Чтение онлайн

– Я терпеть не могу дураков, – Кейн рывком поднялся со смятых простыней и начал утреннюю гимнастику цзицзинь. – Особенно я ненавижу упрямых дураков.

…Вчера Кейн и Ребекка возвращались домой поздно. Они гуляли так долго, что у Бек заболели ноги. Шли обнявшись. Кейн, смеясь, предложил понести ее на руках, вместо ответа девочка высвободилась, скинула туфли и пошла по асфальту босиком. Она несла свою обувь в руках, временами пускаясь в па из фламенко, используя в качестве кастаньет подбитые стальными набойками каблучки. Жизнь в каждом вздохе, думал Кейн, с отстраненным восхищением наблюдая за своей веселой подругой. Жизнь в каждом вздохе.

Пятеро молодых латиноамериканцев появились в лучших традициях жанра – из-за угла. Уличный грабеж. Двое полегли сразу, разлетевшись в стороны как сбитые шаром кегли. Кейн постарался, чтобы удары его ног были четкими, простыми и ясно замеченными. Он просчитался. Мгновенная расправа не повернула мысли троих оставшихся «мачо» в нужное русло, а только еще больше разозлила татуированных налетчиков. У одного из них оказался пистолет…

– А если бы он выстрелил? – в слух сказал Кейн, остановившись на середине упражнения цзицзинь.

Ребекка плакала как испуганный ребенок, когда, в конце концов, они добежали до ее дома. Руки Кейна были в чужой крови. Одного из нападавших, он, похоже, убил. Того, что был с оружием. Его возлюбленная под адреналином этого, кажется, не заметила.

– Хорошо, что ты меня сегодня сильно торопил, и я не успела накрасить глаза, – первое, что сказала Ребекка, немного придя в себя. – Представляю, на кого я сейчас была похожа!

Кейн подумал сакраментальное: о, женщины!

Происшествие сильно испугало ее, понял Кейн, слегка поглаживая ледяные пальцы подруги. Когда человек сильно напуган, изменяется температура кожи. Классическая физиологическая реакция при страхе: кровь приливает к ногам, чтобы можно было убежать, а руки становятся холоднее.

– Мой бойфренд, оказывается, каратист, – она вытерла со щек блестевшие в свете уличного фонаря дорожки слез. – А я и не знала. Ты, конечно, нас спас, но… БОЖЕ МОЙ!? Ты так жестоко их избил, я никогда такого не видела! Не думала, что ты так можешь. Мне показалось, ты убил того парня с пистолетом!

Кейн напрягся.

– Так, в Китае нахватался немного приемов…

Ребекка снова разрыдалась.

– Чего еще я не знаю? Не ври мне, Кейн Мак-Айриш!! Ты… Ты не тот, за кого себя выдаешь! – в крепких объятиях Кейна девушка забилась в истерике. – Твоя татуировка, эти ужасные шрамы! Откуда на тебе столько шрамов?!

Неконтролируемые слезы снова мешали ей говорить:

– Иногда я думаю… Что в Китае ты был… ПРЕСТУПНИКОМ!..

– Ну, слава Богу! – невольно вырвалось у Кейна. К счастью, на его ответ никто не обратил внимание.

Баба, она сердцем чует, подумал юноша. Из какого же фильма эта фраза?

– Значит завтра, как договорились? – он постарался перевести разговор на другую тему.

Ребекка, наконец, взяла себя в руки и попыталась улыбнуться, слегка откинувшись назад в руках парня.

– В одиннадцать, да?

Вместо ответа Кейн поцеловал ее. Мир был восстановлен.

***

Родители Кейна были в курсе, что у него есть девушка. Долгое время они закрывали на это глаза, пока Ирэн, наконец, не настояла на знакомстве с ней. Беки его родителям понравилась. Она не могла не понравиться – стройная кареглазая блондинка, умевшая произвести самое лучшее впечатление на кого угодно. Хоть на парней, хоть на учителей, хоть на самого Господа Бога. Мы те, кого в нас видят. Чем популярнее человек, тем лучше он лжет и носит свою маску, а Ребекка была очень популярна в школе. Ее уважали все, от прыщавого зубрилы в роговых очках, до директора. Имеющие признание дети лучше всех адаптируются. И они лучше всех учатся скрывать свои чувства, вот почему они популярные. Плюс внешность, конечно.

А Ребекке Ларсен даже маску носить было не надо. Она была той, кем ее видели со стороны – красивой, очень милой и доброй старшеклассницей. Ее отношения с Кейном уже зашли дальше, чем она могла представить в самых смелых мечтах. Настолько далеко, что девочка уже нарисовала себе то будущее, какое ей бы так хотелось. И в нем был Кейн. Их связь окрепла. Хотя Ребекка понимала, что они всего лишь два подростка, играющие во взрослые отношения, она предпочла распланировать все заранее и подвела своего парня к мысли, что и их родителям следует познакомиться. Якобы для того, чтобы лишний раз не волновались, когда они с Кейном задерживаются допоздна, больше доверяли им, давали больше свободы. Ниндзя не заподозрил более глубокой подоплеки в этой невинной просьбе; по-своему он продолжал оставаться наивным провинциалом из китайской глубинки. Вчера днем он официально пригласил стариков Ребекки к ним в дом. Еще раньше он обговорил это со своими предками. Ирэн сразу же почуяла, откуда и куда дует ветер, но, обсуждая вечером в спальне с мужем скороспелую молодежь, она пришла к выводу, что так будет даже лучше. Ей было очень важно будущее каждого из сыновей. И уж если кое-кто решил поиграть в уже оперившегося жениха, значит, пусть оно так и будет. Тем более что с матерью Ребекки она и так была знакома. До того, как стать стопроцентной домохозяйкой, Кора Ларсен работала вместе с Ирэн в одном отделе страховой компании Umbrella Health. Когда Кора променяла блестящую карьеру на счастливую семью, женщины перестали видеться. Тем не менее, раньше они вроде бы неплохо ладили.

Программа на воскресенье намечалась такая: барбекю на лужайке у Мак-Айришей, короткие домашние посиделки в гостиной, а затем совместный выезд к озеру Окичоби, где у родителей Кейна был летний домик. Втянутый в этот официоз Джон негодовал, вслух завидовал «отдыхавшему» в Небраске Брэндону, но крепился, по крайней мере, не пытаясь сбежать. Кейн был ему за это благодарен. Он не был уверен, что все пройдет гладко (сам он еще не был представлен внешне суровому отцу девушки), так что рассчитывал на моральную поддержку более опытного старшего брата.

Молодой ниндзя очень надеялся, что вчерашний инцидент никак не повлияет на его отношения с Ребеккой.

– Я ненавижу упрямых дураков…

Он закончил разминку, заправил кровать, надел свежую футболку и шорты, зашел в ванную комнату. Быстро принял холодный душ и почистил зубы. Закончив водные процедуры, Кейн залихватски съехал по перилам лестницы на первый этаж. В чем был тотчас же уличен отцом. Джордж поскреб свежевыбритый подбородок.

– Так-так. Опять я тебя застукал, молодой человек. Заканчивай кататься по перилам, упадешь, не приведи Господь, и что-нибудь себе сломаешь, – Джордж погрозил пальцем. – Смотри, прибью к перилам деревянные шишечки, как обещал, неделю сидеть не сможешь. Коробку с сигарами видел?

– И тебе доброе утро, папа. Не видел я твоих сигар. Извини, я тороплюсь, поздно встал и опаздываю на пробежку!

Кейн трусцой отправился на кухню. Коробку с сигарами, насколько он знал, еще позавчера стянул Джон.

– Привет мама, – Кейн чмокнул мать в щеку.

– Доброе утро, сынок. Садись завтракать, я приготовила пудинг.

– Кто ест пудинг по утрам?? – Кейн в притворном потрясении подкатил глаза.

– Те, кто любят пудинг! – рассмеялась она.

Кейн, питавший определенную слабость ко всякого рода витаминам, залпом выпил стакан апельсинового фрэша.

– Мам, ты же знаешь. Перед тренировкой обжираться нельзя.

– У всех дети как дети, а у меня спортивный маньяк, – пожаловалась Ирэн, обращаясь к холодильнику.

– Да ладно тебе ма, я побежал, пока!

– Не мамкай мне, а возвращайся вовремя! – крикнула в быстро удаляющуюся за дверь спину Ирэн. На сердце у неё было беспокойно.

Когда Кейн вернулся домой, он увидел перед воротами знакомую машину Ларсенов. Он опоздал или гости приехали раньше? Кейн галопом промчался по аллее и, сбавив скорость перед гостиной, услышал конец разговора: