Чтение онлайн

– Трудовая книжка, Вениамин Александрович, выдана ему в сорок втором году в Москве на заводе металлоизделий.

– А что в личном деле?..

– В личном листке по учету кадров написано, что после окончания средней школы он, то есть Храмов, был разнорабочим на предприятиях Харьковской области.

– На каких именно, не указал?

– Нет. Написано - на предприятиях...

– Ясно. Что ж, придется у самого инженера выяснить. Вот что, Олег, во все предприятия и организации, названные в документах Храмова, нужно послать запросы.

– Хорошо, Вениамин Александрович. Займусь.

10

Мы вышли с Васютиным из гостиниЦЫ вместе - нам было некоторое время по пути. Олег двинулся в КБ, где работал Храмов, а я - к своим старогоровским коллегам, чтобы от них позвонить в Волжанск Кириллу Борисовичу.

Хазаров оказался на месте. Решив с ним вопрос о командировке Максимова, я вышел на улицу. Следующий человек, с кем мне хотелось бы встретиться, была Надежда Николаевна Храмова, жена инженера. Разумеется, я допускал мысль, что она непременно расскажет мужу о нашей встрече. Ну и что? Пусть рассказывает. Он рассердится? Может, конечно. Но только с чего бы? Я же ни о чем предосудительном говорить с ней не собираюсь. Кстати, если Сергей Николаевич очень уж станет выражать свое неудовольствие, я тоже выражу недоумение... В связи с чем? Хотя бы почему он в разговоре с нами умолчал о совете главного конструктора Алферова остаться в Волжанске и еще раз попытать судьбу. И в самом деле, почему Храмов не внял этому совету, а, наоборот, свернул командировку и поспешно уехал из Волжанска?

...Надежда Николаевна занималась на улице стиркой. Увидев меня, приветливо заулыбалась.

Я поздоровался.

– Мимо проходил, решил к вам заглянуть. Извиниться за то, что так долго вчера засиделся у вас. И Сергея Николаевича, наверное, измучил.

– Ну что вы!
– возразила она.
– Мы с Сережей - совы. Поздно бодрствуем. А я вот стиркой решила заняться. Скоро дети из пионерского лагеря вернутся. У вас есть дети, Вениамин Александрович?

– Жду. Уже скоро.

– Дети - это прекрасно, - заметила женщина. И вдруг тихо сказала: Извините, Вениамин Александрович, можно спросить у вас?

– Пожалуйста!

– Видите ли... Сергей Николаевич...
– Она явно подыскивала слова.
– Он сказал мне, что вы приехали в связи с тем случаем в гостинице... ну, я говорю о Волжанске...

– Да, это так.
– Разговор сам завязывался для меня нужный и интересный.
– Значит, он вам все рассказал?

– Когда вернулся из Волжанска, ни словом не обмолвился. Но мы прожили вместе столько лет, что я научилась точно определять, когда у него неприятности... В конце концов муж рассказал о происшествии в гостинице. И о том, как сам перепугался...

– Наверное, - осторожно начал я, - мой приезд тоже огорчил Сергея Николаевича?

– Да, - простодушно подтвердила Надежда Николаевна, - он мне сказал: "Представляешь, Надя, Вениамин Александрович считает, что в гостинице хотели выстрелить в меня!" Господи, неужели действительно кто-то хотел убить Сережу? Но за что? Я очень волнуюсь, Вениамин Александрович...

– Не стоит так тревожиться, - попробовал я успокоить женщину. Правда, у нас возникла такая версия. Но это вовсе не означает, что она соответствует действительности. Я и приехал сюда, чтобы попытаться все выяснить. Скажите, Надежда Николаевна, у вашего мужа нет врагов? Может быть, на службе кто-либо...

– Исключается!
– твердо возразила Надежда Николаевна.
– На работе к мужу относятся с уважением. Да он ведь настоящий энтузиаст! Всегда готов людям помочь, подсказать. И к молодым относится с душой и о карьере никогда не заботился. Только сейчас - на склоне лет, как говорится, - всерьез занялся своей диссертацией, хотя мог бы уже, наверное, давно написать ее и защититься. И в личной жизни он очень честный человек. Я жена, имею право так говорить о нем. За все наши годы, что прожиты, никого... у него не было на стороне. Нет, он жил для людей, для семьи - кому же муж мог стать костью в горле? За что его убивать?.. Он, конечно, скрывает, но я-то вижу, что Сережа страшно удручен, ужасно переживает. Он мне признался, что вел себя тогда как трус. Но поверьте мне, мой муж - человек волевой, мужественный...

Чувствовалось, что Надежда Николаевна крайне взволнована.

– Успокойтесь, Надежда Николаевна, все выяснится, - ободряюще сказал я.
– И все в итоге образуется. Скажите, у вас родственников много?

– У меня или у мужа?
– уточнила она.

– И у вас и у Сергея Николаевича.

– У меня в Крыму живет сестра, старшая. А в Казани - младший брат. У мужа никого не осталось. Единственный близкий человек, который у него есть, - Аграфена Меркурьевна Попова - даже и не родственница ему.

– А кто она такая?

– Пожилая уже женщина. Ей на днях шестьдесят лет исполнилось. Когда-то Сергей знал ее родного брата, Алексея, воевали вместе. На фронте они сдружились, стали словно братья. Алексей погиб, умер от раны в живот, а перед смертью просил Сергея позаботиться о сестре. Бедная женщина, сколько на ее долю выпало несчастий! Был сынишка, да умер маленьким. Ах, только мать поймет, что значит похоронить малыша, которому исполнилось два годика. И не жил еще...

Надежда Николаевна глубоко вздохнула. Я понимал, что она вспомнила о своем первом ребенке.

– Потом, - продолжала Надежда Николаевна, - перед самой войной погиб ее муж. Он был кузнецом. Загорелся колхозный амбар, он бросился спасать зерно. Успел вынести несколько мешков, полез за очередным, тут кровля и рухнула... А в войну погиб младший брат, Алеша. От всех этих переживаний Аграфена Меркурьевна тяжело заболела и ослепла. Мы с Сергеем Николаевичем стараемся как-то поддерживать ее. Каждый месяц посылаем денег, пусть немного, рублей пятнадцать - двадцать, но все же помощь... Встречаться-то нам трудно, она ведь живет в Сибири, пишет, что осталась единственной "старожилкой с дореволюционным стажем". Недавно умерла ее последняя подруга, рядом жила. На будущий год Сергей Николаевич собирается к ней съездить. Хоть дом подправит. Мы, правда, давно предлагали - особенно Сережа настаивал - Аграфене Меркурьевне к нам переехать, но она наотрез. Видно, боится стеснить. А мы бы с радостью ее приняли. Я так думаю, Вениамин Александрович, что люди должны помогать друг другу... Во время войны брат ее, Алеша, спас жизнь Сергею; теперь наш черед плечо подставить...

Я слушал ее низкий, глуховатый и какой-то очень сердечный голос и думал о том, что за много лет работы в уголовном розыске мне приходилось встречаться не только с "отрицательными персонажами". Ведь вокруг в основном хорошие люди, которые верят в добро, в справедливость, готовы бороться за других людей... Вера этой женщины в своего мужа внушала уважение к ней самой.

– Может быть, в дом войдете?
– предложила Надежда Николаевна.
– Скоро и Сергей Николаевич появится. Я вас обоих обедом покормлю. А?..

– Спасибо за приглашение, - улыбнулся я, - но в следующий раз. Дел много еще.

Я самым беззастенчивым образом лгал ей. Потому что дел у меня не было. Просто сейчас не хотелось встречаться с ее мужем. На душе у меня было скверно. Стыдно как-то. Люди ко мне с открытым сердцем, а я держу камень за пазухой, подозреваю. Более того, неужели я даже хотел, чтобы инженер оказался замешанным в этой истории с выстрелом?

11

Опег Васютин сблизился с несколькими молодыми сотрудниками КБ, где работал Храмов, и получил от них исчерпывающую информацию о Сергее Николаевиче как о специалисте и о человеке. Эти сведения позволяли сделать вывод, что в Старогорове он вряд ли мог опасаться мести с чьей-либо стороны. Но так ли это?