Чтение онлайн

Мулько помолчал, прикуривая сигарету, и только потом ответил. Негромко, выдерживая недолгие паузы после каждой произнесенной фразы:

— Трудно сказать, Аркадий. Молодым я был, самовлюбленным, желал считать себя до чертиков порядочным. А еще потому, наверное, что ты мне просто понравился и не захотелось брызгать на тебя нашей грязью, всем этим гэбэшным дерьмом… Почти уверен, для государственной безопасности самодеятельность сия не создала ни малейшей угрозы. Что же касается нецелесообразности твоего использования, тут все очень просто: в какой-то момент я доложил руководству, что попытка привлечь тебя в качестве осведомителя грозит обернуться пустой тратой времени, и объяснил причину: сильная предрасположенность к спиртному. Дескать, любишь ты иногда от души заложить, а в состоянии опьянения готов раскрыть душу первому встречному. Сам посуди, кому нужен такой секретный сотрудник. Вот и получил я указание удочки смотать.

— Вы рисковали, — твердо сказал Добрик. — Сильно рисковали.

— Да брось ты, Бог с тобой! — снова схитрил Мулько. — Совсем немножко. Ну, получил бы я выговор… Черт с ним, пусть выговор с занесением. Этим и ограничились бы, тем более в то время, когда вся страна находилась во взвешенном состоянии… На мою выходку не стали бы обращать пристальное внимание.

Мулько помолчал, улыбаясь чему-то, и сказал:

— А в том, что вся эта каша вообще заварилась, виноват только ты сам. Не нужно было совать нос, куда не следует, и увлекаться изучением подборок периодических изданий… Аналитик доморощенный.

— Глупый был. Вы о тех подшивках «Правды» и «Известий»?

— О них, о них, родной.

— Спасибо вам, Александр Иванович, — тихо проговорил Добрик. — Простое человеческое спасибо.

— Ладно, Аркадий, давай оставим сантименты кисейным барышням. Я вот зачем к тебе заехал…

— Я уже понял зачем. Вам нужна какая-то информация. Жертвы вчерашнего взрыва у отеля «Республика» носили фамилию Мулько, и я уже вчера предположил, что погибшая женщина может оказаться вашей вдовой. Теперь я почти наверняка знаю, что она ею считалась.

— Ты почти угадал. Погибла действительно моя семья, только не об этом я хотел говорить с тобой. Меня интересуют события двухлетней давности. Скажи, Аркадий, тебе знакомы фамилии Гагаров и Камалеев?

Добрик прикрыл глаза, вспоминая, но когда снова открыл их, на лице его было некоторое разочарование.

— Не могу вспомнить. Фамилии знакомые, согласен, и когда-то они несомненно были на слуху, но вот связать их с каким-то определенным фактом не могу. Хоть казните, Александр Иванович.

— Казнить я тебя не стану, Добрик, а напомнить напомню: Гагаров — это капитан милиции, убитый чуть больше двух лет назад ударом ножа в спину, а Камалеев — владелец известной фирмы «Сталкер», пропавший с крупной сумой валюты за тринадцать дней до убийства Гагарова. Теперь что-нибудь сказать сможешь?

Добрик крепко сжал приличных размеров кулак и несильно ударил им по раскрытой ладони.

— Точно! — воскликнул он. — Вспомнил. Как же у меня это из головы-то вылетело… Убийство, по-моему, так и не было раскрыто. Камалеева вроде бы тоже не нашли. Конечно, наш канал не занимался вплотную ни тем, ни другим преступлением, но… Можно мне в деталях узнать, что именно вас интересует?

— Теперь не имеет смысла. Я думал, ты состыкуешь меня с репортерами, освещавшими эти события, надеялся, что информация собиралась ими скрупулезно, по крохам, а так… — Мулько вздохнул и сделал попытку подняться со стула.

— Погодите, погодите, Александр Иванович, — остановил его Добрик. — Не занимался вплотную наш канал, но есть другие телекомпании, есть пресса, наконец.

— Вот в прессу я и обращусь.

Добрик широко улыбнулся.

— Не нужно вам никуда обращаться, вы по адресу явились. Уже несколько месяцев у меня трудятся два человека, которые в свое время работали над этими делами.

— Суворова и Енукеев?

— Они самые. Так вы с ними знакомы?

— Их фамилии мне знакомы. Они что же, решили профиль сменить?

— Решили. Не сошлись во взглядах по одному шаткому вопросу с редактором своей газеты, остались без работы, явились ко мне. Сначала Рита, потом Василий. А я их взял и принял, как говорится, с окладом согласно штатному расписанию.

— Васисуалий — это псевдоним?

Добрик улыбнулся:

— Был псевдоним. Условие я ему поставил: мол, если хочешь здесь работать, убирай свое дурацкое «Васисуалий». С трудом он согласился на это, до того ему нравилось прозвище, самому себе придуманное.

— У тебя они по-прежнему по криминалу работают?

— Только Рита. Енукеева я определил в свет: рауты, презентации, банкеты. Васю с его характером к органам близко подпускать нельзя. Поймите, Александр Иванович, наш канал лишь формально считается независимым, — Добрик развел руками, — поэтому я не могу позволить нести с экрана все, что в голову взбредет. А Енукеев просто бредит взяточничеством и мздоимством, в его представлении каждый мент — коррумпированная сволочь. В общем, пока он будет находиться при бомонде, мне гарантировано относительно спокойное существование.

Мулько весело усмехнулся, показывая тем самым Добрику, как он ему сочувствует.

— Можно мне поговорить с ними прямо сейчас? С Енукеевым и Суворовой…

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Они вошли в кабинет вместе — долговязый патлатый шатен в кроссовках, джинсах и футболке навыпуск и стройная женщина лет двадцати пяти, с огненно-рыжими волосами, стриженными под каре. На носу у молодого человека, несколько длинном и подпорченном оспинами, поблескивали очки с узкими прямоугольными линзами; девушка, одетая в легкий брючный костюм, держала в руках клип-файл с подборкой последних репортажей.

Вели они себя по-разному. Суворова, сдержанно поздоровавшись, остановилась у двери, Енукеев же, бросив прямо с порога: «Чё вызывал, Леонидыч?», — подошел к столу и развалился на одном из стульев.

— Рита, устраивайся поудобнее, — предложил Добрик, а Енукееву холодно заметил: — Ты не в кабак пришел, сядь нормально.

После того как Суворова расположилась за столом напротив Мулько, а Енукеев принял позу, мало-мальски приличествующую моменту, Добрик продолжил:

— Дело, по которому я вас вызвал, потребует, ребята, максимального напряжения вашей памяти. Хочу представить майора Стеклова, сотрудника аналитического отдела ФСБ, и потребовать, чтобы к ответам на его вопросы вы отнеслись наисерьезнейшим образом. Прошу, Александр Иванович…

Сначала Мулько посмотрел на Суворову:

— Маргарита, меня интересует то, что вам когда-то удалось выяснить по делу об убийстве капитана Гагарова. Я ознакомился с многими вашими публикациями, но подозреваю, вошла туда не вся добытая информация. Возможно, что-то изымал выпускающий редактор, что-то, возможно, вы сами не посчитали нужным вставить. Согласен, прошло много времени, но все же попытайтесь вспомнить всех, с кем вы говорили тогда, их адреса, может быть, телефоны. Ну, а если вспомните те моменты в общении с ними, какие вам показались подозрительными, если, конечно, таковые имели место, это будет просто великолепно.