Чтение онлайн

Петя жестом сеятеля указал на разгромленную квартиру.

Юра и Анзор переглянулись между собой.

– Если Даша подруга этой... доктора, то почему она так легко про нее рассказала все? – спросил Юра.

– Она не так-то стремилась мне все рассказывать, – объяснил Петя, – я просто поговорил, ну и... выяснил почти все, что мне было нужно. Своего рода допрос с пристрастием – очень хорошо его на женщинах проводить. Мой папаша из Заплатиновки так всегда мамашу раскалывал – про все ее заначки узнавал. Тут главное напор – и чтобы баба опомниться не успела. Любую стерву можно расколоть, не то что эту малахольную Дашку.

– Да? – недоуменно переспросил Анзор.

– Все еще не верите? – усмехнулся Петя. – Тогда вот вам последний и решающий факт. Дашка проговорилась о том, что Ольга брала у нее адрес хозяйки. Сегодня брала – часа полтора назад. Я полчаса назад звонил хозяйке – с понтом просил отсрочить на один день выплату – а трубку взяла ее дочь. И знаете, что она мне сказала?

– Что? – воскликнули Анзор и Юра одновременно.

– Что хозяйка сейчас разговаривает с какой-то молодой женщиной, которая пришла договариться об аренде вот этой самой квартиры, в которой мы сейчас и находимся. По описаниям – абсолютно точно похожа на нашего доктора. И к тому же – хозяйка уже второй час с этой женщиной болтает. Сами посудите – чтобы сказать, нет, это квартира уже сдана, извините, пожалуйста, тыры-пыры... – нужно ровно полминуты. А два часа... это уж...

– Ясно, – выдохнул Юра, – эта... доктор хотела выжить нас из квартиры при помощи паранормальных явлений, а когда это у нее не получилось, устроила... сегодняшний ужас. А теперь сидит у хозяйки и стучит на нас – что мы разгромили всю квартиру.

– Да-а... – протянул Анзор, – кранты нам. Хозяйка теперь тут же прискачет и выгонит нас взашей. Да еще и платить заставит. А квартира достанется этой авантюристке.

– Дошло наконец, – с облегчением выдохнул Петя.

– Только что-то размах действий не соответствует желаемому результату, – качнул головой Юра, – она что – другу квартиру снять не может? Вон – полно в каждом доме на любой выбор. Зачем столько сил тратить, чтобы именно эту квартиру заполучить. Не бог весть какие хоромы – дом старый, того и гляди развалится.

– Ну, это ты зря, – глубокомысленно заметил Петя, – дом сто лет стоял и еще сто лет простоит. А насчет размаха действий... Я почти уверен в том, что наш добрый доктор и у хозяйки квартиру отжабить хочет. В личное пользование. Может быть, у нее такой бизнес. А что? Неплохое применение своим экстрасенсорным способностям...

– Все, – уронил Юра, – прощай, квартирка...

– Нет! – взвизгнул вдруг Анзор. – Не достанется авантюристке квартира! Это наша жилплощадь! Мы за нее деньги платим! У нас на балконе под снегом еще половина барана лежит! Что – его тоже, что ли отдавать?! Мы покажем ей!!!

И разбушевавшийся Анзор с силой топнул босой ногой – и в то же мгновение с жалобным криком подпрыгнул едва ли не до перепачканного потолка – и рухнул на пол, обеими руками обхватив ступню.

– Что еще случилось? – как перепуганная сорока заверещал Юра.

– Ногу поранил... – сдавленным голосом, будто сообщал о только что оторванной конечности, проговорил Анзор, – на полу стекла полно от побитой посуды... Не могли вовремя подмести... Черт, больно как! И кровь течет...

– Пошли, – сказал Петя, поднимая с пола раненного джигита, – я тебе йодом прижгу.

И они ушли из прихожей.

А Юра остался стоять там, где стоял. Он почему-то не мог оторвать взгляда от крохотного красного пятна на полу – рядом с осколком разбитой тарелки. Дыхание Юры отчего-то стало прерываться и он вдруг почувствовал, как сильно и мгновенно пересохло во рту. И поднималось на поверхность его сознания смутная мысль о том, что эту внезапно появившуюся жажду не залить ни какой водой.

– Дело в том, – рассказывала мне Нонна Павловна, – что моя семья жила в этом доме еще в позапрошлом – то бишь – девятнадцатом веке. А моя бабушка, царствия ей небесное, одно время устраивала у себя на квартире кружок мистиков-медиумов. Занимались столоверчением – вызывали духов, общались с ними. В то время – смутное время начала двадцатого века – было очень модно общаться с духами. Вокруг царила такая несусветица, что только мертвые и могли разобраться со всем происходящим. Не знаю уж, что насоветовали духи моей бабушке, но почти все ее родственники и знакомые вовремя успели уехать за границу, аккурат перед тем, как пришедшие к власти большевики перерезали почти всю творчески мыслящую интеллигенцию. Сама-то бабушка и моя мать – тогда еще совсем крохотная девочка – уехать не сумели – им некуда было ехать и не на что. Впрочем, для бабушки и моей матери вся кровавая заваруха становления советской власти прошла стороной. Бабушка спокойно дожила свой век и успела выдать замуж дочь – за одного очень известного в то время советского офицера, которого через несколько дней после свадьбы услали на границу с Польшей, где он и сгинул без вести в самом начале войны, успев оставить после себя на земле вдовую девушку, маленькую девочку-сироту Нонну и право неприкосновенности на жилище.

Нонна Павловна помолчала немного, грустно улыбаясь чему-то давно минувшему и продолжала. Видно было, что дела прошлых дней давно не волновали ее, она воспринимала их словно выцветшие картинки, давным-давно виданные и не имевшие ни малейшего отношение к сегодняшней жизни, яростно гудевшей за пыльным окном низенького дома.

– Мне очень дорога моя квартире, – проговорила она, отвлекаясь от своих мыслей, но не поднимая глаз на меня, а смотря куда-то в сторону, дожно быть в тот угол, где стояли повернутые к стене старинные стулья, – я бы никогда не переселилась, но сами понимаете... нужда. Я пенсионерка, доходов у меня никаких, а дочь все не может найти работу... Никак не может вписаться в эту суматошную жизнь. Она, понимаете, Ольга Антоновна, была замужем, но, как и моя мать, как и я сама, рано овдовела и осталась как бы... выброшенной из окружающей действительности. Домохозяйка и ничего, кроме великолепной выпечки, делать не умеет. Так и живем – на мою пенсию, да на доход от сдачи квартиры. Этот-то домик никому не придет в голову снимать, а если кому и придет, то деньги за него будут платить очень небольшие, не сравнить, конечно, с деньгами за мою квартиру в городе...

Я сочувственно покачала головой, не зная, что сказать на это. А что мне говорить? Мало у кого жизнь складывается так, как ему хочется. Вот и у меня... Моя судьба сама определила мою дальнейшую дорогу, не оставив мне никакого выбора...

Я заметила, что на этот раз пауза затянулась. Я открыла было рот, чтобы поддержать тлеющий разговор, но вовремя осеклась. Нонна Павловна чуть дрожащими пальцами поглаживала парчовую скатерть и беззвучно шевелила бесцветными старческими губами, будто желая что-то сказать, но не решаясь на это.

– Надо признаться, – заговорила она наконец, – что моя бабушка до самой смерти не оставляла привычки почти еженощно общаться с духами. Очевидно, это заполняло в ее душе тот самый отрезок пустого пространства сосущего одиночества и тоски по прошлой жизни, который современные старушки ежедневно заполняют бесконечными латино-американскими сериалами. В конце концов и моя мать пристрастилась к общению с мертвыми, а потом и я. С самого детства...

Нонна Павловна снова замолчала, но на этот раз совсем ненадолго. Она прищурилась, словно подмигнула кому-то и продолжала:

– Мне никогда не становилось страшно от того, что я разговариваю с человеком, которого давным-давно нет на свете. Я просто привыкла. И всю жизнь, пока жила одна на своей квартире, я нет-нет, да и вызывала кого-нибудь из царства теней.

Нонна Павловна улыбнулась и посмотрела на меня, явно ожидая увидеть на моем лице ироническую или хотя бы сочувствующую улыбку. Я смотрела внимательно на Нонну Павловну и она удивленно покачала головой, заметив это. Откуда же ей было знать, что я не новичок в мире паранормальных явлений.

Потомственный медиум – Нонна Павловна с минуту смотрела мне в глаза, очевидно, определяя для себя – то внимания, что отразилось на моем лице было истинным – или лишь из желания потрафить старческому слабоумию. Наконец она снова улыбнулась – уже не так, как минуту назад – а по-другому – доверительно и ласково и заговорила опять:

– Давно я не делала сеансов, Ольга Антоновна, очень давно. И дело не в том, что у меня нет настоящего партнера – нет, к этому я привыкла. При определенном навыке модно справляться и одной. Просто... В этом доме у меня ничего не выходит. Вот в моей квартире, где спиритизмом занимались три поколения моей семьи – совсем другое дело, а здесь... Я ведь даже привезла стол, за которым обычно вызывала духом, но вот уже несколько раз пыталась провести сеанс и все безрезультатно.