Чтение онлайн

Ну что ж… Буду стараться помимо эксплуатации «радиолы» («Надо же! — усмехнулся Лагно в этом месте. — У меня с ним сходное ассоциативное мышление!») быть полезным и некоторым сильным мира сего на телевидении. Может, удастся застолбить свой кусок власти и тут… Эврика! Я даже знаю как! Костя Матвейчик! Старый приятель по двору в нашем милом уральском городке! Ну и что, что мы виделись в Москве лишь пару раз, зато «виделись» очень тепло, с шампанским, коньячком! Он ведь, окончив финансовый, работает где-то в структуре магната Хотимского! Вот пусть и «попротежирует» меня. А убедить того я сумею, вот только «радиолу» соберу и испытаю…

8 ноября.

День «великой октябрьской» встретил хорошим для себя подарком. Можно было бы, конечно, испытать «радиолу» на хозяйке, у коей снимаю комнату, но… а вдруг она «отбросит коньки»? Тогда претенденты на эту квартиру непременно выпрут меня. А меня устраивают тут и тишина, и умеренная цена.

Однако ближе к делу.

Дождался, когда Любовь Павловна свалит к своим старухам в гости отмечать праздник. Врубил в сеть прибор. Раструб направил на хозяйкиного кота, лакающего молоко на кухне. Дверь туда была открыта, так что наблюдать за ним было вполне удобно. Нас разделяли примерно восемь метров.

Поначалу котик (ему года два) спокойно продолжал поглощать свою «хавку». Я выставил 6 герц. Ноль эмоций. Все верно. Сердце у «братьев наших меньших» и размером поменьше, и бьется почаще, нежели человечье. Прибавил два с половиной. Котика передернуло какой-то нервной дрожью. Он перестал есть и… посмотрел на меня. Я стал потихоньку подкручивать верньер.

При одиннадцати и трех десятых у Мурзика поднялась дыбом шерсть, он выгнул спину и с шальными глазами начал «искать пятый угол», то и дело пропадая из поля моего зрения.

Сохраняя эту частоту, я нарастил амплитуду. Еще больше… Еще…

Кот, судорожно проблеяв «мя-га-га-а-а-а-у!», подскочил на месте и плюхнулся на линолеумный пол. Он затих.

Я вывел параметры «по нулям», выключил «радиолу». Подошел к коту. Тот был мертв!

Никак не ожидал, что хозяйка станет так по нему убиваться. «Мурзинька мой! Мурзинька мой! Дура я, дура! Налила тебе несвежего молока!» Я еле сдержал смех.

На радостях купил бутылку «Белого аиста», колбасы, сыру, фруктов, конфет… Заперся у себя в комнате и от души нажрался. Ближе к полуночи пошел искать на свою жопу приключений. Тогда-то, в метро, я и познакомился с Азой…»

Дальнейшие записи были торопливыми и чаще — схематичными: «Раскочегарил свою цыганочку. Трахается — жуть! Посмотрим, как использовать иные ее способности…», «Наметил усовершенствовать прибор — ему нипочем будут стенные перекрытия!..», «Поступил на службу туда, куда хотел. Работа не пыльная, получению «вышки» не мешает…», «Съездил на юг. Дело сделано. Получил четыре «штуки» баксов…», и тому подобное. Создавалось впечатление, что либо жизнь Студента стала куда более динамичной, не оставляющей времени на писанину, либо он сознательно перестал поверять дневнику эмоции, конкретику своих дел, успехов, неудач…

Лагно обратил внимание на дату, предварявшую короткую запись о поездке на юг: 25 мая. Интересное совпадение!..

Телефон зазвонил так резко, что Игорь Константинович вздрогнул.

— Привет, коллега! — голос майора Кулика звучал глухо и подавленно.

— Что? — у Лагно от дурного предчувствия противно засосало под ложечкой.

— Их отпустили.

Полковник молчал, пытаясь сосредоточиться. Наконец выдавил из себя:

— Даже так…

— Вечером подъехал глава фирмы, в которой они числятся, Раух, и привез разрешения на все помповики и «Магнумы». Подозрительно новенькие разрешения, хотя и подписанные прошлым годом. «Макаровых» почему-то вообще не запротоколировано, они и физически исчезли.

— А «наезд» на завод?!

— Плигин забрал свое заявление. Сказал, что произошло недоразумение и что он не имеет к подозреваемым никаких претензий… Еще бы он их теперь имел! Но знаешь, Константиныч, мужик подавлен, запуган. Не злись на него… А в отношении Виниченко… Ну, ты сам знаешь, освидетельствование не выявило никаких телесных повреждений… Мы попытались отыскать свидетелей того, как Лену вели к джипам, но ни одного не нашли! Хотя ведь они были!.. В результате доказательств похищения человека, насильственных действий в отношении Виниченко вроде как бы и нет…

Лагно, глубоко вдохнув воздух, закрыл глаза, мысленно сосчитал до десяти. Медленно выдохнул. К чему злиться, негодовать, стучать кулаком по столу?.. Все правильно. Для нынешних времен это — норма. И все права — там, на той стороне закона. Потому что там деньги, ключ к правам. Это у него, несчастного эфэсбэшника с офлаж-кованными возможностями, смехотворной зарплатой, нет никаких прав. Так же, как и у Валеры Кулика. Одно лишь есть у него, Игоря Лагно, в настоящий момент — разгадка смерти Олега Виниченко…

— Ладно… Ладно, старик, — тихо сказал в трубку Игорь Константинович. — Честно говоря, я ожидал чего-то подобного. Спасибо, что позвонил.

Первый замнач Южнороссийского областного управления ФСБ Петр Петрович Сазан, прикрыв за собой дверь и очутившись в кабинете губернатора, сразу ощутил грозовую атмосферу.

На фоне стенных панелей красного дерева, над которыми висел портрет российского президента, глаза Владимира Никифоровича Волосюка сверкали под рыжим чубом особенно зловеще.

Губернатор окинул Петра Петровича взглядом с ног до головы и процедил сквозь зубы:

— Садитесь!

Это обращение на «вы» добавило Сазану отрицательных эмоций. Он почувствовал, как взмокли лоб и спина, несмотря на то, что в кабинете работал очень приличный «эркондишн». Петр Петрович опустился на стул напротив хозяина кабинета, боясь поднять глаза.

— Почему вы не проконтролировали его!

Вопрос Волосюка прозвучал глухо, но Сазан явственно почувствовал высочайшую степень раздражения областного главы.

— Почему допустили его вмешательство в дела человека, так много сделавшего для развития бизнеса в Южно-российске?

Петр Петрович молчал. Он знал, что стартовые вопросы губернатора не исчерпаны. Нужно дождаться их окончания и потом попытаться сказать что-то членораздельное в свое оправдание.

— Я для чего поручил именно вам исполнять обязанности начальника управления в отсутствие госпитализированного Нестеренко?

Сазан продолжал отмалчиваться, хотя слова Волосюка хлестанули по ушам откровенным пренебрежением к установленному порядку управления органами ФСБ: назначать временно исполняющих обязанности руководителей региональных управлений может, согласно законодательству, только директор Службы.