Чтение онлайн

Проводив супругу и полушутя-полусерьезно велев ей «не баловать», я сел на телефон и позвонил Гене. Гена начал с того, что сведения о пернатых получены. Я не сразу врубился, но потом выяснилось, что речь идет об «Аисте» и «Орлане». Магазин действительно был открыт всего двадцать дней назад, а что касается коллег моего друга из того агентства, то он весьма удивил меня. Но не тем, что ему кое-кто чисто по-человечески порекомендовал «не копать»… И не тем, что он не внял. И лишь только поэтому я теперь мог знать, что охранное агентство «Орлан» с потрохами, включая потроха его тогдашнего директора Башатова, принадлежало не кому-нибудь, а господину Виктору Рябцеву, известному также как Боцман. Сейчас этого агентства не существует, причем как раз примерно с тех времен, когда… Усек? Пока я ошалело переваривал услышанное, Гена сообщил, что до сих пор не нашел никаких документально подтвержденных сведений о краже в квартире Ларисы Плоткиной, а под конец снова посоветовал мне, если еще есть такая возможность, перестать лезть в опасные игры и залечь на дно. Увы, у меня такой возможности не было, но я тем не менее поблагодарил Каледина и положил трубку.

…Итак, опять «Орлан»… И его директор, Кирсан Баша-тов, который, как получается, «крышевался» у моего тестя… Я помнил о том, что покойный директор «Фармсиба» заключил договор на личную охрану с «Орланом». Уж не значит ли это, что подчиненный Башатова, грохнувший директора, сделал это с согласия или даже по указанию господина Рябцева? Предположение было сделать нетрудно — Боцман действительно мог угробить строптивого директора за вознаграждение от фармацевтических магнатов, рассчитывавшихся бешеными деньгами за несуществующие поставки от «Корвета». А устранение поручить телохранителям из своего карманного агентства «Орлан», которое, если я правильно понял Гену, приказало долго жить сразу же после вынужденной смены руководства «Фармсиба». Теперь мне еще понятнее стали мотивы, согласно которым Боцман был вынужден хранить эти бумаги, не имея возможности их уничтожить… Потому что если информация попадет в чужие руки или будет уничтожена, Рябцеву конец… И ему такой же конец, если с документами ознакомятся лишние люди; правда, Боцман не только утонет сам, но и потащит за собой многих влиятельных людей…

…Ай да Каледин! Стыдно признаться, но я однажды вдруг даже подумал: а что, если и Гена как-то связан со всей этой историей? Но, трезво поразмыслив, решил все же, что это не так. После того приключения в Стамбуле, когда Гена едва не угодил в местную тюрьму, он решил, что обязан мне по гроб жизни — я действительно предпринял кое-какие шаги, чтобы вытащить его из полиции. Теперь он всегда предоставлял мне почти любую информацию, о которой я его просил… И вообще, ну не мог он поступить гнусным образом по отношению ко мне. Как показало дальнейшее, я не ошибся.

Лора позвонила мне сразу, как только я появился на работе. Я, признаюсь, ждал этого момента.

— Здравствуй, Слава, как твои дела?

— Ты знаешь, неплохо… Относительно неплохо, скажу тебе так.

— Не понимаю.

— Они отдали мне кассету.

Лора, кажется, вздохнула.

— Так это же просто замечательно!.. — начала она.

— Ты так считаешь? — вложив в тон весь скептицизм, на какой был способен (а на душе скребли кошки), спросил я.

Лора замолчала. Потом осторожно поинтересовалась:

— Что-то еще произошло?

— Произошло, Лора. И у меня очень нехорошие мысли по этому поводу.

— Это какие? — быстро спросила Лора.

— Кассета, на которую ты тогда снимала, была чистой?

— А что? — озадаченно поинтересовалась Лора.

— Ты давала кому-нибудь камеру до этого? — задал я вопрос и про себя чертыхнулся. Надо же было самому дать ей такую лазейку!

И Лора тут же воспользовалась ею.

— Да, подруге…

— Кому именно? Лора, это очень важно! Дело в том, что на кассете сохранилась старая запись. И там изображена вечеринка, где присутствовали некие люди. Которые, скажем так, мне совсем не понравились…

— Подожди! Ты уверен, что это телефонный разговор?

Я в этом совсем не был уверен, но решил продолжить.

— Я могу не называть имен. Скажу лишь, что там была местная звезда стриптиза, которая тебя знает. И ее приятель, слывущий за крутого деятеля. И еще тот мужик, который меня шантажировал.

Лора долго молчала.

— Эта кассета, говоришь, у тебя?

— Да. И камера — тоже.

— Слава, милый, привези их, пожалуйста. Я тебе все объясню. Похоже, мы с тобой попали в историю, которая хуже, чем я считала. Прости меня, это я во всем виновата… Я не думала, что все так получится.

— Выходит, ты тоже участвовала в этом? Я так и подумал…

— Слава, прости меня, пожалуйста, — грустно сказала Лора. — У меня была безвыходная ситуация. Совершенно безвыходная. Я действительно не думала, что все так повернется. Я… не та, за кого себя выдавала, Слава. Мне очень плохо из-за того, что тебя обманула. Мне пришлось обмануть и тех, кто… Прости меня, если можешь.

Я пока мало что понимал.

— Ты хочешь сказать, что тебя использовали? В этой дурацкой игре со мной? Как такое могло случиться?

— Есть еще две кассеты, Слава. Стандартные, магнитофонные. Их я переписала с камеры и одну отдала им вчера, вместе с камерой и оригиналом. А другую я решила оставить себе. Потом решила посмотреть ее снова, и поняла, что мне трудно тебя обманывать. Я люблю тебя. Понимаешь? Приезжай ко мне. Прямо сейчас. Я тебе все объясню, не хочу по телефону.

У меня перед глазами все плыло и качалось. Только молниями сверкали две фразы: «есть еще две кассеты» и «я люблю тебя»…

— Ты видела запись вечеринки?

— Видела. Правда, я бы сроду не подумала, что она как-то может на что-то повлиять… Но потом, когда она мне сказала…

— Я еду, — произнес я.

— …Вячеслав Дмитриевич, — проговорила референт Катя, когда я собрался уходить. — Звонил Шлицман, срочно требует встречи с вами по поводу вагонов из Ростова, что ему передать?

— Передай ему, пусть засунет свои вагоны в задницу, — сказал я, не задерживаясь. Только потом до меня дошло, что Шлицман — далеко не тот человек, которому можно давать подобные советы.

— Ла-адно, — протянула Катя. Конечно, она не станет передавать Виталию Иммануиловичу мое пожелание дословно, но неприятности, скорее всего, еще будут… Правда, у меня их и без того хватает, но какая разница — одной больше, одной меньше…

Не прошло и пяти минут, а я уже сидел в машине и ехал к женщине по имени Лора. К женщине, которая странным образом связана с личностями, имеющими определенную репутацию и которая участвовала (пусть даже почти что втемную) в шантаже… К женщине, сказавшей, что любит меня. И которую я люблю сам.

Подъехав к знакомому дому, я взял с сиденья видеокамеру вместе с вставленной в нее кассетой и вышел из «Ниссана». Кажется, впервые я поставил свою машину близко от дома Лоры. Когда подходил к подъезду, столкнулся нос к носу с каким-то дедом, державшим на руках мерзкого вида собачонку — карликового пинчера или что-то в этом роде. Моська злобно затявкала на меня.

Я поднялся к двери нужной мне квартиры и нажал кнопку звонка. Какое-то время было тихо. Переминаясь с ноги на ногу от нетерпения, я нажал еще раз.