Чтение онлайн

Старый гном взмок в одно мгновение.

— Клянусь, лорд-маршал, мы и понятия не имели…

Лорд Экариот сплюнул и оборвал его.

— Насколько я помню, Гадор не прислал на помощь в этом кризисе ни одного солдата, ни одного мешка зерна, вместо этого развязав войну в одной из моих провинций. Это акт агрессии, требующий ответа.

Торгард слушал, понурив голову. Опытный политик и воин, он понимал, что любые протесты сейчас бесполезны.

— Пятьдесят три гнома-агрессора убиты, двести восемьдесят взяты в плен, — продолжил Хорвальд. — Учитывая, что все улики указывают на Гадор, мы не можем выдать пленных сородичам для суда, хотя останки отдадим для захоронения. Лорд, вам слово.

Что ж, мой выход.

Сердце неприятно ёкнуло. Я шагнул к сундуку, откинул тяжёлую крышку и с силой пнул его. Сохранившиеся по моей просьбе отрубленные головы пары десятков гномьих командиров с глухим стуком покатились по плитам прямо к ногам старого стрелка. Тот выругался и отшатнулся.

Сбор этих «трофеев» стал одним из самых омерзительных занятий в моей жизни. Меня тошнило почти всё время, но Сафира настояла, сказав, что это единственный язык, который поймут старейшины. Но если такой жестокий жест поможет предотвратить дальнейшее кровопролитие, значит, оно того стоило.

— Ладно, я умываю руки! — прорычал Торгард, с ненавистью плюнув в сторону одной из голов. — В этом споре я на твоей стороне, парень!

— Конечно, умывай, — холодно ответил я. — Вот только в тот момент, когда ты снова станешь представлять Гадор… Я действовал добросовестно, поверив, что старейшины, которых ты ко мне привел, заслуживают доверия, а теперь все происшедшее заставляет меня сомневаться… в твоей надёжности.

Старый гном с яростью пнул ту же голову так, что она отлетела на другой конец двора, и разразился потоком такой отборной брани, что уши свернулись в трубочку.

— Да они поимели меня не меньше, чем тебя, парень! — взревел он. — Я бы в жизни к ним не подошёл, зная, на что они способны! Будь они прокляты со своей одержимостью пыльными дырами в скалах! Слава богам, что не вырос среди них!

Я поднял руки, призывая его к спокойствию.

— Ты был мне хорошим другом, Торгард, и я готов сохранить эту дружбу. Но на мою семью напали, моя жена получила ужасные ожоги, изуродовавшие её лицо, несколько храбрых бойцов погибли, и на этом моя добрая воля по отношению к Гадору исчерпана, — я позволил голосу налиться сталью. — Я отдал вам бесценные исторические записи, предложил руку дружбы, и всё, чего просил взамен — немного терпения, позволить мне забрать то, на что имел полное право. И даже не всё, а только… — я осёкся, переводя дух и сдерживая ярость. — Просил только время, чтобы зачистить подземелье. Я бы с радостью отдал всё, если бы гномы пошли мне навстречу.

— Но мы можем… — Торгард шагнул вперёд.

— Хватит с меня! — мрачно рыкнул я. — Теперь я официально заявляю свои права на Последнюю Твердыню Гурзана.

— И я признаю это заявление, — тут же поддержала меня Марона.

— Я тоже, — неохотно добавил Экариот.

— И я, — кивнул Хорвальд. — Более того, я уже составил прошение королю со всеми документами и уверен, что он его подтвердит.

— И как владелец Последней Твердыни по праву первооткрывателя, — продолжил я, обводя взглядом пленников, — клянусь здесь и сейчас, что ни одна гномья нога не ступит под эту гору, пока я и мой род существуем!

Старый гном снова выругался и заметался по двору. Наконец он остановился.

— Какова цена твоего отказа от клятвы? — спросил он с напускным спокойствием.

— Не уверен, что готов её нарушить.

Торгард зло посмотрел на меня.

— Тебе нужно отстраивать новую провинцию, а до этой дыры тебе нет дела. Я понимаю, что такое вендетта, парень, но ты не из тупых упрямцев. Так сколько?

Я взглянул на Ирен, она молча протянула мне свиток. Наши с ней и Мароной ночные бдения не прошли даром, каждый пункт этого ультиматума был выверен и бил по самому больному для гномов: по кошельку и гордости.

Я развернул пергамент.

— Пятьдесят тысяч золотых, полное право на зачистку подземелья и всю добычу из него. Бессрочный и безопасный проход через территорию Твердыни к Подземельям Кротоса для меня, Дома Крыловых и всех, кто получит моё одобрение. Открытая беспошлинная торговля с Гадорскими Выработками для провинций Кордери и Тераны на сто лет и клятва, что гномы больше никогда не предпримут агрессивных действий против нас, Бастиона или его жителей. И ещё, — добавил я, — обещание провести полный и справедливый суд над захваченными нами предателями и теми, кто их послал.

— Ублюдок! — взревел Торгард, с силой ударив кулаком по ладони. — Да они и на половину этого не согласятся!

— Тогда они никогда не ступят в чертоги своих предков, — отрезал я. — И пусть знают, это не переговоры. Либо они соглашаются, либо могут трахнуть камни.

Ярлин как-то шепнула мне это грубое, но очень доходчивое гномье ругательство, и похоже, оно сработало.

Хорвальд прочистил горло.

— И передай, если гномы снова посягнут на права лорда Крылова или не выполнят соглашение в точности, их ждёт открытая война со всем Харалдаром. Пусть уяснят, что людей ничто так не бесит, как нападение на наших жён и детей, пока мы сражаемся, защищая их. Вашим старейшинам ещё повезло, что война не объявлена прямо сейчас.

Торгард снова принялся метаться по двору.

— Я же говорил этим бородатым болванам, чтобы они не лезли! — кипятился он. — Будто того, что ты отдал им записи и пообещал доступ к месту, мало! Но нет, старые пни, жиреющие на трудах потомков, всегда хотят захапать побольше!

— Таковы мои условия, — твёрдо повторил я. — Выполните их, я откажусь от своей клятвы и прав на Твердыню.

Старый стрелок почти минуту яростно теребил бороду, едва не дымясь от злости, и наконец неохотно кивнул.

— Я передам твой ультиматум старейшинам. — Немного помолчав, он пробормотал. — И постараюсь не пригвоздить их всех к стене арбалетными болтами. Мы с моими парнями из Нерегулярных войск мечтали принять участие в отвоевании Твердыни, а эти ублюдки лишили нас шанса своей тупостью.

Он протянул руку, и я вложил в неё свиток с требованиями.

— Понимаю, что ты просто попал под раздачу, — сказал я примирительно.

— Чёрт возьми! — фыркнул Торгард. — Как только засуну им это в глотки, брошусь в ноги лорда-маршала, умоляя отправить меня куда подальше от этих проклятых спорных руин!

Я мрачно улыбнулся.

— Охотно верю.

— Так и поступлю, — старый гном замялся. — Слушай, если хочешь… Можно попросить у тебя копию тех записей? Знаю, что ты её сделал, а от Гадорских Выработок я её теперь точно не получу.

— Как только с этим разберёмся, — пообещал я, протягивая руку.

— С меня выпивка, парень, и оплата за пергамент.

Торгард, сгорбившись под тяжестью не только мешка с головами, но и позора своего народа, удалился, чтобы передать наш ультиматум.