Чтение онлайн

Большой гимн Атону. "Ты установил ход времени, чтобы вновь и вновь рождалось сотворённое тобою...".

Псалом Господу (103/104). Ты сотворил Луну для указания времени, Солнце знает свой запад....

Приведём отрывок (49.с331) из молитвы царицы Нефертити:

"О Атон, о ты, живой бог! Нет другого, кроме тебя!.. Восходишь ты... чтобы изливать жизнь всему, что ты сотворил: людям, четвероногим, птицам и всем (пресмыкающимся) на земле, где они живут".

Псалом Господу (35.6-11). "Господи! милость Твоя до небес, истина Твоя до облаков! Правда Твоя, как горы Божии, и судьбы Твои - бездна великая! Человеков и скотов хранишь Ты, Господи! Как драгоценна милость Твоя, Боже! Сыны человеческие в тени крыл Твоих покойны: насыщаются от тука дома Твоего, и из потока сладостей Твоих Ты напояешь их, ибо у Тебя источник жизни; во свете Твоем мы видим свет. Продли милость Твою к знающим Тебя.

Примечательно, что некоторые строки славословий Атону перекликаются с текстом гимна богу Амону-Ра предамарнского периода (по мнению Кристиана Жака, "странно солярного"), созданному двумя братьями, архитекторами Сути (Сетхом) и Хором, начальниками строительных работ (погребальная стела): "(Братья) приветствуют Амона, когда он восходит в качестве Хора Страны Света... Хвала тебе, Ра, совершенный в любой день... Все глаза видят благодаря тебе; они не могут видеть, когда твое величество заходит за горизонт. Когда ты поднимаешься на рассвете, твои лучи открывают глаза животным; когда ты заходишь за западную гору, они спят".

Хотя и в конечном итоге эхнатонизм оказался чуждым и неприемлемым для древних египтян, жаждущих "живых", зримых религиозных образов, однако он (эхнатонизм) оказал большое влияние на дальнейшее развитие в фиванском богословском творчестве образа бога Амона, в представление о котором, как о единим боге, воплотились все боги Эннеады и Огдоады. Так, в гимне Амону из Лейденского папируса (IV, 1-8) говорится: "Эннеада была частью твоих членов... все боги были объединены с твоим телом"; или (94.с352): "Я - один, ставший двумя; я - два, ставший четырьмя; я - четыре, ставший восемью; и всё-таки один". Отклик в фиванской теологии нашла также и типичная для гимнов Атону идея ощущения непосредственного присутствия божества в каждом проявлении жизни, раскрываемая посредством яркого изображения благотворного влияния Солнца на флору и фауну. В фиванских гимнах источником ликования природы (и людей) также является солнечный бог, но это - Амон-Ра ("люди поклоняются ему, когда он восходит на горизонте"). Закономерно, что на время создания гимна "Хвала тебе, хвала тебе, Амон-Ра" (Берлинский папирус 3049), основное содержание которого "первоначально не имело ничего общего с фиванским Амоном" (И.Г. Франк-Каменецкий "Памятники египетской религии в фиванский период". 1917), как на амарнский (постэхнатоновский) период, указывают следующие его строки: "Он (Амон) сокрушает того, кто отвращается от него, не постигая его истинности" (один из принципов Эхнатона в отношении своих сподвижников). В другом гимне, написанном, по-видимому, вскоре после смерти Эхнатона, говорится в том же духе: "Солнце того, кто не ведает тебя, зашло, о Амон... Тот, кто нападает на тебя, пребывает во тьме, даже если вся земля лежит в лучах солнца. Тот же, кто поместил тебя в своё сердце, - смотри, его солнце взошло!" (Ян Ассман. 1999). Перекликается с вышеприведёнными строками и отрывок из текста молитвы в карнакском храме Рамсеса III: "Благо тому, кто идёт по стопам твоим (Амон)... хороша доля того, кто привержен тебе... кто взывает к имени твоему, того ты оберегаешь... и (даруешь) ему счастье (и победу). Поскольку в этом отрывке эпохи Рамсеса III уже не содержится угроз в адрес лиц, не почитающих Амона, но память о тех кто не "взывал к имени твоему" ещё жива, можно предполагать, что хронологически он - последний.

Следовательно, влиянием и формы, и содержания соответствующих "атонических" текстов учения Эхнатона на гимн богу Амону-Ра может и быть объяснено суждение И.Г. Франк-Каменецкого о том, что "по содержащимся в нём (в гимн Амону-Ра) религиозным воззрениям и чувствам он живо напоминает нам религиозную поэзию Ветхого Завета". Приведём отрывок из гимна богу Амону-Ра ("Хвала тебе, хвала тебе, Амон-Ра"): "Предвечный, сотворивший небо и создавший землю... горы и моря. Творец Вселенной, ты озарил землю во тьме, засияв в хаосе. Мы славим творца нашего в имени его - создателя нашего... владыку справедливости... Он - царь вечности, владыка бесконечности, владыка неба... (и) земли... Владыка силы с крепкой дланью... Судьба подвластна ему и годы людские в руке его... Единый... живой бог... в начале времён пришедший из небытия". По мнению И.Г Франк-Каменецкого, и текст молитвы из карнакского храма Рамсеса III "не только по содержанию, но и по форме... напоминает язык библейских псалмов".

Как писал христианский священник Александр Мень (65.с43): "И всё же Эхнатон не может не быть нам дорог как человек... ощутивший живое дыхание Единого". "Всё существо Эхнатона было пронизано ощущением божественного, его душа отличалась невероятной чувствительностью... и это позволяло ему замечать видимые проявления Бога повсюду" (Джеймс Брестед. "Религия и мысль в Древнем Египте". 1912).

Несомненно, что "Культ Атона был выражением подлинного монотеизма, обожествлялась же конкретная, животворящая сила природы - Солнце [что верно отчасти]... было... и прообразом фараона... связь учения об Атоне с Гелиопольскими воззрениями совершенно очевидна" (М.А. Коростовцев (96.)).

Итак, Всевышний (Атон, представляющий собой синкретический сплав богов Ра (в котором воплотились и Хепри, и Атум, и Пта, а через них - Неб-ер-чер и Та-танен), Горахте и Шу в единый образ триединого бога в "своём теле" - солнечном Диске) учения Эхнатона являет собой следующий образ "живого" божества:

1. "Бог единый, единственный... нет другого, кроме тебя".

2. Бог "далёкий и близкий". Вездесущ; образа не имеет (хотя Атон (Ра-Горахти-Шу) и сопостав-лялся (сравнивался) с диском Солнца с лучами-руками с анкхами).

3. Владыка вечности; существовал изначально.

4. Бог-демиург, творил словом "по желанию своему".

5. Творец Вселенной, богов, земли и неба, установивший ход времён.

6. Устроитель миропорядка во Вселенной и на земле (в том числе социальных законов для всех народов и стран, "что обегает диск солнца").

7. Творец и благодетель всего живого, "дарует дыхание тому, что сотворил", заботится о продолжении рода всех и каждого (творит жизнь постоянно и непрерывно), отмеряет время жизни.

8. Всеобщий (интернациональный) Владыка (царь), носитель высшей справедливости и правопорядка.

9. Милосерден и милостив, воплощение доброты (не суров, но строг).

10. Отправление культа разработано хорошо.

Как представляется, черты единого и единственного, вселенского, вневременного (предвечного) и абстрактного космического божества, каким, в частности, являлся гелиопольский Неб-ер-чер до его превращения в Хепри, и которые (его черты) лишь слегка проступали в догматике Ра или Амона-Ра, были, практически, реставрированы Эхнатоном и вновь достигли полного выражения в образе нового синкретического бога Атона.

Отец современной египтологии сер Уильям Ф. Петри был убеждён ("Религии Древнего Востока"), что подобная концепция (наполнение образа Атона в эхнатонизме) не имела аналогов в истории человеческой мысли, ибо "впервые в мире была создана столь грандиозная теологическая система, ставшая предвестием всех последующих монотеистических культов".

Сопоставление выше приведённого перечня (1-10) с "Тринадцатью основами веры" ("Игдаль") евреев (46.с6) выявляет общность воззрений эхнатонизма и доиудаистического ветхозаветного моноте-изма по многим концептуальным позициям (о том, что мозаизм возник в Египте, свидетельствуют сле-дующие строки из (Ос.12:9): "А Я, Господь Бог твой от самой земли Египетской").

Приведём выборку из "Игдаль": "Бог живой... Он (беспредельно) сущ... Один... Он сокрыт и бесконечен в Своём единстве. Нет у Него телесной формы... Он не есть тело... Он предшествует всему, что сотворено... И нет начала у Его начал. Он Господин мира и всему сотворённому (им)".

Итак, в соответствии с рассмотренным выше материалом представляется, что с богом Атоном (Ра-Горахти-Шу) эхнатонихма во многом соотносится демиург Элоhим (Бог) мозаизма.

Яркий свет на истоки и сущность некоторых важных аспектов мозаизма (учения Моисея) проливает сопоставление концепций учения Эхнатона с фрагментом текста отлучения Баруха Спинозы (1547 год, Венеция), проклинающего его (Спинозу) "именем Сандальфона, слившегося с творцом Вселенной... именем таинственного Шем hа-Мефореша (в ивр. традиции - "Его светлое (ясное) имя"), начертанного на скрижалях; именем божьей колесницы, святых зверей" (29.с29). Имя "Шем-hа-мфорогп" (Шем-ha-М(е)фор(огп)), как имя Божие, приведено (произнесено) также и в древнееврейском мифе о падшем ангеле Шемхазее.

Совершенно очевидно, что в монотеистическом тексте отлучения Спинозы определённо говорится о триедином боге (имя которого начертано на скрижалях), но не о трёх различных именах Бога. На это указывает "Сефер Ецира" ("Книга Создания", приписываемая праотцу Аврааму), в которой повествуется: и "избрал (сам бог Цаваот; ч.I, миш.I) три простые буквы тайной... Алеф, Мем, Шин. Утвердил их в Его великом имени" (чI, миш.13). Таким образом, великое триединое имя Всевышнего, начертанное на скрижалях, сокрыто (зашифровано) буквами: "--" ("Три праматери: "Мем" молчащая, "Шин" свистящая, "Алеф" - воздух, дух (а также и закон (миропорядок); ч.10, иш.2), склоняющийся между ними"). По-видимому, в триаде: "Сандальфон", слившийся с творцом Вселенной; таинственный "Шем hа-Мефореш", - имени "Творец Вселенной" (очевидно, что в триаде "Ра-Горахти-Шу" это - бог Ра) вполне может быть поставлена в соответствие буква "Алеф, отвечающая цифре 1 (первый в имени), Буква " шин, син", стоящая на втором месте должна в таком случае обозначать наименование "Сандальфон", которое может быть адекватным имени "Горахти", слитом в образе "Ра-Горахти". И тогда букве "Мем" отвечает имени "Мефореш", которое (третье по счёту в имени), возможно, соответствует наименованию Шу. .