Чтение онлайн

Сон этот заставил меня задуматься об очень серьезных вещах, коими я не решалась поделиться с мужем: он ведь собирался работать именно в правительстве.

После клинической смерти я поняла, что могу считывать информацию с биополей близких и друзей, в том числе по фотографии и даже по хорошо представляемому образу. Я свободно «читала» информацию с предметов, стен, еще Бог знает откуда, причем без погружения в сон, благодаря чему практически безошибочно предсказывала любые изменения в жизни родственников, знакомых, известных личностей… 1 ноября 82-го провожая Юру в загранкомандировку, я неожиданно для себя сказала: «Расстаемся ненадолго: 10-го умрет Брежнев…»

— Потрясающе!.. — вырвалось у Горюнова.

— Так вот, после этого мне снится сон, — продолжала Лада Евгеньевна. — Вновь сцена, дверь, лысый коротышка, люди в балахонах… Я спрашиваю своего знакомца: «А кто придет после Брежнева?» Тот отвечает: «Горбачев. Но не в линейном смысле. И все кончится!»… Ну, как трактовать эту «нелинейность» и что именно кончится, я, и не только я, поняла позже. Так и «приобщилась» к политике…

Лада Евгеньевна помолчала.

— А вообще доводилось использовать свои способности и в правоохранительном аспекте. Находила пропавшие материальные ценности, тестировала людей по фотоснимкам. Сейчас, по большей части, целительствую. Такие вот дела…

Горюнов обратил внимание, что в течение всего рассказа Ксюша (наверняка его не раз слышавшая) сидела неподвижно, с любовью глядя на мать. И снова почувствовал редкую взаимную теплоту в этой семье. Ему почему-то стало от этого приятно, будто он сам был связан с обаятельными матерью и дочерью родственными узами.

«Эге, парень! — одернул он себя, очнувшись от эйфории. — Ты, никак, Ладе в зятья метишь?.. Не засоряй мозги! Ты старше Ксюхи на полтора десятка лет, разведенец старый! Ты в силу своей профессии постоянно ходишь по лезвию ножа, ты далек от студенческого мира, которым в полной мере живет эта девочка…»

— Гоните прочь пессимистические думы, молодой человек!

Сергей поднял глаза: Лада Евгеньевна смотрела на него в упор и улыбалась. То, что дошло до Горюнова, бросило его в краску: эта магиня прочла его мысли!

«Подожди!.. А если… Почему, собственно, не воспользоваться этим?»

Он постарался взять себя в руки и решил реализовать пришедшую на ум идею. Достал из бумажника небольшого формата снимок Мурыжного, которого скрытно «щелкнул» в кафе «Зурбаган».

— Коль такой разговор вышел, — улыбнулся Сергей, — что вы можете сказать об этом человеке?

Он положил снимок перед Ладой Евгеньевной.

— Хм, для начала то, что я, кажется, видела его здесь, в Жемчужном, но не заостряла на нем внимания… А прочее… сейчас…

Она с минуту подержала над снимком ладонь, затем убрала ее. Прикрыв глаза, ушла в себя, видимо, настраивалась на энерго-информационную волну объекта.

— Ого!.. — на лицо Ксюшиной матери легла тень тревоги, где-то даже испуга. — Откуда у вас эта фотография, Сережа?.. Я вижу тут зловещую цепочку!.. Сейчас… подождите… Этому мужчине тридцать лет… Он из криминального мира… Вижу его близкую связь («Ничего себе! Нашей терминологией пользуется! — отметил Горюнов. — К чему бы это?..»)… Это симпатичный мужчина кавказской наружности… скорее всего армянин («Лихо! Она «считала» Джамаляна!»)… причем с первым его связывает старая дружба, которую он не афиширует перед своими нынешними хозяевами… Та-ак… очень… очень интересно… этот армянин хорошо знаком с человеком, который… Боже мой!

Лада Евгеньевна открыла глаза и взволнованно посмотрела на Сергея. Тревога матери передалась Ксении: та поднялась со стула и впилась взглядом в фотографию.

— Сережа… Вы… ведь случайно с Ксюшей познакомились, правда?

— Конечно… Что произошло, Лада Евгеньевна? — Горюнов заразился волнением женщин. — Вы меня в чем-то подозреваете?

— Откуда у вас этот снимок? Ответьте, как есть. Тогда последуют мои комментарии.

Сергей задумался. Что он, собственно, теряет, раскрывшись перед этой неординарной женщиной? Само наличие у него фото Мурыжного может быть объяснено лишь одним из трех: либо он — сотрудник государственной силовой структуры и поэтому интересуется преступником; либо, как и Мурыжный — представитель криминального мира и интересуется конкурентом с вполне понятными целями; либо, на худой конец, он — просто приятель Мурыжного. Если озвучить варианты номер два и номер три, Лада Евгеньевна замкнется, и Ксюша (вот ведь мысли лезут в голову!) будет для него навсегда потеряна. А если первый…

— Хорошо! — решительно выдохнул Горюнов. — Вы, уважаемая Лада Евгеньевна, с самого начала раскусили меня. Я действительно офицер, причем действующий. Позволите не произносить вслух название моей конторы?

— Ох-х!.. — в свою очередь облегченно выдохнула мать Ксении, улыбаясь. — Позволю, Сережа… Не исключено, что мы с вами имеем отношение к одной и той же, как вы говорите, конторе…

«Вот откуда терминология взялась!..» — Горюнов посмотрел на Ладу Евгеньевну с новым интересом. А ведь она не попросила его показать удостоверение (чего Сергей не смог бы сделать при всем желании, ибо оно лежало в сейфе Игоря Константиновича), ограничилась своей интуицией… Впрочем, ее интуиция стоит целого банка данных.

— Рассказываю, — Лада Евгеньевна оживилась, хотя тревога в ее глазах не исчезла. — Мистер «икс» с фотографии, по-моему, имеет отношение к заказным убийствам. Его приятель, мистер «игрек» — тоже. Возможно, первый как-то связан с исполнителями, а второй — кто-то вроде диспетчера… Та-ак… Извините, я перепроверю…

Она вновь прикрыла глаза, несколько раз нежно провела ладонью над снимком Мурыжного, будто поглаживала фотографию через слой воздуха.

— Да, все верно… Причем просматривается, хотя и смутно, какой-то влиятельный знакомец мистера «икс». Астеник невысокого роста, лысоватый… Это человек из большого бизнеса. И мистер «икс» в последнее время выполняет некие его поручения. Подробнее тут ничего сказать не могу: дела этих двоих никак не касались меня. А вот наш мистер «игрек» связан с человеком, чей голос мне хорошо знаком… — по лицу Лады Евгеньевны снова пробежала тень. — Назовем его мистером «зет». И вот этот мистер «зет» мне наиболее интересен…

Горюнов был весь внимание. Ксюша, поглядывая то на Сергея, то на мать, совсем забыла про чай, который не допила.

— Дело в том, что он имеет отношение к империи господина Хотимского… Вам знакома эта фамилия, Сережа?

Горюнов присвистнул.

— Один из богатейших людей России!..

— Верно. И ноги его богатств растут не только с нашей территории. Там сложная цепочка, упирающаяся в международные финансовые круги… Так вот, интересные ребята трудятся в его империи. Собирается, скажем, под эгидой «Эстакады» какой-нибудь форум банкиров, предпринимателей, с приглашением деятелей прессы, правительственных и президентских чиновников, депутатов Думы, для решения актуальных проблем… ну, допустим, внешнеэкономической деятельности или улучшения условий работы финансового рынка… Подъезжает телевидение, в кулуарах суета, всевозможные интервью, фуршеты… Начинается заседание. И строится так, чтобы каждый вопрос резюмировался представителями «Эстакады» или ее дочерних фирм. Больше того, все заседание, от начала до конца, снимается видеооператорами с какой-то хитрой стационарной аппаратурой, не слишком похожей на известную телевизионную. Да и вообще телевидение так скрупулезно не работает на подобных мероприятиях… Итог же форума получается крайне благоприятным для империи господина Хотимского и ее сателлитов: тут тебе и необходимые лицензии на экспорт-импорт, и планировавшееся привлечение бюджетных средств, и желаемые процентные ставки, и конкуренты почему-то отказываются конкурировать…

— Не слабо! — покачал головой Сергей. — Вы хотите сказать…

— Хочу предположить с большой степенью вероятности, что аудитория облучается организаторами форума с помощью то ли сверхвысокочастотной, то ли другой, ей подобной, аппаратуры, размягчающей волевые качества тех, кто может повлиять на благополучие «Эстакады». Недаром к вечеру все делегаты чувствуют себя как выжатые лимоны…

Происходит нечто похожее на картинку, обрисованную мне знакомым «думцем». Оказывается, во времена достопамятного Верховного Совета помещения, в которых регулярно собирались депутаты, были буквально нашпигованы источниками непонятных импульсов. Побыв в таких помещениях некоторое время, люди, как он выразился, «дурели». Но стоило эти источники зашторить или выключить (скажем, телевизор, над которым — и это само по себе интересно — висела табличка «Из сети не выключать!»), как человек сразу расслаблялся и успокаивался.

Он и еще одну закономерность заметил. Во время шестого съезда многие депутаты не могли понять, почему они проголосовали так, а не иначе. Особенно это наблюдалось к концу съезда. Дошло до того, что некоторые, совершенно трезвые, народные избранники по возвращении с заседания не могли найти в гостинице свой номер…

— М-да… Вы рассказываете крайне любопытные вещи, Лада Евгеньевна! — произнес Горюнов, про себя решив завтра же на денек смотаться в Южнороссийск для личной передачи всей этой полуфантастической информации Игорю Константиновичу.