Чтение онлайн

Своего «сыночка» я нашла пять лет назад на помойке, в плотно завязанном пластиковом пакете. Котенок тогда весил примерно с крошечную мандаринку и еще даже не открыл глаза. Сейчас пушистый уже перевешивал два нехилых помела и отъел жирную харю с другими жирными частями тела.

– Отлично, Лёша, по ходу, опять забыл наложить ему влажного корма. Вон, бедный хрустит. Так, подожди, а это что такое?

Когда Кактус заканчивает вечернюю трапезу всухомятку и удосуживается освободить экран, на заднем фоне вижу проходящие мимо… женские ступни. Мадама отходит чуть подальше, и мне уже открываются длиннющие стройные ножки в одних кружевных трусиках.

– Ах, мразина, не только кота не покормил, так еще и бабу свою к нам на квартиру потащил, прикинь? – демонстрирую любопытному Паше телефон с прямой трансляцией. – Меня нет меньше суток!

– Жесть, Карапуз, тебе надо с этим что-то делать!

Почему Карапуз?

Нет, Павел не питает ко мне нежных чувств и не является моим старшим братом. Если среди переводчиков у меня весьма грозное имя, то для друзей я просто Карапуз. Впридачу к тяжелой женской доле обманутой жены от Лёши мне досталась еще его дурацкая фамилия Карапузова.

– Предлагаешь ехать и бить им морду?

В это время на кухне появляется благоверный собственной персоной, который заключает красотку в крепкие объятия. Так сильно Леша держал меня в последний раз, когда мы боролись за единственно оставшийся кусок пиццы.

Сейчас он переходит к более откровенным активностям: лапает ее по всем доступным и даже труднодоступным местам.

Они страстно целуются, отчего у меня сжимает желудок.

Видимо, не только у меня. В стороне за всем этим безобразием наблюдает Кактус, который рыгает, затем вываливает на пол кучу.

Парочка, слишком сильно увлеченная друг другом, этого не замечает, приторно-сладко смеется и резво, как два молодых лося, удаляется в сторону спальни.

Чтоб вы на блевотину потом наступили, голубчики мои.

– С тобой всё в порядке? – аккуратно уточняет друг и внимательно смотрит на мое ошарашенное лицо.

– Паш, так вон где моя губная помада! – увеличиваю картинку, где под холодильником виднеется круглый черный футляр. – А я-то думала, что потеряла. По ходу, закатилась, а я всё на Кактуса грешила.

– Эй, это у тебя шок такой, да? – Павел щелкает пальцами у меня перед носом. – Там Лёша, если что, только что лобызался с любовницей.

Выключаю телефон и кидаю в сумку.

– А, да ну фиг с ним.

– Ты серьезно?

– Хз, честно говоря, – пожимаю плечами. – Знаешь, наверное, это больше похоже на чувство отвращения, чем ревность.

– Точно? – не сильно верит Демидов.

– Точно.

– Мне же не переживать, что ты наложишь на себя стальные ручки? – лыбится друг и застегивает ремни безопасности.

– Отвали, а? – бью его в плечо. Но несильно. Когда прибегаешь к рукоприкладству в отношении Павла, правило номер один – не навредить себе самой же.

– Давай тогда бухнем? – неожиданно выдает мужчина идею на миллион.

– Что?

– Ева, поехали в наш любимый бар «У Шишкаря».

– Тебе же Маша потом все мозги съест.

– Карапуз, тут вообще все планеты сошлись, – глаза Паши горят как две вечерние звезды на небосводе косматой бороды. – Машка к маме уехала, а завтра у нас никаких проектов нет. Давай, а?!

– Я же за рулем, – слабо протестую.

– Вот отлично. До бара доедем, там машину и кинешь. У них же круглосуточная охрана, плюс еще камеры понатыкали: ничего с твоей тачкой не случится.

– Блин, Паш, умеешь же ты, сучара, уговаривать, – вздыхаю и выруливаю на оживленную дорогу.

С большим трудом разлепляю глаза и вижу на циферблате два часа. Только непонятно – дня или ночи. В комнате такая темнота, что невозможно ничего понять.

Растираю веки пальцами и буквально плачу – ощущение, будто песок еложу по глазницам.

С третьей попытки все же получается присесть в кровати. С пятой – встать на ноги.

Падаю обратно в постель.

Опять встаю.

Я же целеустремленная женщина.

Голова идет кругом.

В полнейшей тьме иду в сторону туалета.

Буквально через полтора метра мой мизинец вписывается в какой-то угол.

– Да писец тебе в рот! – матерюсь, поджимаю ушибленную ногу, теряю равновесие и падаю на пол. При этом что-то с грохотом падает с полки мне прямо на голову.

Если бы находилась дома, то могла бы хоть с закрытыми глазами и бухая пройти туда и обратно. В этой квартире же все незнакомое и чужое.

Эта квартира мне досталась от бабушки. В свое время она жила в центре города в старой пятиэтажке под снос. Когда жильцов выселили, то им компенсировали новое жилье больше по площади, но далеко за чертой города. Бабуля не захотела лишать себя удобств, поэтому переехала к нам. Ту квартиру в новостройке мы просто сдали за символические деньги, чтобы у бабули имелся пассивный доход к пенсии.

Когда бабы Вали не стало, апартаменты достались мне. Несколько лет мы сдавали его семейной паре с маленьким ребенком. Затем у них случилось пополнение в лице второго малыша, собаки и кота. Им стало со временем тесно, и жильцы съехали, оставив после себя печаль и разруху.

За несколько десятков лет окраина застроилась, и теперь из глухомани неожиданно превратилась в приятный район с большими парками и оборудованными школами. Квартире же повезло оказаться прямо рядышком с метро, отчего цены на аренду взлетели в небеса.

Тогда мы решили вложиться в ремонт, сделать перепланировку и подороже сдать. Именно в тот момент ломаю ногу, поэтому полностью квартирой занимается Лёша.

Мы долго искали новых арендаторов, потом то это, то другое, то пятое десятое, поэтому, к счастью, жилье до сих пор пустовало.

Честно признаться, когда вчера сюда приехала на ночь глядя, даже не с первого раза в нее попала. Я так редко (да считай, никогда) сюда наведывалась, что перепутала двери. Долго возилась с замком, пока не поняла, что моя квартира находится за смежной идентичной дверью.