Хорошо, – сказала она.

Кадески бросил взгляд на конструкцию из пружин и проволоки и спросил:

– Ваша работа?

– Да.

– Может, стоит запатентовать.

Кивнув всем на прощание, он ушел.

– Вот черт, вы заставили-таки меня попробовать, – рассмеялась Кара.

Начало всему, объяснил Райм, было положено ночью, когда он лежал и прислушивался к музыке из цирка “Фантастик”. Его мысли переключились на Кару, на ее блестящее выступление в “Зеркалах и дыме”. Он подумал, что ей не хватает уверенности в собственных силах и Бальзак на нее давит. Подумал о болезни ее матери, что и подтолкнуло Райма пригласить наутро Джайнин.

Он ей сказал: “Я задам вам один вопрос. Подумайте, прежде чем ответить”.

Вопрос же был такой: “Ее мать когда-нибудь поправится?”

“Нет, – ответила Джайнин. – Ей, понятно, требуется уход, но не обязательно в нашем интернате. Кара платит за ее реабилитацию, за медицинскую помощь, то есть за то, за что платят в случае кратковременного пребывания. Но ее мать может лежать в любом другом заведении. Мне, конечно, жаль, только в нынешнем ее состоянии остается одно – поддерживать в ней жизнь”.

“Что будет, если ее перевести в постоянный приют?”

“Ей будет все хуже и хуже, и она умрет. То же самое произойдет, если она останется у нас. Только с нами Кара вконец разорится”.

Джайнин ушла, и Райм вызвал Кару. У них состоялся трудный разговор. Иметь дело с бессердечным убийцей и то легче, чем лезть в чужую ранимую душу и жизнь.

“Ваше выступление в магазине меня поразило, – заявил Райм. – А поразить меня не так-то просто. Вам обязательно надо работать на сцене”.

“Я еще не готова. Но в конце концов я туда попаду”.

Воцарилось неловкое молчание. Его нарушил Райм: “У такой установки есть уязвимая сторона. Случается, в конце концов не попадаешь туда, куда хочешь. – Он опустил взгляд на свое неподвижное тело. – Случается… возникают помехи. А в итоге? Откладываешь на потом что-то важное – и навсегда теряешь”.

“Но ведь Бальзак думает только о том, что для меня лучше”.

“Вот уж нет. О чем он вовсе не думает, так это о вас. Скажите Бальзаку спасибо за то, что он сделал, оставайтесь его почитательницей, пошлите билеты на свое первое представление, но уйдите от него сейчас, пока вы еще способны уйти. После всех наших усилий Кадески с нами считается. Амелия мне рассказала, как вам нравится цирк "Фантастик". Пусть-ка там вас посмотрят”.