Чтение онлайн

— Наша встреча в доме нотариуса была похожа на сцену из какого-то спектакля.

— Театр абсурда, — принял он предложенную тему. — Делаем вид, что незнакомы, а сами попались друг другу на удочку. Я — с изменой, а ты…

— А я — со своей работой, за которую платят деньги, — подсказала она. — Не вижу ничего абсурдного.

— Ну, да, — опустил он глаза, — просто никак не могу привыкнуть к мысли, что ты зарабатываешь таким путем.

— Зато совесть твоя теперь чиста. Виктор не воспользовался пузырьком, который ты ему дал.

— Им воспользовалась ты?

— Ну что ты! У меня был свой. Стала бы я рыскать по всей квартире Виктора в поисках твоего пузырька! Но ты мне, безусловно, помог, рассказав о кузене. Я сымитировала самоубийство.

— И подозрение сразу пало на меня. Что ж, спасибо.

— Не мелочись, дело уже закрыто.

— Можно всему найти оправдание…

— Мы этим занимаемся всю нашу жизнь — ищем себе оправдание. — Аида на миг показала свою улыбку, а потом опять сделалась серьезной. — Я многое могу рассказать о Викторе, потому что собирала на него досье. Ты слишком обольщался на счет брата. Виктор был грязным человеком, и поверь мне, торговцы наркотиками редко умирают в своих постелях.

— Он собирался покончить со своим прошлым.

— Но перед этим убить кредитора, так? Кстати, кредитор Виктора вчера отправился на тот свет…

— Боже мой!

— Да, плохих людей становится все меньше и меньше, — усмехнулась она, — но и хороших что-то не прибавляется.

— А Вера в чем провинилась? В том, что иногда угощала нас бесплатно?

— Перед Верой я виновата, — призналась девушка. Она уже было собралась закурить, но вокруг сидели родители со своими чадами, да еще тупо и нагло таращились кукольные коты. Она вынула изо рта сигарету. — Черт! Неподходящее место для разговоров.

— Она мертва? — шепотом спросил Марк.

Аида не произнесла ни звука, только посмотрела на него глазами полными слез.

— Я отомщу за Веру, — наконец выдавила она из себя. — И ты мне в этом поможешь!..

Она не пошла в «Лягушатник» ни этим вечером, ни следующим. Она пыталась разложить по полочкам полученную от Ваха информацию. И результат все равно выходил плачевный. Ей следовало держаться подальше от этого заведения.

Харитонов утверждал, что ему звонил Дон. Раньше Аида это воспринимала как часть блефа. Но тогда бы и все остальное оказалось блефом. Значит, звонок Донатаса надо принять за веру. Что же тогда получается? Шеф желает с ней встретиться в «Лягушатнике», а Вах в предсмертном звонке говорит: «Не смей туда ходить!» Кто же собирается устроить засаду в «Лягушатнике»? Нотариус? Или сам шеф?

Голова шла кругом, и ничего не прояснялось.

На третий вечер позвонил Донатас.

— Сколько прикажешь тебя ждать? Вах передал мою информацию?

— Я не доверяла Ваху. Мог бы и сам позвонить.

— Так было нужно. Поторапливайся, а то «Лягушатник» скоро закроют.

— Я туда не приду, — заявила она. — Буду ждать тебя в летнем кафе у Гостиного Двора.

— Это что еще за фокусы?

— Это не мои фокусы, это фокусы твоих друзей.

— Хорошо. Тогда встретимся завтра на поминках.

— Поминки тоже будут в «Лягушатнике»?

— Ты не доверяешь мне?

— Я доверяю лишь собственной заднице! — сказала она по-литовски, и шеф рассмеялся.

— Хорошо. Тогда завтра в «Амбассадоре», в шесть часов вечера. Да, имей в виду, там будут всех проверять на предмет оружия.

— Где это «Амбассадор»?

— Набережная Фонтанки, рядом с Невским. Пока, крошка, и будь умничкой.

Его вальяжный тон ей не понравился. Раньше он не позволял себе такие выходки.

Она разложила на полу карту и принялась искать ресторан «Амбассадор». Он действительно оказался рядом с Невским, а также недалеко от дома нотариуса. Возможно, что поминки устраивают Дон и наконец вернувшийся из Испании Нечаев. Там ей и предстоит выяснить все окончательно.

Тут же, на карте, она отметила возможные пути отступления.

С оружием он ее озадачил. Она привыкла чувствовать себя комфортно, когда в сумочке заряженный «Макаров». Безотказная штучка! Придется оставить его дома, но есть кое-что еще, о чем не догадается ни один охранник. Пилка для ногтей, специально заточенная. Ни один мужчина не осмелится лишить даму пилки! А уж она умеет ею распорядиться.

Она опоздала на целый час. Так задумала. Пусть собравшиеся выпьют за упокой души убиенного Ваха. Люди под хмельком или добреют, или звереют. Оба варианта ее устраивали. Кроме того, она успела рассмотреть стоявшие возле ресторана автомобили. Среди них оказался всего один цвета «кофе с молоком». Это была новая модель «БМВ».

Швейцар склонился перед ней в почтительном поклоне, а охранники не церемонились. Аида оказалась в огромных лапищах двухметровой девицы с квадратным лицом и длинными светло-русыми волосами. Та попросила у нее сумочку, и Аида сразу же уловила литовский акцент. Ничего подозрительно охранница не обнаружила, и девушка беспрепятственно вошла в зал, где вовсю гулялись поминки. С первого взгляда это напоминало оперетту. Званый вечер с литовцами. Литовцы, действительно, преобладали. Зато почти не было женщин, только совсем высохшая старуха рядом с Нечаевым (по всей видимости, какая-то родственница покойного), да великанша-охранница. И теперь еще…

— Инга!

Когда Донатас улыбался, выражение его лица делалось фальшивым. Это был тот случай, когда улыбка живет отдельно от лица. Чаще всего он обходился без нее. Строгий, суровый, но надежный начальник. Ему было сорок пять лет, невысок ростом, коренастый шатен с живым, взглядом.

— Как не стыдно опаздывать! — по-отечески приобнял он девушку и погладил по спине. — Мы уже стосковались по женскому обществу!

Он посадил ее рядом с собой и представил некоторым гостям. Она сходу вычислила главных действующих лиц, вокруг которых сновали рыбки помельче. Безусловно, балом заправлял Нечаев, который поздоровался с ней едва заметным кивком головы. Кроме Дона, был еще один литовский туз, как она догадалась — тот самый компаньон нотариуса, от которого она его собралась защищать, вытянув под это дело скромную сумму долларов. Четвертым оказался очень неприятный тип, долговязый, с лошадиным лицом. Он посмотрел на Аиду оценивающим взглядом и улыбнулся, сверкнув золотыми зубами. Продольный шрам на шее он не намерен был скрывать от любопытных глаз, а наоборот всячески демонстрировал, по-видимому, презирая галстуки и высокие воротнички. Шрам багровел, когда его хозяин вливал в себя определенное количество водки. Именно по багровому шраму Аида вспомнила, что однажды уже встречала этого человека. И тожр на поминках. Два года назад. Это было в Екатеринбурге, и их не представили друг другу. Потому что тогда он не был столь важной персоной. Она не сомневалась, что сидит за одним столом с Борзым, который по словам Мадьяра на днях улетел домой.

А снующие вокруг стола молодые люди с какими-то сверхсекретными папками давали понять, что тут не просто поминки, не просто вечер дружбы народов, а еще и подписание договоров, дележ владений убиенного Ваха.

— А он бы и так вам все отдал, — тихо сказала Аида.

— Что? — не расслышал Дон.

— Кто-то из твоих друзей перестарался, — дерзко заявила она. — Вах пребывал в депрессии и готов был продать тебе по дешевке свою часть предприятия. У вас ведь состоялся с ним телефонный разговор, не так ли?

— Откуда ты все знаешь?

— Я была у него дома в день убийства.

— Цыганила денежку?

— Это мое дело.

Присутствие Борзого, да еще в виде компаньона Донатаса, ставило крест на всей затее и на ней самой. Ведь она собиралась продать Борзому шефа, и Дон уже, наверно, в курсе этой несостоявшейся сделки.

— Помяните Валентина Алексеевича? — навис над ней Борзой с бутылкой водки и нагловатой ухмылкой.

— Красное вино, пожалуйста, — сказала она с литовским акцентом.