Чтение онлайн

Мой член снова начинает пульсировать, когда в моей голове проносятся все способы, которыми я мог бы приручить её. Прекрати, приказываю я себе, опуская руку и прижимая тыльную сторону ладони к моему твердеющему стволу. Я собираюсь положить этому конец, игнорируя истерики Софии, а не одним из тех восхитительных способов, которые я мог бы придумать, чтобы наказать её за острый язычок.

Я подхожу к мини-бару и наливаю себе напиток. Залпом выпиваю его, обжигая горло, и наливаю ещё. В тишине этого места я слышу отдалённые звуки дикой природы: трубное пение слонов и иногда рычание льва. Это место, с его дикой красотой и уединённостью, должно быть раем. Но вместо этого оно кажется мне испытанием воли, и я не уверен, что смогу его преодолеть.

Когда я наливаю себе очередной напиток, мне кажется, что я веду себя глупо. Я выхожу во внутренний дворик, наслаждаясь тёплым сухим воздухом, и замечаю движение слева от себя.

София выходит в свой внутренний дворик, который также соединён с моим низким забором с чёрной решёткой и воротами. Если бы я захотел, то легко мог бы преодолеть это препятствие. В одно мгновение, когда я вижу её, мой член твердеет, как камень, и начинает пульсировать от желания. Она словно воплощение совершенства: стройная, с красивыми мышцами и изгибами, которые так и манят к себе. Её грудь идеальной формы, словно упругая горсть на фоне кремовой кожи. Тёмные волосы собраны в пучок на затылке, открывая длинную изящную шею, и я не могу сдержать желание прикоснуться к ней губами.

Она заходит в воду, и я делаю глоток своего напитка. Боль не отвлекает меня от того, как вода нежно касается её икр, струится по бёдрам, поднимаясь, чтобы коснуться сокровенного местечка между ними. Я наблюдаю, как она скользит по её животу, рёбрам, под грудью, и каким-то образом с каждым прикосновением воды к её коже мой член становится твёрже, чем когда-либо за всю мою жизнь.

Она ныряет под воду, на мгновение исчезая из виду, и я наклоняюсь, чтобы привести себя в порядок. Я издаю шипение сквозь зубы, когда моя рука прижимается к ноющему члену.

Когда она выходит из воды, капли стекают по её коже в лунном свете, и мне требуется всё моё мужество, чтобы не открыть калитку и не подойти к ней. Я хватаюсь за перила одной рукой, костяшки пальцев белеют, когда я изо всех сил пытаюсь сдержать своё желание либо подойти к ней, либо засунуть свой член в кулак, дроча его, пока не получу столь необходимое облегчение.

Её образ, такой влажный, гибкий и до боли прекрасный, это видение, которое я никогда не смогу забыть. Я чувствую, как кровь стучит у меня в висках, и на мгновение закрываю глаза, допивая остатки своего напитка и стараясь взять себя в руки.

Когда я снова открываю глаза, София смотрит прямо на меня.

— Присоединяйся ко мне, — она легко плещет рукой по воде, и её взгляд невозможно прочесть в темноте. В её голосе звучит лёгкий вызов, который заставляет меня снова отказать ей, теперь, когда я так часто вижу её. — Вода здесь очень приятная.

— Я уверен, что это так, — мне приходится приложить усилия, чтобы мой голос звучал ровно, чтобы не выдать, насколько тонка ниточка моего самоконтроля прямо сейчас.

Кажется, она понимает, что я не собираюсь заглатывать наживку, и поворачивается, чтобы полюбоваться ночным пейзажем саванны.

— Здесь красиво, — говорит она наконец, нарушая молчание. — Спокойно.

Я киваю, проследив за её взглядом, устремлённым к звёздам.

— Хорошее место для размышлений.

Она бросает на меня быстрый взгляд.

— Это то, чем ты занимаешься? Думаешь?

— Всегда. — Мои губы печально изгибаются, и я рад, что она не может видеть моего лица.

София наклоняет голову, не желая отпускать эту тему.

— Твоя должность требует, чтобы ты всегда был начеку, Константин? Ты никогда не позволяешь себе ни минуты покоя, расслабления или времени, чтобы побыть собой, никогда?

— Я наследник братвы в Майами, — резко выпаливаю я. — У меня есть обязанности, София. Уверен, ты с этим не знакома. — Я делаю паузу, надеясь, что она обидится и оставит меня в покое.

Я смотрю на луга, окутанные тьмой под звёздным ночным небом. В Майами никогда не увидишь столько звёзд. Здесь они бесконечны, словно россыпь бриллиантов на бархатном балдахине.

Она не обижается, по крайней мере, не настолько, чтобы уйти домой и перестать меня мучить.

— Ты беспокоишься о том, что произойдёт, когда всё это станет твоим, — говорит она как ни в чём не бывало, выбираясь из бассейна и направляясь к забору, отделяющему мой внутренний дворик от её. — Что нужно сделать, чтобы стать хорошем руководителем?

— Всё гораздо сложнее, — я с опаской смотрю на неё, и не собираюсь делиться с ней своими секретами или тем, о чём я думаю в такие ночи, как сегодня. Ни за что на свете я не подпущу Софию Моретти так близко к себе.

— Знаешь, — тихо бормочет она, и я слегка подпрыгиваю, осознавая, что сейчас она совсем рядом со мной… достаточно близко, чтобы дотронуться, если захочу. Металлический барьер между нами, это вообще ничто, он доходит ей только до груди. Я мог бы дотянуться до неё через него. Я мог бы отпереть калитку...

— Возможно, я и была частью плана твоего отца относительно тебя, — продолжает она мягким и нежным голосом. — Но теперь я твоя, Константин. Не стоит меня отталкивать.

Теперь я твоя. Эти слова проникают прямо в мой ноющий член, посылая по телу волну раскалённого желания. Прямо сейчас я хочу её так сильно, что это причиняет боль, но я не люблю, когда мной управляют. В моей жизни всё контролируют другие.

Я хочу сам контролировать свой брак.

София наклоняется ко мне, и я ощущаю аромат её тёплой кожи и хлорки из бассейна, смешанный с запахом сухой травы в ночном воздухе. И на мгновение... всего лишь на мгновение, я задаюсь вопросом, насколько это может навредить, если я позволю себе тоже наклониться... и взять то, что мне так хочется.

ВАЛЕНТИНА

Я приближаюсь к Константину, и тёплый ночной воздух нежно касается моей кожи, пока мы стоим у бассейна. Лунный свет, отражаясь в воде, отбрасывает причудливые тени на его лицо. В этом освещении его голубые глаза кажутся тёмными, но я всё ещё вижу в них желание, то самое желание, с которым он боролся с тех пор, как мы встретились.

— Сегодня прекрасная ночь, — шепчу я, нежно касаясь его руки своей ладонью. Это прикосновение, осознанное и обдуманное. Меня учили разбираться в мужчинах, точно знать, чего они хотят, и как использовать это против них. Константин Абрамов ничем не отличается от любой другой мишени, независимо от того, насколько сильно он этого хочет. Вопрос лишь в том, сколько времени потребуется, чтобы он сломался. — Было бы жаль упустить такую возможность, — продолжаю шептать я.

Я до сих пор не могу прийти в себя от мысли, что он снял для нас отдельные комнаты на время нашего медового месяца. Если бы я действительно была его женой, я бы была вне себя от злости. Именно по этой причине я устроила истерику в вестибюле, ни одна разумная жена не осталась бы без скандала, узнав, что её муж хочет иметь отдельные спальни во время их роскошного медового месяца, независимо от того, как был организован брак.