Чтение онлайн

Историограф Манефон рассказывает (44.с146), что в древних священных книгах египтян народ, среди которого проповедовал Моисей (Осарсиф по Манефону), именуется пленниками.

Известно, что количество людей, поступавших за год в виде дани из Сирии и Палестины, составляло в середине XVIII династии, при фараоне Тутмосе III, несколько сот человек (наибольшее из зафиксированных количеств - несколько более 700 азиатов). Много пленных захватил Тутмос IV, вновь покоривший Азию. Более ста тыс. сиропалестинцев привёл в Египет и Аменхотеп II. Таким образом, рабы, с которыми имел дело Моисей, были либо военнопленными-левитами амарнского периода (воинами Лабайи ("Гиксосы и их потомки")), либо потомками левитов, взятых в плен много ранее (такими, как Амрам и Аарон).

Очевидно, что до принятия "истинной" веры, декларируемой Моисеем, племена ха-ибри везде и всегда неизменно поклонялись тем богам, "которым служили отцы ваши за рекою (Евфрат) и в Египте" (Иис.Н.24.14), не смотря даже на понимание (Исх.8.26) того, что "отвратительно для Египтян жертвоприношение наше... Богу нашему" (баран у евреев.
– типичная жертва; для египтян же - символ бога Амона, сам бог Амон, а ипостась своего бога (бога города, нома или страны) в Египте в жертву не приносилась).

Как повествует Ветхий Завет, египетская администрация порицала миссионерскую деятельность Моисея, проповедывающего учение Эхнатона среди рабов, ибо он "отвлекал народ от дел его" (Исх.5.4). Рабам-евреям объяснили, что эхнатонизм это - ересь, религия, преследуемая государством, и не следует общаться с её проповедниками. И упрёки посыпались на Моисея и Аарона (Исх.5.18): "вы сделали нас ненавистными в глазах фараона". Однако упрямые, "жестоковыйные" евреи, жаждущие свободы и лучшей жизни, не вняли увещеваниям и просьбам египетской администрации, и, борясь с этим отрицательным явлением, она (администрация) ужесточила условия труда, заявив (Исх.5.17): "праздны вы, праздны", не достаточно загружены работой в течение трудового дня, и поэтому находите силы и время ночью слушать проповеди, вместо того, чтобы после работы едва добираться до постели. Стало быть, следует (Исх.5.9) "дать им больше работы", дабы не было у рабов ни сил, ни желания для общения с еретиками-проповедниками (вероятно, Моисей говорил, а Аарон переводил).

На изображениях времён сер. правления ХVIII династии пленные сиро-палестинцы изготовляют кирпич и кладут стены под надзором надсмотрщиков, вооружённых палками. Род занятий рабов-хаибири в Египте хорошо описан в Книге Исхода (1.14): "И делали (египтяне) жизни их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами, и от всякой работы полевой (в то время (рельеф из гробницы в Эль-Кабе, XVIII династия) нередко пахали на людях); от всякой (другой) работы, к которой принуждали их (хаибири) с жестокостью". В середине XVIII династии пленными сиро-палестинцами были полны и ткацкие мастерские храма Амона в Фифах, где они изготовляли различные виды полотна. Над рабами были и "приставники", и "надзиратели" (Исх.5.6), причём, приставники били надзирателей, а те били рабов (Исх. 5.14,16). Особенно трудоёмкой была транспортировка каменных блоков из каме- ноломен, которая оплачивалась сотнями человеческих жизней (54.с187).

При этом, хотя египтяне и не считали рабов за людей (их как скот, подсчитывали "по головам"), но кормили хорошо: "мы сидели у котлов с мясом... ели хлеб досыта" (Исх.16.3).

Характерно, что в государстве каждый египтянин, а не только раб, находился в поле зрения и под контролем, "под палкой" начальников (администрации), с детства: "Выходит ребёнок из утробы матери своей - простирается перед начальником". Так, некто Неджемиб, египтянин, живший в эпоху Древнего царства, отмечал как большое везение в жизни то, что его со дня рождения ни разу не били палками перед лицом начальников (80.с78). В работе по свободному найму также полагалось выполнить определённую норму, за этим следил специальный надсмотрщик; т.е. система организации труда в Египте была одинаковой и для рабов, и для свободных людей.

Рабы в качестве земледельцев были обычным явлением при XVIII династии. Так, известно, что за очень короткий промежуток времени фараон Тутмос III пожертвовал храмам Амона в Фивах 1588 сиро-палестинцев. И часть пленных была отправлена "в земледельцы, чтобы обрабатывать поля, чтобы производить зерно, чтобы наполнять житницу (владений, предназначенных для) жертв богу". Тутмос IV поселил в окрестностях Фив своих пленных из Гезера (согласно Танаху - левитов). При Аменхотепе III его поминальный храм в Фивах был окружён целыми деревнями, населёнными пленными сиро-палестинцами - земледельцами.

В отличие от строителей "городов для запасов", рабы-земледельцы жили в своих деревнях более вольготно, в основном, сами располагали своим временем, и работали без надсмотрщиков, поскольку оставляли себе определённую часть урожая (отсюда такая свобода передвижения у Аарона). Рабы-земледельцы могли даже продавать свои земли (54.с184-187). В одной из таких деревень вблизи Фив, столицы Египта, в семье раба-земледельца Амрама и Иеховеды, его супруги, и родились, согласно библейской традиции, Аарон, Моисей и Мириам.

Следует отметить, что побег рабов в природно-климатических условиях Египта, практически, был невозможен; кроме того, дабы не создавать прецедента, за беглыми рабами обязательно пускались в погоню. Так (80.с78), когда двое рабов сбежали из резиденции Рамсесов, на их поиски и поимку тут же был направлен отряд лучников. Заметим, что на всех торных путях в Азию и Аравию стояли города-крепости с большими, хорошо вооружёнными и обученными гарнизонами. Так, все те, кто желал уйти из Египта на восток, чтобы попасть на традиционный торговый путь - "дорогу Филистимскую" (древняя "Дорога Гора"), должны были пройти через город Анту (ивр. "Шур" - "ограда, забор"). В этом городе находился пограничный контрольно-пропускной пункт, египетский военный гарнизон которого, как это было принято, пропускал только тех, у кого были особые разрешения на вход и выход (48.с189). Поэтому-то при Исходе Моисея беглецы и не пошли "дорогой Филистимской".

Осознание того, что из Египта, от мук рабства, просто так, свободно, миром, не уйти, - отражено в Ветхом Завете (Исх.1.10): "(Только) когда случится война... (желающие) вооружатся... и выйдут из зем-ли (Египетской)". Моисей же в своих проповедях обещал покровительство единственно существующей, истинной высшей силы для тех евреев, которые смогут отойти от неправедной "веры отцов" и воспринять бога и учение Эхнатона: "И приму вас к Себе в народ, и буду вам Богом" (Исх.6.7). И тогда (Втор.28) "откроет тебе (народу своему) Господь добрую сокровищницу свою... сделает тебя главою, а не хвостом" (согласно египетской градации этносов), если будешь "ходить путями Его, хранить постановления, заповеди и законы Его" (Втор.26). Новый, могучий, таинственный Бог выведет "свой народ", из Египетского рабства ("отпусти народ мой"), будет постоянно опекать и защищать его.

Всевышний обратил свой взор (Втор.7.6) на племя евреев, "ибо ты народ святой у Господа... тебя избрал Господь... из всех народов, которые на земле" (в эту пору на земле Египетской, в том или ином качестве, проживали кушиты, ливийцы, хаабиру, ханаанеи, хурриты, шасу, арабы-бедуины и, возможно, амореи). Согласно еврейской традиции, Всемогущий (устами Эхнатона и Моисея) предлагал своё учение многим народам (к примеру, египтянам, эфиопам или ханаанеям), и только хаибири (численность которых в Египте была относительно высокой) согласились его принять, хотя у рабби Авдими (трактат "Шаббат" Вавилонского Талмуда (88а)) и другое мнение: "Господь Бог (читай - Моисей) заставил Израиль принять Тора" (42.с30).

Проповедь нового религиозного учения - часто весьма неблагодарное и опасное предприятие (например, история пророка Мухаммеда). Однако "этот пророк (Моисей) был одной из тех властных натур, одним из тех выкованных из железа фанатиков, которые свои упорные стремления принимают за волю небес и движутся неуклонно к своей цели, сметая все препятствия на своём пути, закалив своё сердце против всякого чувства жалости" (Дж. Фрезер, 36.с313). Моисей "отлично умел проводить в исполнение задуманные решения... он... владел собой и... умел обуздывать свои страсти... (а) когда он" говорил, казалось "будто устами его вещает сам Господь Бог" (Иосиф Флавий (44.с175)).