Чтение онлайн

Наш авангард выбрал маршрут в обход основных казарм, которые просто кишмя кишели врагом. Ввязываться с ними в затяжной бой означало провалить главную задачу: прорваться к туннелям и заблокировать элиту Балора. Поэтому мы на скаку лишь осыпали казармы стрелами, оставив грязную работу пехоте, что бежала за нами.

В ответ на нас обрушился шквал вражеских атак: стрелы, проклятия, даже метательные копья. Большинство из них бессильно отскакивало от магических барьеров, не причиняя вреда, но некоторые находили свои цели. Я увидел, как несколько лошадей, сражённые мощными ударами, упали, сбросив своих всадников в самую гущу боя.

— Стой! — рявкнул Джинд, когда мы проскакали уже около пятидесяти метров.

Я с трудом нащупал поводья, обмотанные вокруг луки седла, и натянул их, замедляя бег коня. Маршал легко соскользнул с седла, даже не дождавшись полной остановки, и снова заорал во всю глотку.

— Спешиться и в атаку!

Это стало сигналом. Атакующие в авангарде все как один спрыгнули на землю и шлёпнули коней по крупам, чтобы те убежали в сторону и не мешали пехоте.

Мы помчались изо всех сил. Те, у кого имелись хоть какие-либо бонусы к скорости, тут же вырвались вперёд, создав клин, который должен был протаранить оборону противника.

Я мог бы рвануть вперёд вместе с самыми быстрыми бойцами, используя свои навыки ускорения, но вместо этого держался рядом с Лили и чуть впереди. Моё тело стало живым щитом, готовым в любой момент активировать Песчаный щит, если её барьер не выдержит. На бегу я сменил свой рекурсивный лук на верного Железного Исполина и начал отстреливать цели, мелькавшие между палатками. Эта работа требовала предельной концентрации.

— Смотрите внимательнее, куда стреляете! — донёсся сзади крик Ванессы, нашей заклинательницы. — Думайте, что может находиться за целью!

Я и так об этом думал. Мощные стрелы, выпущенные из моего гигантского лука, могли прошить насквозь слабого врага и полететь дальше. В обычной ситуации это стало бы проблемой, но здесь, в толчее боя, являлось преимуществом. Правильно выбрав цель, я мог одной стрелой сразить сразу двоих, используя чистую физику для создания импровизированного урона по области. Такой вот лайфхак из геймерского прошлого.

И, конечно же, моя Лили, моя маленькая машина для убийств, тоже не отставала. Её Четверной выстрел отправлял на тот свет сразу четверых врагов, большинство из которых умирали на месте. На лице куниды застыла холодная решимость. Она опустошила один колчан и тут же потянулась за следующим, не сбавляя темпа.

Через несколько мгновений мы ворвались в сам лагерь и понеслись по узким проходам между клетками с пленниками и грязными палатками. Между прутьев к нам тянулись сотни рук, похожих на сухие ветки. Рабы, измождённые и сломленные, жалобно кричали, их глаза молили о спасении.

Вид их страданий, следы болезней, ожогов, жестоких побоев, вызвал у меня приступ тошноты и ярости. Хотелось остановиться, разнести эти клетки к чертям и вытащить каждого, но я не мог, не имел права сбить общий темп атаки. Сотни бойцов поддержки уже шли за нами, чтобы помочь этим несчастным. Помощь волонтёров не принесёт пленникам желанной свободы, если мы не убьём Балора и его элиту.

Из-за палатки выскочил воин тридцать третьего уровня, и моя стрела тут же вонзилась ему в грудь, заставив пошатнуться, но не остановив. С яростным рёвом он занёс топор над головой, целясь в Лили. Реакция опередила мысль. Я прыгнул, сбивая быкоподобного воина с ног, в падении выхватил копьё и вонзил его ублюдку в шею, в уязвимое место над краем доспеха.

Но тварь оказалась живучей. Он снова взревел и, извернувшись, рубанул топором мне по задней поверхности ноги. Острая обжигающая боль ударила кувалдой, на миг затмив все чувства, нога подогнулась.

Ах ты, сука! Подколенное сухожилие!

В следующую секунду в голову врага вонзилась стрела Лили, оборвав его мучения. С трудом встав, я, спотыкаясь и морщась от пронизывающей тело боли, вернулся в строй. Нога не слушалась. К счастью, Рывок Гончей позволил мне кое-как ковылять, не отставая от более медленных товарищей. В спину ударил тёплый поток исцеляющей магии от Карины, боль сразу отступила, оставив лишь лёгкую слабость.

Спасибо, дорогая!

Стиснув зубы, я побежал вперёд, карабкаясь вверх по склону холма, к зияющим входам в туннели, и выискивая новые цели.

— Каждая группа блокирует свой туннель! — прогремел голос Джинда над полем боя. — Видели, как мы смели рейдеров в лагере? То же самое сделают с нашими, если мы позволим элите вырваться из нор!

Я прекрасно понимал это, потому-то и гнал свой отряд, моих товарищей и лучших бойцов из Тераны, к назначенному нам входу.

Вход в туннель оказался достаточно широким, чтобы проехала повозка, о чём и свидетельствовали глубокие колеи, оставленные в грязи. Сам туннель и его деревянные опоры, сделанные грубо и небрежно, не внушали доверия. Даже кобольды, известные своей халтурной работой, постыдились бы такой лажи. Всё здесь кричало о безразличии и жестокости хозяев лагеря. Ну, ничего, главное, чтобы эта конструкция не обрушилась нам на головы.

Я как раз потянулся к сумке, чтобы достать несколько ловушек, когда из темноты туннеля на нас хлынул элитный отряд врагов все от сорокового до пятидесятого уровней. Но не это заставило меня и моих товарищей замереть от ужаса.

Среди воинов-быков и рептилий-драконидов, что неслись на нас, сверкая оружием, пёрли три настоящих кошмара, три арахнида. Огромные восьминогие твари, гибрид человека и паука, двигались дёргано, резко, с неестественно быстрой скоростью. Их хитиновые панцири отливали тусклым блеском, а множество глаз горели зловещим красным огнём.

Мороз пробежал у меня по коже. Я видел таких тварей раньше, и воспоминания были, мягко говоря, не из приятных.

Ну вот и довелось мне наконец-то увидеть своего первого арахнида вблизи. И, скажу я вам, зрелище оказалось ещё то.

Если обычные земные пауки представлялись мне верхом уродства и вызывали инстинктивное омерзение, то по сравнению с этими шустрыми тварями они выглядели просто плюшевыми щеночками. Теперь я отчётливо понял, откуда Изгои Балора черпали вдохновение для той уродливой демонической хари, которую малевали на своих знамёнах, и для тех граффити, что оставляли в захваченных деревнях.

На самом деле человеческие части тела, спаянные воедино с паучьими, пугали едва ли не больше, как если бы они выглядели полностью как пауки, потому-то твари и казались омерзительнее любого самого жуткого арахнида из моих ночных кошмаров. Длинные тощие серые лапы с задранными высоко над раздутым брюхом суставами двигались дёргано, прерывисто, словно в кошмарном сне. С них сочилась тошнотворно-белая сукровица, но самые кончики были угольно-чёрными, и у меня возникло страшное подозрение, что это запёкшаяся кровь их жертв.