Чтение онлайн

— Я не знаю! — Леня вытаращил глаза и стал похож на поросенка, переевшего забродивших отрубей.

— А если подумать?

— Я не знаю!

Ян резко взмахнул рукой, и, к моему удивлению, на щеке у пленника заалела полоса длиной сантиметров в пять. Сам пострадавший, кстати, удивился этому не меньше меня. Спорю — сейчас он почти готов был поверить в версию о злой секте правдолюбов, расчленяющей тех, кто говорит неправду. Настолько готов, что даже на визг от усердия перешел:

— Да не знаю я! Говорю же — не знаю!

Рука Литовца снова метнулась было к его рожице, но я перехватил ее.

— Ладно, Литовец. Я ему поверил. Он же всего лишь шестерка в клубе. Ему человеков похищать резону нету. Зато он может знать того, кто это сделал. Правда, Леня?

— Чего? — вздрогнул тот. Слез в его голосе еще не было, а вот сопли уже присутствовали.

— Понимаю. Головой отупел. Давай начнем сначала. Что там случилось вчера? Что за хипеш устроил наш дружбан?

Леня как-то сразу насупился, раздул щеки, мгновенно высох глазами и носом, и угрюмо проговорил:

— Да борзеть ваш очкарик начал…

Договорить я ему не дал. Вернее, даже не я, а моя рука, у которой, как оказалось, самоконтроля было даже меньше, чем у меня. Она распсиховалась и погрузилась в Лёнин живот аж по самое запястье. Тот согнулся, что-то булькнул, а я, чтобы хоть как-то оправдать невоздержанность конечности, объяснил:

— А вот так говорить не надо. Наш корешок хоть и без вести пропавший, но все еще горячо любимый нами человек. Так что называй его как мы — Четыре Глаза. А лучше вообще местоимениями обойдись.

Ян взял пленника за ворот и резко выпрямил. Тому было очень трудно стоять ровно, но он героически держался, потому что не хотел повторять в живот.

— Рассказывай, — спокойно предложил Литовец.

— Он… Он жену Ломанова кадрить начал, хозяина нашего, — в голосе Лени снова присутствовало. Если не паника или ужас, то страх — точно. — За жопу лапал, целоваться лез. Ему и объяснили, что так нельзя.

В этом был весь Четыре Глаза. После пары стопок водки его развозило, как нефтяное пятно по поверхности океана — пленкой толщиной до молекулы. Пришел в ресторан, накатил водки — и какая разница, кого кадрить? То ли приблудную шлюху у стойки, то ли законную супругу владельца заведения. Ну, приглянулась баба — чего не полапать? И не важно, что ее муж — весьма авторитетная в криминальных кругах личность, что до уровня ресторатора он поднялся только для того, чтобы братве было, где коротать долгие зимние вечера и ночи (типа, и сам не в накладе, и братва благодарна). Да и, опять же, бабки на законном основании отмыть можно.

— Подробности можно? — попросил я.

— А чего подробности? Отвели его в сторону, немного помяли. И отпустили с миром. А ты зря в разборки влез.

— С миром, говоришь, отпустили? Кабы с миром, то я и влезать не стал бы. И чтобы да — так ведь нет. Так что ты, мил человек, не говори мне, что я делаю зря, а что — не очень, — я задумчиво почесал левый сосок. Действие было не самое умное, потому что через зимнюю куртку результат почти не ощущался. Только я этого не заметил, пребывая в состоянии некоторой подвешенности — допрос пленника желаемых результатов не приносил и вообще пока не оправдывал вложенных в это предприятие усилий. Внезапно вспомнился недавний разговор в машине и реакция Лени на случайно оброненное словцо, и я решил испробовать крайние меры. И сказал: — Если ты такими претензиями в меня кидаться начнешь, то я и осерчать могу. Я человек неуравновешенный. А если осерчаю, то начну делать разные мерзкие пакости. Например, прибью чью-нибудь пипиську к дереву. Если хочешь, можешь с трех попыток отгадать, чья это будет пиписька.

Леню пробил холодный пот, но сказать он ничего не успел, потому что мое предложение внезапно очень возбудило Яна.

— Слушай, Мишок, а это идея! Только у нас молотка нет…

— У бомбилы точно есть, — отмахнулся я. — На крайняк, пассатижами приколотим. Или баллонником.

— Чего вам от меня надо?! — Лёнина психика не выдержала и попыталась впасть в истерику. Выходит, в машине я верно угадал — пиписька была дорога ему не просто как память. — Не прятал я вашего друга! Я вообще о нем больше ничего не знаю!

— А кто знает? — Литовец быстро поднес к его шее руку, которой недавно полоснул по лицу.

— Ленивый!

— А это что за зверь?!

— Саша Бивнев!

— Ты популярней! Кто такой этот Саша Бивнев?

— Длинной он! Он тот, с которым ты драться с первым стал!

— А у тебя хороший слог, — похвалил я. — Тебе поэтом работать, рифмы друг на дружку складывать. Глядишь, в люди выбьешься. Где после взрыва обитает Ленивый?

— Не знаю. Там такое началось, что я в туалете спрятался. Мне страшно стало.

— Хреново, — заметил я. — Смелее нужно быть, Леня. Бесстрашнее. Теперь, по твоей милости, нам самим придется Ленивого искать. Ладно, свободен. Письма не пиши и вообще не ищи нас. Ты нам как половой партнер не приглянулся.

Мы развернулись и, разгребая снежок ногами, побрели к выходу. Леня больше интереса не вызывал. Но для очистки совести Ян поинтересовался:

— А не слишком мы с ним жестоко? Может, просто чувак не в курсе событий.

— Может, и не в курсе, — я пожал плечами. — Если бы он вчера стучать на меня не бегал, я бы про него забыл совсем. А так не забыл. Потому что у меня на стукачей память хорошая.

— Саша Бивнев, — Литовец, полностью удовлетворенный моим ответом, легко переменил тему. — Интересно, где такие водятся?

— Не знаю. Ты мне лучше скажи, чем ты ему морду порезал. Только не говори, что ножиком. Ты же не кровожадный, Ян. Ты же вегетарианец.

— Сам ты вегетарианец. Я, между прочим, колбасу люблю. А по морде я его ключом поцарапал, — и он, вынув руку из кармана, продемонстрировал мне самый обычный ключ от врезного замка. — Все равно на морозе сразу не разберешь.

— Ключом — до крови? — не поверил я.

— А я его только недавно сделал. Он еще не притерся…А как мы Сашу Бивнева искать будем, Мишок?

— Откуда я знаю? Я тебе что — тетя Ванга, что ли?

— Давай тогда вернемся и этого придурка еще раз попытаем, — Ян резко остановился, и я врезался в него. Мне это не очень понравилось, и я подтолкнул коллегу в спину.

— Двигай-двигай. Нечего под ноги кидаться. Я не танк, а ты без гранаты. Все равно этот хуцпан ничего тебе не скажет. Сам видел — он сейчас не в себе. Да и вряд ли что знает — кроме того, что сказал. Слишком напуганный, чтобы скрывать что-то. Пипиську ему жалко, ха! Это для таких-то людей, как мы с тобой?!

— А делать-то что будем?

Серьезный вопрос. Я бы тоже не отказался узнать ответ на него. Да и никто другой, подозреваю — применительно к нынешней ситуации.

— Без понятия. Сашу Бивнева могли увезти медики. А могли — пожарные или менты. А еще могло взрывной волной накрыть, и его теперь гвоздиком от стены отколупывают.

— Все, ты победил! — Ян поднял руки, и я заткнулся. А чего зря кислород переводить? Ленивый. Он же Саша Бивнев — не иголка в стоге сена, найдется как-нибудь. Главное, что мы узнали имя. Теперь дело за малым — придумать, с чего начать поиски. Ну, а поскольку думать на ходу было холодно, я решил отложить это занятие на потом. Мне почему-то вообразилось, что сейчас лучше вернуться домой, согреть кофе, и за чашкой-другой, с чувством, толком и расстановкой, в тепле и покое, подумать на тему возможного местообитания Ленивого.