Чтение онлайн

— Да, — удивилась я, — а что?

— Год назад это пыльное издательство моему отцу принадлежало, а потом он его продал!

Я тихонько присвистнула. На месте Бенедиктова я б не догадалась искать дочь в бывшей собственности, тем более не предположила бы, что за сооружение размещается теперь в подвалах. А вот на месте Тенгиза…

— Шура! А Тенгиз знает, кому продали издательство?

— Не знаю… — Шура помедлила и добавила уверенно: — Не знаю!

— Понятно.

Я призадумалась. Тая, присела у стены на корточки и тоже напряженно думала.

— Тай, Сен, — подал жалобный голос Влад, — ну, простите меня, я же не знал! Я правда не знал! Если бы я знал…

— «Знал-не знал»! — передразнила Тая, — теперь-то что?!

— Предлагаю объявить перемирие в джунглях, — вздохнула я, — на время, так сказать, водопоя. Забудем все распри и направим свои духовные и физические силы на освобождение из плена.

— Ты проповедник? — хмыкнул Шурин голос.

— Да. Пожалуй, мне пора в монастырь сестер Августинок. — Ноги устали, и я присела на край кровати, застеленной тонким казенным покрывалом.

— Что это еще за Августинки? — заинтересовалась Тая.

— Да так, слышала по телевизору… в другой жизни!

Страшно хотелось в туалет, но исполнить это в жестяное ведро на виду и на слуху, пусть даже друзей, было выше моих сил. Влад сполз с кровати и принялся тщательно исследовать глухую стену камеры.

— И что ты собираешься там найти, Монте-Кристо хренов?! — незамедлительно изрекла Тая. — Подземный ход на Сицилию?!

— Почему на Сицилию? — Влад тщательно ощупывал стену.

— Так, к слову пришлось!

— Тая, прекрати его цеплять! — рассердилась я. — Не время, в самом деле!

— Ладно уж… — недовольно буркнула она, отлепляясь от стены и присаживаясь на кровать.

— Эй, вы где? — крикнула Шура.

— Здесь, где же еще, — машинально ответила я. И тут меня одолела мысль. Я сорвалась с места, подбежала к решетке и буквально просунула голову меж прутьев.

— Шура! — заголосила я, чихая на возможность подслушивающих гадов, — ты хорошо это здание знала?!

— Достаточно!

— А что было или могло быть на месте этой тюряги?!

Долгое молчание Шуры уже было почти обнадеживающим, но она выкрикнув: «Понятия не имею! Я ж по подвалам не шаталась!» — разрушила она мои надежды.

— А еду когда принести должны? — Тая брезгливо потрогала пальцем одеяло.

— Часов у меня нет! Время не засекала!

Насколько я помнила по фото в новостях, Шура выглядела такой милой девушкой, а по разговору — типичная богатая крыска! Я б на ее месте рада была бы до смерти, что судьба послала ей в соседнюю камеру дружески настроенных союзников, а она еще и огрызается!

Тем временем Влад, обследовав добрую часть камеры, присел в уголок на корточки, рядом с Таей он не рискнул приземлиться. Усевшись в углу, Влад облокотился о стену, и вдруг провалился куда-то внутрь. Посыпались куски штукатурки, еще чего-то… и тишина. Как тени бесплотные молча и бесшумно метнулись мы с Таей к нему и, наступая на лежащего навзничь Влада, залезли в образовавшийся пролом. И лицом к лицу столкнулись с группой каких-то мужчин со странными приборами в руках.

— Там еще кто-нибудь есть? — не давая нам опомниться, спросил темноволосый дядька с какой-то плоской круглой пилой в руке.

— Шура в другой камере, — отрапортовала присыпанная известкой голова Влада, — а наши все тут.

— Угу, — дядька посторонился, и бравы молодцы в две секунды извлекли нашу компанию из провала. Я глянула вокруг, очевидно, мы были в каком-то гараже, чья стенка была частью стены нашей тюрьмы. Пока мы хлопали глазами и чихали, плюясь известкой, мужички принялись деловито, слаженно и практически бесшумно пропиливать и проковыривать проломленную стену, расширяя дыру. Дверь гаража приоткрылась, и к нам заглянул молодой паренек в страшном тренировочном костюме.

— Гена, — быстро сказал дядька с пилой, — увози-ка этих поскорее.

— А откуда они… — паренек удивленно смотрел на нашу пыльную группу.

— От верблюда! — рявкнул дядька. — Увози!

— А куда? — парень был так растерян, мне его было так жалко…

— Туда!!!

И паренек его сразу понял.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Гена вытолкал нас на свет божий, и мы увидели, что находимся явно в каком-то гаражном кооперативе, с подземными и наземными боксами, но осмотреться нам толком не дали. Паренек засунул нас на заднее сиденье паршивенького «москвичонка», сам прыгнул на переднее, а водитель, даже не обернувшись в нашу сторону, спросил:

— Куда?

— На южку, — ответил паренек, и в моей душе всколыхнулась робкая надежда на то, что едем мы к метро «Южная», где жила Тая. Машина тронулась, он обернулся к нам и доброжелательно спросил: — Курите, ребята?

— Да! — рявкнули все мы трое.

— Меня Геной зовут, — паренек протянул нам пачку «LМ». — А кто из вас, извините, Тая?

— Я! — незамедлительно вякнула я, дабы отвести беду от подруги, ведь взяла же она на себя роль жены Кишлакова! По недоразумению, конечно, но все же…

— Да я это, я, — отмахнулась от меня подруга и прикурила, — что там еще?

— Ой, как здорово с вами познакомиться, — обрадовался Гена, — нам Мария Степановна столько о вас рассказывала…

— Кто?! — так возопили мы с Таей, что Влад подавился сигаретным дымом.

— Мария Степановна, — охотно повторил Гена, ваша, Таисья Михайловна, соседка.

— А вы-то ее откуда знаете? — подруга деловито стряхивала пепел мне на джинсы. — И что вообще происходит? Лучше сразу и по порядку, а то мы и так уже на грани!

— Конечно, — кивнул паренек и уселся поудобнее, одним глазом глядя на дорогу, другим на нас. — Когда вы принесли Марии Степановне свою сумку, она сразу поняла, что у вас какие-то неприятности, а она вас очень уважает, вы знаете?

— Да, — кивнула я вместо подруги.

— А после к ней заявилась девица, выдававшая себя за вас, — продолжил Гена, — она ей сумку-то отдала, но тут же позвонила своему сыну…

— В Кузяево? — растеряно брякнула я.

— Почему? — он удивленно покосился на меня. — Нет, в Кузяево дача Марии Степановны, а сын ее на Проспекте Мира живет, да вы его видели только что!