Чтение онлайн

«Неужели мать?! — пронеслось в голове у Аиды. — У Ваха очень милая, интеллигентная мамаша? Только этого мне не хватало!»

— Вот не ожидал! — удивился хозяин.

Он развалился в широком кресле. На нем был черный махровый халат.

«Они заранее вырядились в траур!»

— Мы же договорились, кажется, на завтра.

— Ты меня расстроил своей болезнью. Я чувствую себя немного виноватой.

— Такая девушка, как ты, беспокоится обо мне? — засмеялся Харитонов. — Не верю!

— Зря смеешься! — Она по-прежнему стояла, хотя он предложил ей кресло напротив.

Она раскрыла сумочку и коснулась холодной рукоятки пистолета.

— Просто я тебя заинтриговал информацией от Донатаса. Вот причина твоей поспешности.

— Я не любопытна. — Она закрыла сумочку, выудив из нее пузырек с какой-то мутноватой жидкостью. — Вот лекарство, которое я обещала.

— Убери! — взмолился Вах. — Я уже не могу смотреть на лекарства. И тебе не надо ни в чем себя винить. У меня всего-навсего открылась язва.

— У тебя язва желудка?

Он громко выпустил изо рта воздух, запрокинул голову и воскликнул:

— Господи! Почему с такой красивой девушкой я вынужден говорить о моих болячках?! Садись и давай поговорим о чем-нибудь другом!

Она наконец приняла приглашение и тоже развалилась в мягком, уютном кресле.

— Вам кофе сварить? — заглянула в комнату пожилая дама.

— Спасибо, не стоит. Я вполне бы обошлась стаканом воды.

— Тогда минералки!

От Аиды не укрылось сильное волнение женщины.

«Может, чувствует опасность? А, может, закоренелого холостяка-сына редко посещают девушки?»

— Так вот, Донатас просил тебе передать, что в скором времени посетит наш славный город. И, начиная с завтрашнего дня, ты должна каждый вечер, с семи до восьми, поджидать его в «Лягушатнике» на Невском.

«Вот она, ловушка! Значит, смерть меня настигнет в «Лягушатнике». Ловко придумано! Веселенькое зрелище приготовили для малышей добрые дяденьки!»

— Это, кажется, детское кафе? — уточнила она.

— Хороший вопрос? Для детей — малый зал, а ты должна его ждать в большом.

«Дон настолько доверяет тебе? Или ты умеешь блефовать? И пустая квартира с сердобольной мамой тоже элемент блефа? Нет, это слишком опасно даже для самого крутого блефорита!»

Вах заметил ее растерянность.

— Что с тобой? Понимаю, торчать каждый вечер в «Лягушатнике» процедура утомительная. Да и накладно. Кстати, о деньгах! Чуть не забыл! — Он со стонами поднялся и прошел к письменному столу. — Донатас просил помочь тебе с деньгами. Вот обещанные десять тысяч. — Он положил перед ней пачку долларов. — Зря не взяла в прошлый раз. Я — человек не жадный, и отблагодарить всегда сумею.

Он стоял над ней, пока она не убрала деньги в сумочку. Потом с трудом приземлился в кресло:

— Я пол-жизни угрохал на построение призрачного «будущего», и в итоге одинок, бездетен и никем не любим, кроме старухи- матери. Я впервые осознал, что у меня больше нет будущего, а умножать свое богатство — бессмысленно. Я — не Гобсек. Зачем мне столько денег? А тем паче, каждодневный риск ради них! Я сказал твоему шефу по телефону, что нахожусь в глубочайшей депрессии и готов уступить ему половину предприятия по самой низкой цене. Поэтому он скоро будет здесь. Я выхожу из игры, Инга. Я пас…

«Это первоклассный блеф! Браво! Снимите шапки, господа! Вах выходит из игры! Это значит, что нас с Донатасом замочат в «Лягушатнике», а Борзой с Вахом поделят прибыль! Стоп! Я совсем упускаю из виду нотариуса. Дачный домик в стиле «модерн» — это вполне в его духе! Нечаев мог уже десять раз вернуться из Испании, убить Шандора с Верой и договориться с Вахом! Дерьмо! Полное дерьмо! Я окончательно запуталась! Надо взять себя в руки!»

— Мне надо срочно позвонить!

— Телефон — на кухне.

Аида прихватила с собой сумочку, и Харитонов вполне мог догадаться о ее содержимом. Это было с ее стороны неосторожно, но и оставлять сумочку нельзя! Такие фокусы она знает! В нужный момент пистолет окажется разряженным.

Мама Ваха что-то стряпала.

«Ждут гостей? Или язва желудка тоже блеф?»

Аида набрала номер нотариальной конторы. Ей ответил знакомый голос секретарши.

— Это Инга. Здравствуйте, Соня…

Она перешла на литовский акцент, и у мамаши Ваха глаза полезли на лоб. Женщина вытерла руки о передник и удалилась.

— А что Юрий Анатольевич до сих пор не вернулся?

— Он позавчера звонил из Малаги. Впервые поменял место отдыха, — охотно делилась Соня. — Чувствует себя отлично. На днях возвращается в Питер…

Она положила трубку и несколько секунд пребывала в оцепенении.

На кухню вернулась мать Харитонова.

— Еще будете звонить? — осторожно поинтересовалась она с заискивающей улыбкой. Глаза пожилой дамы теперь разглядывали девушку с интересом.

— Нет. — Аида уже направилась к двери, но вдруг неожиданно обернулась. — А почему бы вам не перевезти Валентина Алексеевича на дачу? Ему полезен свежий воздух…

— У нас нет дачи, деточка, — немного свысока ответила дама. — И никогда не было. Валя — домосед и порядочный лентяй. А я, знаете ли, тоже не сторонница всяких там огородиков с клубникой и крыжовником. Мне чуждо все мещанское…

Спускаясь в лифте, Аида подумала: «Может быть, у него и в самом деле шарики за ролики заехали. Вот бы Мадьяр посмеялся над моей осторожностью и нерешительностью!».

Аида закрылась у себя в комнате и поставила музыку. Не терпелось отделаться от тяжелых мыслей. И это ей удалось.

Семеро немецких музыкантов из группы «Ин Экстремо» семь лет бродили по Европе, играя на ярмарках средневековую музыку на старинных инструментах. Они вели раскопки в архивах разных городов, выискивая драгоценные ноты и стихи давно забытых песен. Они пели на старонемецком, на старофранцузском, на старонорвежском, на провансальском и на латыни. Они называли себя вагантами. Их одежды время от времени превращались в лохмотья. Их не редко забирали в полицию. И вот однажды, всего-то год назад, им удалось на собственные сбережения записать ярмарочный концерт в городишке Руннебург на Вайсензее и издать пятьсот компакт-дисков. Один из них Аида сейчас слушала. И уносилась на пятьсот лет назад.