Чтение онлайн

Лунц уселся на стул и стал слушать доклад. По свидетельству фрау Эльзы Герке, убитый являлся ее сожителем. Сам он гражданин Румынии, по паспорту — Думитриу Апостолу, шестидесятого года рождения, житель города Констанца. Профессия вполне мирная: продажа приезжим из России подержанных автомобилей, посреднические сделки с авторемонтными мастерскими «Фольксверке». Недавно вернулся из поездки в Россию, где рекламировал продукцию мастерских и искал покупателей. Зарабатывал неплохо, имел временное разрешение на проживание в Германии, собирался перебираться на постоянное. Недоброжелателей не имел. По характеру был мягкий, покладистый, любил детей, мечтал создать собственную семью…

Фрау Эльза безутешно рыдала.

— Вещи убитого смотрели? — морщась, спросил инспектор.

— Так точно, — радостно отрапортовал Фогель, чем удивил Лунца. — Господин старший инспектор всегда указывает точно и в самую суть!

Комплимент, конечно, был, мягко говоря, не очень, но из уст этого болвана он прозвучал искренне, и Лунц удовлетворенно хмыкнул.

— Докладывайте!

— На дне сумки господина Апостолу были обнаружены еще два документа, удостоверяющих его личность. Один из них — паспорт американского гражданина Думитриу Апостолу, а другой выдан тому же человеку, но уже гражданину Испании. Что скажет по этому поводу господин старший инспектор?

— Что еще нашли? — не ответил на дурацкий вопрос Лунц.

— Там же, в сумке, найдена крупная сумма денег: пятьдесят тысяч долларов, одной пачкой в стодолларовых купюрах.

— Фальшивые?

— Подлинные. Фрау Герке, увидев, упала в обморок. Похоже, что она ничего не знала об этих деньгах.

— Я о паспортах, — недовольно сказал Лунц.

— На первый взгляд — подлинные, что очень странно, господин старший инспектор. Потребуется экспертиза. Если подделка, то очень качественная.

— Так отправляйте!

— Так точно, отправлено. Деньги тоже.

Нет, он не такой уж и болван, этот Фогель, думал Лунц. Кажется, с ним можно будет работать. А вообще, все они здесь лентяи и красные в душе. Колхозы им! В полиции нет места сантиментам!

— Что с оружием?

— Консьержка в доме напротив предупреждена о прибытии господина старшего инспектора и ожидает начала допроса. Оружие найдено и уже осмотрено криминалистами. Оно находится в настоящее время там. По поводу киллера есть уже некоторые соображения.

— Пойдемте. Предупредите фрау Герке, что ей надлежит завтра с утра прибыть в полицейское управление для повторного допроса.

Герр Лунц перешел улицу и подождал, пока сопровождавший его Фогель распахнул перед ним дверь подъезда.

Фрау Эльстер была пожилая женщина с расширенными от возбуждения глазами, быстрыми нервными движениями и торопливой, трескучей речью, как та сорока, на которую и указывала ее фамилия. Уже через минуту после того, как она начала отвечать на его вопросы, герр Лунц впервые за долгое время улыбнулся: вот уж воистину Бог знает, кто какого имени достоин!

«Сорока» сообщила, что родственники бывшего хозяина этого дома проживающие в настоящее время в Бонне, вернув себе родовую собственность, сдают теперь квартиры в доме внаем. И что касается той ужасной квартиры на третьем этаже, в которой, как ей показали полицейские, находился убийца, то ее не далее как позавчера сняла для своего менеджера фирма по продаже недвижимости, которая находится, как ей известно, где-то в Греции. На Кипре, вот. Откуда известно? Но об этом ей сообщили четверо служащих фирмы, которые пришли сегодня утром для того, чтобы произвести в квартире соответствующие замеры. Они и инструменты с собой принесли в рабочих сумках. Сказали, что поменяют сантехнику, сделают встроенную мебель и прочее. А остатки прежней мебели — кресло старое, стол и какие-то стулья — она может потом взять себе.

Они трудились все утро: стучали, выходили куда-то, возвращались. Ничего нельзя сказать — спокойные, уважительные люди. Черноволосые. Но это понятно, они ведь в Греции все такие!

Естественно, никого из них описать она была не в силах — средних лет, похожи друг на друга, двое в куртках, двое в плащах, шляпы… Толку от консьержки не было абсолютно никакого.

— Они уходили все вместе? — спросил Лунц, которому уже надоела пустая болтовня.

— И вместе, и порознь…

Ну да, понял он, они нарочно столько раз мелькали перед глазами «сороки», чтобы та сбилась со счета. Опытные ребята…

Поднялись в квартиру. Здесь ничего не меняли до прихода старшего инспектора. Лунц сразу обратил внимание на пустые банки из-под коки. И одна — в кресле. Почему?

— Пальцевые отпечатки имеются?

— Работал в перчатках, — поджал губы эксперт-криминалист.

— А на оружии? — Лунц внимательно рассматривал треногу с привинченным к ней карабином. Посмотрел в окуляр оптического прицела — комната в доме напротив была как на ладони, четко выделялось на белой скатерти темное пятно.

— То же самое, герр Лунц.

— Фогель, в чем дело, кто положил банку на сиденье? — спросил старший инспектор.

— Если позволите… — Фогель взял банку и сел в кресло. — Он сидел здесь с утра и ждал. В помещении душно, оно не проветривается уже давно. Банки принес с собой. Когда пил, было удобно складывать пустую тару вот так, — и он опустил банку к левой ножке кресла. — А потом он увидел объект, приготовился и произвел два выстрела. И, если господин старший инспектор позволит, решил выпить перед уходом. А еще ему требовалось дождаться реакции фрау Герке. Она сначала и не поняла, что сожитель убит. Решила, видимо, что он заснул в ожидании позднего обеда. А когда увидела на скатерти расползающееся красное пятно, перепугалась, уронила супницу, кинулась к своему любовнику и, только приподняв его мертвую голову, сообразила окончательно. Закричала, стала звонить в полицию. Хотя этот Апостолу ее не раз предупреждал, чтобы она не обращалась в полицию, если с ним вдруг что-то случится. Странная просьба, не правда ли?

— Ничего странного, — буркнул Лунц. — Но я не вижу никакой политики? С чего вы взяли, Фогель? Обычная уголовная разборка, как теперь говорят с легкой руки русской мафии. Запомните это, инспектор. Вам задание: проверить наличие фирмы, снявшей квартиру, по документам владельцев из Бонна. Проверить все, что касается деятельности убитого в механических мастерских. Когда и куда конкретно ездил, кто посылал, в чем отчитывался. Оружие на экспертизу. Фотографию покойного в полицейскую картотеку, нельзя исключить, что его лицо уже известно. Репортерам, которых вы подняли на ноги своей слишком шумной операцией, сообщите, Фогель, данные трех паспортов, оружие, заказной характер убийства. Дайте фотографии. И никакой политики, Фогель! Никаких секретных служб, вы меня поняли? Тогда действуйте. А мне все ясно, я поехал домой, поздно уже…

— Господа, господа, — говорил пять минут спустя Фогель обступившим его репортерам со вспышками и портативными магнитофонами. — Фотографии, по указанию господина старшего инспектора, вы получите в нашем управлении, сегодня же. Суть же происшедшего я сейчас кратко вам изложу, надеюсь, господа, что мои слова будут поняты правильно и за ними не последует скоропалительных выводов, господа…

Питер вернулся минут через пять, тяжеловато дыша. Кряхтя, устроился на стуле, который был, конечно, маловат для него, отдышался и достал из кармана свернутую в трубку газету. Протянул Турецкому: