Чтение онлайн

— Я иду с тобой, — мрачно сказал Черный Эльф. — Я эльф. Хоть и черный. У меня большой опыт по возвращению в тело беглых душ.

— Его душа на месте. Просто нужно немного подождать, — отмахнулся я. Мне тут только толпы сбрендивших мужиков не доставало. Потому что за спиной Эльфа стоял Темный Властелин собственной персоной, и припершийся все же Фаншин, и до кучи — наши эльфята.

— И все же я останусь.

Черный прошел на цыпочках к изголовью кровати, опустился на одно колено и потянулся рукой к тонкой синеватой жилке на шее Лерыча.

— Неть! Лелись — мой!

Крошечный пятнистый котенок свалился на грудь Лерыча, прикрывая лапками ее шею.

— Блись! Лелись мой! Плошка, скази!

— Конечно, он твой, — потрепал я котенка по пушистой головенке. — Грей Лерыча, малыш. Ник, а ты давай на кухню. Там на плите стоит кастрюлька с отваром. Не перепутаешь, он один такой запашистый.

Все-таки, мы бываем упертыми. Мужики, то есть. Ведь сказал — брысь, а они отступили за дверь и кажется, решили там навеки поселиться. И как мне в таких условиях выводить Лерыча из того подобия транса, в который она провалилась по вине самоуверенных придурков из сотни Черного Эльфа?! Ведь предупреждал: не лезьте! Нельзя задирать мальчишку только потому что он кажется безобидным.

— Вот! — бухнул на пыльный стол кастрюльку с травяным отваром Никош. — Прош, а он в себя скоро придет?

Я глянул на мальчишек и вздохнул. Знать бы! Я же не Наставник, который все и всегда знает наперед. Я всего лишь адепт. Адепт самой закрытой и почти никому не известной Школы Жизни.

В огромном множестве миров, где существуют Разумные, есть так называемые Школы Жизни. Адепты этих Школ — Наблюдатели. Их задача: не привлекая к себе внимания, следить за развитием цивилизации. Где-то слегка притормозить, где-то, наоборот, подтолкнуть, а где-то и вовсе законсервировать, если развитие грозит уничтожением всей системы. Именно Наблюдатели решают — нужно ли вмешиваться. Именно они отправляют в другие миры попаданцев. Ибо только взгляд со стороны может помочь решить назревшую проблему.

Попаданцы потом возвращаются. И пересказывают свои приключения, маскируя их под фантастические романы.

В свое время я тоже повелся на приключения милых парней, волей судьбы попавших в другие миры и внезапно ставших героями. И было мне в то время лет…. Мало. Чуть постарше Никоша я был в то время, и попадало мне от старших ребят крепко. Вот и пристрастился к чтению. Увлекся историями о крепких парнях. Потом в нашем школьном спортзале появился новый учитель физкультуры. Он занимался какой-то разновидностью восточных единоборств, набирал мальчишек в секцию. Я пошел. И не пожалел. Ни разу. Ни тогда, когда со слезами собирал свое измученное непривычными нагрузками тело. Ни тогда, когда впервые сумел дать отпор старшеклассникам. Ни тогда, когда мне предложили стать адептом этой самой Школы Жизни. Что бы там не говорили, а человечеством всегда двигало любопытство. Тем, кому интересно и любопытно — живут долго и счастливо, даже если огребают на свои нижние части тела проблемы и приключения. Хотя тела при этом могут и погибнуть, Душа — то остается. Как и опыт, наработанный в процессе.

А вот теперь — жалею. О том, что совершенно случайно затащил на свой экзамен единственного человека, которого смог назвать другом. Уж так случилось в моей жизни, что друзей, как таковых, у меня нет. Знакомых — масса. Приятелей — завались. А друг только один. Лерыч. Валерия Алюшина, старательно прячущаяся за фасадом своего парня. К ней шли все: и девочки-девочки, и напыщенные стервы, и прожженные ловеласы. Да в нашей общаге не было ни одного мало-мальски приличного студента, который хотя бы раз не забрел в тридцать седьмую комнату в поисках пары картошин. И оставшийся на полноценный обед. И не только в самом прозаичном смысле.

Лера не верила в сказки. Не мечтала о принцах и белых конях. Она просто жила. Но так, что у меня захватывало дух. И я не смог возразить, когда Лера попросила меня обучить ее парочке приемов для самозащиты. Получаться у нее стало практически сразу. Легкая, гибкая, верткая, Лера осваивала все с поразительной скоростью. Единственное, чего ей недоставало: опыта. Но это дело наживное.

Я не хотел, чтобы моя девочка попала в другой мир! Это был мой экзамен. Мой — и только мой. И когда я вернусь — а я вернусь — тому, кто нас так бездарно подставил, не поздоровится…. Хотя бы потому что Лера внезапно вошла в боевой транс, чего быть не должно. Я ее такому не учил, и даже не собирался. Да и права не имею. Мы проходим долгое обучение, прежде, чем нам будет позволено хоть что-то.

А теперь мне нужно найти слова, которые заставят Леру вернуться. Мой Наставник вернул меня из такого же транса всего лишь одним словом. А какое слово мне найти для нее?

Кажется, в мире снова идут дожди…. Или это у меня в душе пасмурно и тошно? А вообще — где это я существую? И существую ли? Впрочем, «я мыслю — следовательно существую». Не помню, кто сказал, да и ладно. Существую…. А где? В каких таких серых туманах?

— Ты глаз-то открой, — посоветовал усталый мужской голос. — Тот самый, который вы третьим называете.

— А ты кто?

А язык-то у меня не ворочается. Это что же — от меня одна душа осталась? Жаль, если так. И обидно. Ведь только-только что-то интересное началось, миры другие на голову свалились, эльфы-орки всякие. Властелин Темный, опять же. Я как раз собиралась с ним потеснее пообщаться. Интересно же: какой он, этот Темный. На самом деле полный отстой, или все же благодетель, как Злотинка считает? А она считает, я это сразу поняла.

— Я никто, — откликнулся голос. — Ловлю тут вас, бестолковых. Которые без подготовки в боевой транс уходят. Открывай глаз. Да не бойся! Ничего страшного тут нет. И меня — нет.

— А, ты бред! — догадалась я, вспоминая все, что когда — либо читала о третьем глазе. Если не путаю — он где-то между бровей находится.

— Пусть будет — бред, — так же устало согласился голос. — Только глаз открой.

И представилась мне вдруг одна из сестер Крошечки-Хаврошечки. Та самая, Триглазка. Я тут же принялась размышлять — как может выглядеть Ляля с тремя глазками на свинской мордочке. Б-р-р!

— О, Великая Вселенная! — печально вздохнул голос. — И о чем ты только думаешь?!

Я мысленно пожала плечами. И открыла. Не знаю, третий, или один из двух, но открыла. Чтобы тут же зажмуриться. Потому что я была не в сером тумане. А в золотисто-розовом. Ярком и удивительно теплом.

— Солнышко! А я думала, что в таких местах царит вечный холод и туман.

— А уж это кому как. Тебе вот туман розовый. Ну, пришла в себя? Тогда поговорим.

Поговорили. Мне долго и нудно объясняли, что девушкам не должно, недопустимо, и вовсе даже грешно занимать чужое место. И вообще — времена берсерков давно прошли. И не за тем меня в этот мир отправили, чтобы я здоровых мужиков одной левой в штабеля укладывала.

— Стоп! А вот с этого места поподробней! Зачем нас в этот мир отправили?!

Голос замолк. Надолго замолк. А потом сообщил, что это не бабьего ума дело. И иди ты, дорогая душа — девица на место, тебе предназначенное. Спасай мир, раз уж влезла в чужие дела. Помогай своему приятелю экзамен сдавать. Да невесту Темного Властелина береги.

— А невеста кто? Неужто наша Ляля?

— Там разберешься! — отдаляясь, промолвил голос.

Голос-то исчез, а я осталась в клубах золотисто-розового тумана. Туман, туман, и ничего кроме тумана. Слева туман, справа, сзади и спереди. И что-то мне подсказывает, что пора как-то из этого тумана выбираться. Самой. Потому что это женщина обычно старается вытащить своего ближнего из забытья, а мужики, как правило, либо стенают от горя, либо пьют, либо крушат все вокруг. Слабый пол, одним словом. Эх, Прошка! Где ж ты сейчас? Позови меня уже! Мне здесь скучно.