Чтение онлайн

Энгельс, Баракат и Андерсон играли свои роли, не давая министру Коскинену и Ито и единой мысли о подготовке заговора. Министры клана Анкиа и Энки под покровом ночи не раз навещали Ривку в Малакате, прибывая в подземный дворец секретными ходами, которые когда-то использовал Александр. Анкийцы, вставшие на защиту Земли, тщательно и аккуратно разрабатывали план действий и наращивали военный потенциал. Но чем дольше они готовили движение повстанцев, тем больше страдали обычные люди, да и сама планета.

Благодаря сложному плану, не без участия полковника Хендерсона, шесть лет назад удалось выкрасть восемь ядерных боеголовок при их перевозке на Лахму. В космосе был смоделирован ядерный взрыв одной из них, который якобы уничтожил перевозящий груз корабль вместе с экипажем и работниками, которых на самом деле отправили на Меркурий, а на Земле устроили почетные похороны с наградами за смерть при исполнении. Однако пускать в ход ядерное оружие анкийцы не собирались. Внушительных размеров Нибиру было невозможно уничтожить восемью боеголовками, более того, пущенные ракеты были бы запеленгованы и уничтожены еще до достижения орбиты Нибиру. Это могло лишь разозлить нибируанцев. Но ракеты все равно являлись мощным оружием, которое могло бы уничтожить летящий к Земле вражеский флот, если нибируанцам придет в голову провести зачистку и уничтожить людей быстрее голода.

Харука сидела в кабинете, когда-то принадлежавшем Александру. За последние годы она сильно изменилась — из неуклюжей девушки она превратилась в утонченную леди, носившую строгих цветов кимоно, как было положено японским женам высокого статуса. Харука выглядела взволнованной, она встала, увидев канцлера.

— Госпожа канцлер, добрый вечер, у меня не слишком хорошие новости.

— Вишай, принеси нам зеленого чая, — распорядилась Ривка и заняла кресло, в котором когда-то встретил ее Геб под видом Анкиа; сейчас старый канцлер заправлял на Меркурии, помогая повстанцам наращивать военную мощь. — Харука, при виде твоего лица у меня создалось впечатление, что грядет конец света.

— Канцлер, — начала она неуверенно, губы ее поджались, — я слышала от мужа, что министр Ито и Инанна по приказу Энлиля намереваются строить на базе золотоперерабатывающих заводов химические — по производству моноатомного золота — далее, преобразование его в газ для распыления в атмосфере Нибиру…

Ривка выдохнула и приложила ладонь ко лбу, понимая чудовищные последствия такого решения, как понимала их и Харука, волею случая избравшая химию делом своей жизни, чтобы во всем помогать своему супругу, стоявшему во главе половины заводов.

— Ты не выглядишь удивленной, — заметила Харука, перейдя на менее формальную форму речи; ее прямые брови соединились.

— Я всё думала, когда же это произойдет, — Ривка обессиленно покачала головой. — Производство атомарного золота в промышленных масштабах и преобразование его в атмосферный газ Нибиру приведет к чудовищным загрязнением атмосферы Земли. Конечно, зачем нибируанцам загрязнять собственную атмосферу, когда они тысячелетиями пытаются ее сохранить… Учитывая количество заводов и шахт на данный момент, Земля в считанные месяцы заполнится густым желтым туманом, как это уже было тысячи лет назад.

В кабинете появился Вишай с подносом. И пока он расставлял приборы, чашки и угощение, кабинет наполняло молчание, однако разговор возобновился, стоило ему оставить женщин наедине.

— Средний срок продолжительности жизни людей сократится минимум на треть, и это уже не говоря о том, сколько жизней унесет отравление тяжелыми металлами, которые будут использоваться для синтеза газа. Астма станет наименьшей проблемой.

Ривка сжала кулаки, понимая, что Земля постепенно превращается лишь в сырьевую базу Нибиру, как это было прежде. В условиях безграмотности и невежества несколько тысяч лет назад люди не понимали всей опасности господства нибируанцев, превознося их как богов. На самом же деле, являясь пешками, они просто не осознавали пагубность такого неравного союза. Продолжительность их жизни едва ли достигала сорока лет. Нибируанцы не воспринимали людей, как имеющих право на достойную жизнь. Главы государств уже давно «обесценились» и теперь выполняли лишь административные функции, полностью подчиняясь нибируанцам.

— Нинхурсаг и Энки никогда бы не поддержали такого решения, — Ривка покачала головой.

— Именно поэтому они занимаются науками, а не политикой, — небрежно бросила Харука. — Нинхурсаг хотя бы не позволяет увядать образованию.

— Да, только теперь в школах преподаются сельскохозяственные и металлургические науки для того, чтобы дети после школы работали либо с золотом, либо в полях или со скотом, — напомнила Ривка, впадая в еще большее уныние.

— Она делает хотя бы что-то, люди умеют читать и знают химию и физику.

— Лишь на уровне, что может помочь в работе. Высшее образование более им недоступно, — Ривка не верила Нинхурсаг, присланной несколько лет назад на Землю для контроля образования; она не верила никому из них.

Оставшиеся умы человечества, химики и физики, были отняты от семей для работы в химических лабораториях-фабриках по всему миру. И лаборатории эти пополняли нужды нибируанцев в разных направлениях, будь то сырье для изготовления предметов обихода или же конструирование воздухоочистительных систем — в целом, все, что было необходимо для жизни огромной Нибиру, всё, кроме оружейных заводов. Земля уже была загрязнена, но производство золотого газа превратит ее в дыру.

— Прошло только семь лет с прибытия нибируанцев, человечество еще способно к мышлению. Цивилизация строилась Мардуком веками и тысячелетиями, и невозможно уничтожить разум столь быстро, — резонно заметила Харука. — Канцлер, какие мои дальнейшие действия?

— Наблюдать, госпожа Ито, пока нам больше ничего не остается…

Отлаженная шпионская сеть помогала Ривке быть в курсе всех событий. Летти, став майором тяжелобомбардировочного эскадрона, внимательно следила за отцом и генералом Коскиненом, направляя их. Харука попала в серпентарий Ито, Бен всегда находился подле Коскинена и оставался любовником Инанны, которая все никак не могла завоевать его сердце, поэтому держала возле себя из спортивного интереса. Ангела Новак, теперь уже главврач шуруппака Бад-Тибира, собирала обрывки информации о делах Ито в здравоохранении, и прогнозы были отнюдь не обнадеживающими. Ривка также подключила и многих других анкийцев. Так как пехота была подвластна Андерсену, ему вроде бы стоило доверять, однако и среди них был полностью лояльный канцлеру человек — Айзак Бирсен. В прошлом староста пехотинцев в Нью-Бабили, он с честью встал на сторону правого дела и при личном рандеву с канцлером даже всегда преклонял колено перед, по его словам, единственной достойной трона Земли женщиной. Вначале это выглядело нелепо, но затем Ривка осознала, что ее воспринимают, как неоспоримого лидера, уже давно отдельную от Мардука личность, единственную фигуру на шахматной доске, способную поставить мат нибируанскому королю. И это придавало сил.

Раздался стук в дверь, затем Вишай, с почтением склонив голову, сообщил, что прибыл Бен Новак.

— Вишай, проводи, пожалуйста, миссис Ито к запасному выходу через зал Ренессанса, — попросила Ривка, скрывавшая связь с Харукой для ее же безопасности. — Харука, продолжай наблюдение.

Та, поклонившись по японским традициям, исчезла за дверью, оставив нетронутым остывший чай. Бен появился через пять минут, выражение его лица было сосредоточенным и мрачным, но так теперь он выглядел всегда, будто совсем разучился улыбаться. Когда-то Александр взвалил на него миссию наблюдать за Инанной, и теперь тот же приказ исходил от Ривки. Бен выглядел не просто мрачно, он казался настолько напряженным, что казалось, вот-вот запружинят волосы на его висках.

— Кажется, у тебя были гости, — заметил он, глянув на две чашки чая; с тяжелым выдохом Бен запер дверь кабинета и приблизился к Ривке, заключив ее крепкие объятия. Он потянулся за привычным поцелуем, зарывшись в ее волосы пальцами. — Если бы не ты, я бы давно сошел с ума.

Безысходность его речей передавалась Ривке болезненными эмоциями, и его поцелуй показался даже слегка грубым, ведь Бен обвинял ее в своем положении, в том, что ему приходилось спать с Инанной. И только тепло тела любимой женщины спасало его от безумия, а может, и наоборот, ввергало в него. Инанна и Ривка были похожи, как две капли воды, смешивая его чувства, превращая их в бурю эмоций, несогласия, невзирая на то, что сходство их касалось только внешности. И даже обнимая Ривку, он теперь ощущал присутствие той, второй, но только сильнее тянулся к любви всей своей жизни, вкладывая в каждый поцелуй агонию.