Чтение онлайн

— Неужели никто не хочет увидеть окровавленные простыни утром? — Бросаю я вызов. — Разве это не традиция мафии?

Константин усмехается.

— Мой отец предложил это, но я отказываюсь следовать этой традиции. А что, София? — Его глаза сужаются, изучая моё лицо с такой внимательностью, что у меня по спине пробегают мурашки. — Ты хочешь сказать, что ты девственница?

Моё сердце бешено бьётся в груди.

— Ты мог бы узнать.

Он усмехается.

— Тебе меня не убедить, София. А теперь я устал и хотел бы отдохнуть. — Его тон твёрд и не оставляет места для возражений. Меня увольняют, и мне это совсем не нравится. Ни капли.

— Хорошо, — отвечаю я, вздёргивая подбородок. — Если ты этого хочешь, то, полагаю, не изменишь своего решения. Но не жди, что я буду этому рада.

Он приподнимает бровь.

— Я бы и не мечтал об этом.

Он указывает на соседнюю дверь.

— Твоя комната, София. Я пришлю кого-нибудь проведать тебя утром, может быть, тебе что-нибудь понадобится, прежде чем мы отправимся в наш медовый месяц.

Медовый месяц. Я испытываю облегчение от того, что он не меняет и этот план. Я вспоминаю, куда мы отправимся утром, проведём неделю на роскошном курорте в Серенгети, только мы вдвоём. Я не могу представить, чтобы он устроил нам там отдельные спальни. У меня будет масса возможностей соблазнить его там, где он будет менее осторожен и более уязвим для моих чар.

— Спасибо, — говорю я, направляясь к двери. Оглянувшись, я вижу, что он смотрит на меня с непроницаемым выражением лица. Его лицо ничего не выражает: ни сожаления о том, что он позволил мне уйти, ни мыслей о том, как он проведёт сегодняшний вечер, обхватив свой член рукой и представляя, как мог бы оказаться внутри меня вместо этого.

— Не стоит благодарности, — говорит Константин. — Спокойной ночи, София.

Я делаю глубокий вдох, стараясь сосредоточиться. Это не конец, это только начало. Да, есть проблемы, но я не из тех, кто не может с ними справиться. Это лишь первая ночь, и я умею адаптироваться.

Такой и должна быть убийца.

Улыбаясь ему, я держу руку на дверной ручке.

— Спокойной ночи, Константин.

КОНСТАНТИН

Я не мог перестать думать о своей жене всю ночь. Это было выше моих сил. Я никогда не встречал более очаровательной женщины, чем София, когда она шла ко мне по проходу в своём потрясающем платье. Она была словно видение в перламутровом шёлке, её тело словно создано для того, чтобы его исследовали мужские руки. Её длинные, изящные пальцы сжимали букет, а губы изгибались в нежной улыбке, когда она смотрела на меня.

Я мечтал о том, как её пальцы обхватывают мой член, как её губы дразнят его кончик, слизывая солёную предварительную сперму, а я стону и выгибаюсь под её прикосновениями. Я представлял, как её губы касаются моих, как её совершенное тело извивается на моих простынях, когда я вхожу в неё снова и снова, охваченный страстным желанием.

Именно так я просыпаюсь за час до рассвета, пот стекает по моей обнажённой груди, а простыни запутались вокруг ног. Мой член вырвался из боксеров и гордо торчит вверх, толстый и твёрдый, скользкий от возбуждения.

Я, не раздумывая, берусь за дело и издаю тихий стон от прикосновения плоти к плоти. В том, как я ласкаю себя, нет ничего медленного или дразнящего, лишь безумная потребность в освобождении, которое я так долго искал в своих снах. Я пытаюсь избавиться от образа Софии, её приоткрытого в стоне удовольствия рта, от её губ, которые нежно обхватывают головку моего члена, но не могу. И я слишком жажду оргазма, чтобы искать другие фантазии.

Я дрочу сильно и быстро, одной рукой вцепившись в край матраса. Моя голова откидывается на подушку, грудь вздымается, когда я стремлюсь к удовольствию, в котором так отчаянно нуждаюсь. Я поднимаю руку, моя ладонь становится скользкой от моей спермы, и я чувствую, как пульсирую на грани того, чего так жаждал.

Оргазм, когда он наступает, настолько силён, что я громко стону сквозь стиснутые зубы, выгибая спину, в то время как мой член пульсирует в руке. Сперма струится дугой от кончика, растекаясь по моему точёному животу и поднимаясь к груди горячими струями. От этого у меня поджимаются пальцы на ногах, а с губ срывается стон с каждым новым толчком.

— Блядь, — громко выдыхаю я, когда последние капли спермы стекают по моему слабеющему члену. Я отпускаю себя, со стоном медленно сажусь и, не потрудившись включить свет, направляюсь в ванную, чтобы принять душ. Я много раз дрочил, особенно за последние два года, когда моя постель была пуста, но никогда раньше я не просыпался от такого сна. Это было на уровне подсознания, и потребность, которую я испытывал, когда проснулся, была ещё более реальной, ещё более ощутимой.

Никогда в жизни мне так сильно не хотелось кончить.

— Ты мог бы просто взять её прошлой ночью, — бормочу я, проводя рукой по волосам, пока, спотыкаясь, иду в ванную и включаю горячую воду в душе. Не то чтобы у меня была какая-то веская причина не заниматься сексом со своей великолепной молодой женой, кроме моего собственного упрямства.

И вот в чём дело - в упрямстве. В желании контролировать хотя бы часть происходящего. Возможно, мой отец и выбрал мне жену, но я сам решаю, когда нам трахаться. Я могу не позволять своему желанию к ней управлять мной.

Я встаю под горячие струи воды, тщательно мою тело и голову, прежде чем выйти и вытереться, обернув полотенце вокруг талии. Через несколько часов мы отправляемся в свадебное путешествие, и мне следовало бы поспать прямо сейчас, наслаждаясь последними часами отдыха перед долгим, более чем пятнадцатичасовым перелётом на курорт в Серенгети, где мы остановимся.

Ещё одна вещь, с которой я был вынужден согласиться. Мой отец ясно дал понять, что я должен выполнить все формальности, связанные с этим новым браком, включая поездку с моей женой в роскошный медовый месяц. Я предполагаю, что он настаивал на этом по двум причинам: он надеется, что моя жена забеременеет на следующей неделе, что укрепит род Абрамовых, и это даст ему время побыть здесь одному и перекрыть пути, которые я мог бы использовать для продвижения своих идей.

Однако я не собираюсь делать так, чтобы моя жена забеременела на этой неделе. Я вообще не собираюсь спать с ней, хотя бы потому, что не хочу, чтобы меня заставляли заниматься сексом в чужие сроки. Меня заставили жениться, меня заставляют провести неделю вдали от того места, где я хочу и должен быть… Мне не будут говорить, когда я смогу потрахаться со своей женой.

Я должен быть здесь, чтобы сосредоточиться на бизнесе и наладить связи, которые помогут мне реализовать планы, которые я задумал, чтобы не зависеть от воли отца и привести нашу семью в новый век. Вместо этого я буду находиться в изоляции примерно в восьми тысячах миль отсюда.

Если она была разочарована прошлой ночью, то на следующей неделе её разочарование будет ещё больше. В голове звучат слова моего отца: «Все мужчины рано или поздно разочаровывают своих жён. Вопрос лишь в том, когда это случится».

Я вздыхаю, роняю полотенце на пол и иду одеваться. Полагаю, нет смысла откладывать это.

Частный самолёт Абрамова поражает даже меня своей роскошью: он отделан гладкой кожей и полированным деревом, оснащён спальней, душем и полностью укомплектованным баром. Когда мы поднимаемся на борт, глаза Софии слегка расширяются, и она с восхищением осматривает роскошную обстановку.