Чтение онлайн

— Да, — киваю, продолжая поглаживать кончиками пальцев кожу ее головы.

— Тихон… — на выдохе.

Я ловлю. И выдох, и свое имя в нем.

— Я знаю.

Касаюсь ее губ очень нежно и медленно. Мучительно медленно, но с ней спешить не хочется. Она не Карина. Эта девчонка со смешной фамилией, которая ей очень подходит, и ворохом проблем — высшая лига. Горемычная.

Проникаю в ее рот языком, медленно обвожу язык, ласкаю. Дурею от вкуса, эмоций, запаха. Привлекаю ближе. Рукой фиксирую голову и наглею, углубляя поцелуй.

И останавливаюсь, когда из горла Стефании вырывается полувсхлип, полустон. Я отрываюсь очень медленно, потому что вообще не хочу от нее отрываться. Чуть пошатнувшись в мои руках, она ошарашено моргает. Её расслабленное тело под моими касаниями ощущается иначе — и мне становится любопытно, какая она после оргазма.

Черт.

— Беги собирайся, — шепчу, целуя курносый нос в веснушках.

Стеша неловко кивает, делает несколько шагов в комнату, но вдруг останавливается. Словно наткнувшись на преграду.

— Мне надо дождаться пробуждения Арсика! Тихон, он заснул, обнимая мою руку. Я не могу уйти вот так. Пожалуйста!

Эта девчонка — моя личная высшая лига. Жаль, не суждено.

Для Стефании и моих сыновей будет правильно, чтобы она уехала. Когда Денис найдёт её здесь — а с помощью Ксении это лишь вопрос времени — начнётся замес. Полетят не только погоны, но и головы. У меня нет оснований не доверять сведениям Бориса: значит, Денис — мстительный ублюдок, не принимающий отказов. Две девушки, связанные с ним, уже пропали. И я не позволю Стефании стать третьей.

Ей нужно уехать. А я отсюда позабочусь о том, чтобы ее не нашли.

— Конечно. Собирайся, если Арс не проснется сам, я его разбужу.

Стефания

Размазывая по щекам слезы, я смотрю на собственное отражение в окне машины. Тихон везет меня на автовокзал. Наверное, я должна радоваться. Все, что я планировала провернуть — на деле осуществилось как нельзя лучше. Мало того, что Тихон меня не сдал, так еще и содействует. Убегать из города в сопровождении спецназовца — что может быть лучше?

Только остаться с ним навсегда. Или хотя бы попробовать.

Тихон нравится мне как мужчина, я полюбила — да, полюбила! — его детей. Боже, да кто их не полюбит вообще! Монстриха — ебанашка не в счет. Там по фазе клиника. Наверное, у меня должна срабатывать женская солидарность и все такое. Но я искренне считаю, что Ксения не из женского братства. Может, она и относит себя к представительницам нашего круга, однако мы безапелляционно относим ее обратно.

Я не имею к Черноморам никакого отношения, но не могу простить недоштопаной выдре глаз Семена, когда он вышел меня провожать. Они были красными. Семен плакал. Он заперся в комнате и рыдал по своей эгоистке-матери, потому что даже пятнадцатилетнему парню невдомек, как можно отказаться от близкого человека. Дитё с Арсом, как с писаной торбой носится. Он не плакал, когда ему разбили нос, а сегодня — да. И за это я ненавижу злобную дуру.

От прощания с маленьким Арсением и сейчас отойти не могу. Даже Тихон до сих пор сжимает руль до побелевших костяшек. Ребенок успокоился только тогда, когда увидел мой торт. Всхлипывая, он ковырял в нем вилкой и приговаривал, что я обязательно должна испечь еще один.

Мое сердце разрывается. Я ощущаю это снова и снова и больше всего на свете хочу сползти с кожаного кресла на пол и на коленях умолять Тихона вернуться.

Я хочу уложить Арсюшку спать, хочу играть с ним по всей квартире машинами, читать, подстраивая голос под каждого героя и корчить рожи. Я хочу быть мамой этого ребенка. Этого и пятнадцатилетнего. Я… Я кашляю, захлебнувшись слезами.

Тихон сворачивает на обочину и притягивает меня к себе. Я плачу у него на плече — потому что полюбила его детей. И потому что не могу остаться. Денис никогда не простит мне побега. Больной на голову психопат, считающий меня своей собственностью. Я боюсь не только за себя — за моих троих богатырей тоже.

Я не стану просить вернуться. У меня нет на это права.

— Прости, прости меня пожалуйста… Я вообще не должна была появляться! — рыдания глушат, воздух выходит с хрипом.

Я боюсь. Боюсь уехать и остаться боюсь. Слышу как гулко бьется сердце Тихона под моими ладонями. Быстро-быстро. Знаю, что он думает о том же.

— Тшш… Все хорошо будет. Стешка, ты замечательная, слышишь? При других обстоятельствах… — я слышу, как скрипят его зубы. — Но я не могу рисковать своими пацанами.

— Я знаю. Знаю. Я этого не хочу.

Это правда. Хочу, чтобы все было просто. Чтобы исчез чертов Денис со своей конченой зацикленностью, и я могла спокойно строить свою жизнь.

Но в этом городе я обречена.

Разумеется, мы едем дальше. По пути Тихон делает две остановки. Первая — максимально короткая. Во время нее Тихон выходит из машины минуты на три. Пожимает руку мужчине, забирает у него что-то — и машина трогается с места.

— Держи, — передает мне… мобильный телефон. — Симку возьми в бардачке.

После необходимых манипуляций я включаю телефон. Старенький, потертый, но рабочий и вполне шустренький.

— Спасибо большое! Продиктуешь свой номер?

— Разумеется, нет, — он говорит серьезно. — Когда ко мне придет Прокофьев, он легко выйдет на тебя по номеру. С этим городом тебя ничто не должно связывать.

— Я поняла.

Остановка номер два возле круглосуточного мини-маркета. И у меня колотится сердце, потому что я понимаю: она последняя.

Чтобы не привлекать внимания, Тихон глушит двигатель, просит меня натянуть капюшон черной толстовки и выходит. Да, на мне снова вещи Семена и даже рюкзак его. Это Тихон настоял. Мол, ни намека на прежнюю меня. Он долго смотрел на мои волосы, наверняка думая, какая это яркая примета. Волосы у меня длинные, кудрявые и непослушные. В итоге Тихон приказал заплести их в косу и убрать под кепку.

Он возвращается, передает мне пакет. Я молча перекладываю в рюкзак все, что он для меня купил: печенья, вафли, пончики в глазури, несколько рогаликов с маком, нарезка из колбасы и сыра, шоколадка, пара питьевых йогуртов, бутылка воды. Это слишком много для той, кто не проведет в пути и нескольких дней, но я лишь благодарю Тихона за заботу. Ни настроения, ни сил на препирательства и жеманство нет. Он не понесет купленное назад, в любом из сценариев мне придется утрамбовать все в рюкзак. Так зачем тратить на бессмысленные отнекивания пять минут наших жизней? У нас и без того их на двоих осталось… Боже…

Когда я опускаю рюкзак назад под ноги, Тихон следит за каждым моим движением. А затем в один рывок прижимает к себе. Сжимает в руках так сильно… Нам обоим жаль и даже слов не нужно, чтобы это выразить. Мы встречаемся губами, бьемся носами. Целуемся бешено, словно дикие. Я кусаю Тихона за губу, он шипит и буквально втрамбовывает в себя мое тело. Вылизываю его губу, ощущая металлический привкус. Получаю какое-то ненормальное наслаждение от того, что чувствую его вкус и его запах. Я вся поглощена этим мужчиной. Вся целиком и полностью.