Чтение онлайн

– ХОРОШИЙ ВОПРОС! – пиликает унигласс.

Воцаряется тишина, нарушаемая только содрогающейся станцией и звуком тревожных сирен. Мы смотрим друг на друга, затем опускаем взгляд на связку униглассов. Магеллан искрится и подпрыгивает.

– Ну и? – вопрошает Скарлетт.

– ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЮ!

У меня будто пол из-под ног уходит.

– Ты что?

– НУ, МОЖЕТ, РАНЬШЕ И ИМЕЛ. НО, ПОХОЖЕ, ЭТА ЧАСТЬ МОЕЙ ПАМЯТИ БЫЛА ПОВРЕЖДЕНА. ИЛИ УДАЛЕНА НЕКИМ МИСТЕРОМ БУЛЬДОГОМ. ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ИЗУЧАЛ НЕ БОТАНИКУ, СТЕРВЕЦ?

– Мы застряли тут в череде сокращающихся циклов, ждем, когда наш пузырь парадокса поглотит сам себя, и ты знал, что это произойдет. – Я уже на ногах и тянусь за гаечным ключом. – И ты понятия не имеешь, как это исправить?

– ВНИМАНИЕ: активирован каскад сдерживания. Взрыв ядра неизбежен, время отсчета – три минуты. Всем немедленно пройти в эвакуационные капсулы. Повторяю: взрыв ядра через три минуты, отсчет продолжается.

– Я думаю… – тихо произносит Зила.

– Ботаника, – фыркаю я. – Я был в десятке лучших со всего курса.

– ОООООООО, Я ВПЕЧАТ…

– Я думаю, – говорит Зила, делая паузу, чтобы привлечь наше внимание, – что нам следует вернуться к медальону Скарлетт. И аналогии с куском резины, приведенной Магелланом.

Скар – первая, у кого хватает ума переключиться и заметить пристальный взгляд Зилы, медленное покусывание локона волос, все знакомые и любимые нами намеки на то, что мозг нашего Мозга работает на полную мощность.

– Точно. Мне подарили этот кристалл не просто так.

– Хронологически говоря, – кивает Зила, – твой медальон «из будущего». Он существует дольше, чем тот, что в офисе доктора Пинкертона. Магеллан сказал, что время желает быть упорядоченным. Так что, если мы сможем устранить феномен, привязывающий его к этому времени, твой медальон вернется в исходное положение.

– А привязка – это более крупный кусок кристалла, – поясняю я.

– Зонд, из которого он был извлечен, – говорит Нари. – Он внизу, на уровне 2.

– Верно, – соглашается Зила. – Если мы сможем отключить зонд от источника питания, чтобы он больше не функционировал как якорь в этом времени, и приложить к нашей части кристалла сравнимое количество квантовой энергии, которое использовалось при взрыве, что привел нас сюда, темпоральный шок может заставить время восстановиться.

Скарлетт хмурится:

– Это как… ударить кого-то током после сердечного приступа?

– Точно. – Зила делает паузу, наклоняя голову набок. – Либо это, либо мы будем полностью стерты из пространственно-временного континуума. Но я считаю, что шансы на успех составляют по меньшей мере 8,99 процента.

– ЭТО ИМЕЕТ СМЫСЛ, – говорит Магеллан. – ЗНАЕШЬ, ТЫ ДОВОЛЬНО СООБРАЗИТЕЛЬНА ДЛЯ ПРОТЕИНОВОГО МОРОЖЕНОГО, ПОЛНОГО ПОДРОСТКОВЫХ ГОРМОНОВ.

Зила, нахмурившись, бросает взгляд на Нари:

– Нет во мне никаких гормонов.

– Так, ладно, первая проблема, – говорю я. – Если предположить, что этот чудовищный выброс квантовой энергии все-таки не удалит нас из пространства-времени, у нас все равно нет в распоряжении такого рода энергии. Уровни мощности, которые ты…

– ВНИМАНИЕ: взрыв ядра неизбежен, время – минус тридцать секунд. Всем немедленно покинуть помещение. Повторяю: взрыв ядра через тридцать секунд.

– ВЗРЫВ ЯДРА? – пищит Магеллан. – ЭТО МЕСТО В ЕЩЕ ХУДШЕМ СОСТОЯНИИ, ЧЕМ Я. ЧТО ТУТ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ПРОИЗОШЛО?

– Да это все из-за экспериментов, которые проводят тут эти безумцы, – говорю я ему. – Они направляют парус к краю бури темной материи, и все это место поражает… Ой.

– Квантовый импульс, – заканчивает за меня Зила.

– …и мы точно знаем, когда это произойдет, – выдыхаю я.

– Через сорок четыре минуты, – кивает Зила.

Скарлетт переводит взгляд с меня на нее, и на красивых щечках появляется румянец.

– Стойте, вы хотите меня подключить к импульсу темной энергии? Ко взрыву, который поджарил всю станцию и убил нас примерно миллион раз? Это ваш источник энергии?

– ВНИМАНИЕ: взрыв ядра неизбежен. Пять секунд. ВНИМАНИЕ.

Я смотрю на Скар и пожимаю плечами.

– Возможно, будет щекотно, – допускаю я.

– ВНИМАНИЕ.

БУМ.

Когда я медленно, с трудом прихожу в себя, уже знаю, где буду, когда проснусь. Я вспоминаю все, хотя этого еще не произошло.

Я буду лежать на кушетке, обнаженная, если не считать серебристого космического одеяла, накинутого поверх меня. По ту сторону стены из матового стекла окажется парень, и на нем не будет штанов.

Женщина, белая, как звездный свет, войдет и скажет мне, что это будущее, инопланетяне существуют, а моей семьи давно нет.

И я буду тосковать по ним.

А потом я найду свою новую семью. А потом…

Резко распахиваю глаза и пытаюсь приподняться на локтях, но тут же ощущаю острую боль, зарождающуюся в висках и достигающую пальцев рук и ног за мучительную миллисекунду.

– Кэл?

Слово вырывается как карканье, и проходит еще один бесконечный удар сердца, прежде чем я осознаю, что он совсем рядом – клубок фиолетового и золотого, свернувшийся в моем сознании, словно кот, забившийся вздремнуть в укромный уголок.

Он спит где-то в другом месте, неподалеку. Но я чувствую, как его пульс бьется в такт с моим. С ним все в порядке.

Он в безопасности.

– Он в безопасности.

Голос повторяет мои мысли. На одно безумное мгновение мне кажется, будто я попала в один из тех старых фильмов, где главный герой просыпается от удара по голове, и все вокруг поют, ведь эти три слова произносятся музыкальным аккордом из трех нот в печальной минорной тональности. Затем, как раз в тот момент, когда мой мозг указывает на множество пробелов в этой теории, я поворачиваю голову и вижу не парня без штанов, а Улемну, члена Совета Свободных Народов с Семпитернити.