Чтение онлайн

— Никто не виноват, — произнесла она. — Это в прошлом, надо жить дальше. Вставай.

— Но у меня нет ног, — пожаловался Егор.

— Как это нет? Есть.

Под насыпью рыдающий водитель пытался открыть заднюю дверцу «Шкоды» и вытащить кого-то, лежащего в ней.

— Нет. Отцу отрезало ноги, и матери, и потом мне…

— Что ты говоришь? Вставай…

Троечка ухватила его за плечи, пытаясь поднять. Егор сопротивлялся, отталкивая ее.

— Ну посмотри же, — упрашивала она. — Взгляни сам, это тебе только кажется… — Покрепче ухватив Егора за плечи, она потянула. — Ну же, взгляни!

Они были на месте, никуда не делись — вот они, его ноги в потертых голубых джинсах, никакой крови, ни следа ран…

— Вставай!

Егор приподнялся — и голова вынырнула из мглы.

Он встал, выпрямился во весь рост. Троечка — одна из трех — стояла рядом, поддерживая его.

НЕТ, ТЫ УМЕР. ТЕБЯ НЕТ. ТЫ — ЛИШЬ БЕЗНОГОЕ ТЕЛО, ЛИШЕННОЕ ВОЛИ И…

Егор шагнул на остров.

Как только его ступня коснулась камня, бабочка на правом плече расправила зелено-голубые крылья.

ЭТО ПРОГРАММА МОЕГО ОТЦА!

Бабочка облетела голову Егора и порхнула к черному мозгу. Клубы мглы вокруг каменного острова пошли волнами.

Из середины исполинского лица ударил узкий ртутный луч. Бабочка увернулась, луч протянулся дальше и попал в Троечку. Она вскрикнула, падая, Егор упал вместе с ней.

Бабочка села на складку между глаз мозга и вдруг погрузилась в нее, исчезла.

Черные наросты зашевелились. Вдоль извилин протянулись нити зелено-голубого света. Вокруг острова заклубилась мгла.

ОТЕЦ, ТЫ ЖЕ САМ СДЕЛАЛ МЕНЯ ТАКИМ! РАЗВЕ Я ВИНОВАТ ХОТЬ В ЧЕМ-ТО?

Извивающиеся нити света обвили уже всю громаду мозга. Они вспыхнули слепящим сиянием, и стены пирамиды упали наружу.

Мгла растеклась, обрушилась тремя потоками. Каменный пол треснул. Егор склонился над Троечкой, которая лежала лицом вверх. Стены пирамиды вытянулись тремя гигантскими плоскостями, пронзили круглую пещеру и срослись.

Троечка менялась. Тело робота исчезло, сквозь металлическое лицо проступили черты амазонки Лу, потом гонщицы в круглых черных очках, потом еще кого-то, еще — все ее игровые аватары сменяли друг друга. А затем на их месте возникли обычные человеческие черты.

— Адрес…

— Что? — Егор наклонился, почти касаясь губами ее лба.

— Скажи свой адрес. Настоящий.

Что-то сверкнуло, череда вспышек разошлась сферой, быстрее и быстрее, двигаясь во все стороны от того места, где раньше была пирамида…

— Улица Луначарского, — прошептал Егор. — Дом один дробь два. Квартира сто четыре.

— Совсем рядом, — сказала она. — Я отключаюсь.

И исчезла.

Егор поднял голову.

Вспышки стали далекими крапинками, перешли горизонт этой вселенной, пропали — и вокруг распростерлась Большая Сеть.

В бесконечном пространстве высшей иерархии звезды были только битами. Они перемигивались, передавая информацию. Мягким светом сияли конгломераты доменов; пакеты данных, гигантские, как галактики, горели мириадами огней. Паутина, в которой Млечный Путь был лишь одной из нитей, протянулась вперед, назад, вниз и вверх, дальше и дальше — в бесконечность. По ней бежали огоньки, на ее узлах висели гроздья сайтов, сияли странные игровые миры иных цивилизаций, виртуальные города, широкополосные гоночные трассы, многоярусные мегаполисы…

Он плакал. Слезы щекотали кожу. Ладони ударили по чему-то твердому, раз, второй… потом он понял, что это; пальцы нащупали зажимы, оторвали их, Егор тряхнул головой, стащил с головы шлем и швырнул под стену.

Кое-как сорвал с себя костюм, безжалостно комкая тонкую ткань, пронизанную паутиной металлических нитей. Слезы текли по щекам. Прекрасная картина высшего пространства еще жила на сетчатке глаз. Это было лучше, чем жизнь. Там хотелось остаться — не здесь, не в знакомой квартире.

Судя по свету, за окном время недавно перевалило за полдень. Сначала туалет, потом ванна. Там Егор включил холодную воду и держал голову под краном минут пять, пока уши не заболели от холода.

В дверь позвонили.

Забыв вытереть голову, Егор отправился открывать.

Дверь распахнулась, и в коридор ввалилась Троечка. Егор вытаращил глаза.

Нет, она выглядела именно так… то есть совсем не так!

Он слышал про это: всякие замухрышки в сети становятся мускулистыми варварами, а очкастые отличницы обычно выбирают себе полуобнаженных амазонок или длинноногих эльфиек…

Он был совершенно уверен — Троечка такая же. Похожа на тумбочку. И обязательно в очках.

Теперь он подумал: может, лучше было бы, если бы она такой и была? Во всяком случае, тогда он, наверное, чувствовал бы себя более уверенно.

Она напоминала амазонку Лу из «Спасителя миров» — вот разве что одета нормально.

— Егор?

— Ага… — ничего умнее ему в голову не пришло.

— Выбрался? Что там было? Почему ты мокрый?

— Я… из ванной…

— Мне войти-то можно?

— Ну, да, ты…

— Вот спасибо! — ехидно выпалила она и протиснулась мимо Егора. Пока он закрывал дверь и поворачивался, она уже вошла в его комнату.

— Ого, нефиговая машина! Ты что, богатый? А мышка почему под левую руку?

Егор двинулся назад.

— А это что? А это? Та крутая оболочка, про которую ты говорил?

Егор остановился в дверях. Троечка крутила головой, рассматривая комнату.

— Тебе кто-то письмо прислал.

На мониторе мигало окошко браузера.

«Привет! — прочитал Егор. — Еще увидимся».

— Это кто? — Егор перевел взгляд на подпись. — Нико Туко…

— Так он жив?! — Троечка подскочила к монитору. — Но откуда он… А адрес, адрес какой, ты только посмотри! Нет, ты видишь это?

— Вижу, — откликнулся Егор. — Никогда раньше таких не…

— Да-а, дела… Слушай, а зачем тебе кресло на колесиках?

— Кресло? — Егор повернулся. Увидел свое кресло у дивана. Посмотрел вниз. Увидел ноги. И упал.

— Чего-то ты… слабенький какой-то. Там же ничего такого в пирамиде не происходило. Я думала, будет хуже. А ты упал всего в шаге от острова и валялся, пока я тебя не подняла. И все бормотал что-то про свои ноги. А теперь вот опять… Ну, очухался? — его довольно чувствительно хлопнули по щеке.