Чтение онлайн

Ее освободили досрочно, по амнистии. Она не огрубела, не очерствела, не озлобилась, посчитав, что наказание было справедливым. Какое право она имела поднять руку на человека, пусть даже он был мерзкой скотиной? Она осталась доброй и ласковой, какой и была, и сама порой не верила, что могла совершить покушение на убийство. Они с Ваней поженились, устроились на работу и поселились в семейном общежитии барачного типа. Еще до свадьбы Христина призналась жениху в своем позоре.

— Пожалуйста, поверь, я не по собственной воле стала женщиной, надо мной совершили насилие!

— Но кто? Это произошло в колонии? Но там одни женщины! — В его голосе слышалась глубокая обида.

— Это был он, тот, которого я хотела убить, — через силу выдавила Христина.

— Но почему ты не сказала на суде?

— Что бы это изменило?

— Его бы посадили!

— Но меня-то все равно не освободили бы…

Ваня простил ее и поклялся никогда не упрекать. Много лет они прожили счастливо, хотя Христина не могла иметь детей, у нее обнаружилось женское заболевание. К тому времени когда все началось, они уже получили однокомнатную квартиру. Иван вдруг стал приходить с работы выпивши. Дальше — больше, она пыталась выяснить причину его расстроенного понурого вида. Но он отмалчивался. Однажды он принес бутылку водки домой. Христина как раз была во вторую смену — она давно освоила профессию прядильщицы на фабрике. Вошла в квартиру, на кухне горел свет. За столом мрачнее тучи сидел Иван, перед ним стояла пустая бутылка. Она решила промолчать, не связываться с пьяным мужем. Прошла в комнату, разделась и легла. Через некоторое время он тяжело завалился рядом. От резкого сильного запаха табака и водки ей стало трудно дышать. Она попыталась встать, чтобы перелечь на кушетку. Но Иван вдруг с силой схватил ее за руку.

— Лежи!

— Мне больно, отпусти, пожалуйста, — ей стало страшно.

— Мне больнее. У меня душа болит. Признайся лучше честно, почему ты не рожаешь?

— Ты же знаешь, Ваня, у меня болезнь.

— Врешь! — грубо рявкнул он. — Люди добрые меня просветили… Аборт ты делала, вот что! От того мужика…

— Ты с ума сошел! Когда бы я сделала? — Она бессильно заплакала, уже не пытаясь освободиться от цепких пальцев, сжавших до боли руку.

— Вы лживые, коварные, бесстыжие твари, вы любого из нас можете вокруг пальца обвести. Рассказала мне сказочку о бедной девочке, которую насильно трахнули, а я и уши развесил, как последний осел. Теперь я зна-аю, почему ты его утюгом тюкнула слегка по голове, вместо того чтобы убить. Тыс ним не раз спала, а со мной целкой прикидывалась. У-у-у, стерва! — он вдруг с силой ткнул ее кулаком в грудь.

— Ваня, Ванечка, это неправда, христом-богом клянусь… Кроме тебя, у меня никого никогда не было. — В ужасе она обхватила его за шею и стала целовать лицо, крепко сжатые губы.

— Не верю! Все вы продажные твари, шлюхи! Надо мной товарищи смеются, как ловко ты меня окрутила и женила на себе… — Он вырвался с яростью из ее объятий и вдруг схватил за шею и стал душить. — Лучше сдохни!..

У нее в глазах уже красные искры посыпались, когда он ослабил хватку и захрапел. Христина пролежала в полубеспамятстве долгое время и незаметно уснула. Утром он ничего не помнил. Когда она рассказала, он не поверил. Тогда показала ему посиневшую выше локтя руку, два синих пятна на горле. Он просил прощения, стоя на коленях.

— Затмение на меня нашло, не иначе. Прости, Христя, любимая моя. Я верю тебе, если бы не верил, не жил бы с тобой. Мы бы разошлись, и все. Зачем отравлять друг другу существование?

Христина не знала, что и думать. Переживет ли она еще раз такой кошмар, если он повторится? Впервые она поняла, как страшна несправедливость, несправедливое обвинение, как смертельно ранит оно душу, как мутит разум! Она была виновата в том, что не оказала в тот страшный миг сопротивления, но не в том, в чем Иван заподозрил ее. И это кромсало душу железными щипцами, вырывая кусками искреннее чувство к мужу. Страх и жестокая обида поселились в ней, могла прийти и ненависть.

Через несколько дней все повторилось снова, и уже не прекращалось. Она чувствовала себя беспомощной, бессильной что-либо сделать, загнанной в угол, как зверь. А Иван, не получая отпора, встречая только слезы и мольбы, входил в раж, заставлял ее ползать на коленях, униженно моля о прощении за грех. Она устала бесконечно повторять, что не виновата, что это неправда, и однажды произнесла роковое: «Да! Я виновна». Жизнь сделалась невыносимой.

Но неожиданно пришло избавление. Во время очередного ночного кошмара, когда она увидела побелевшие от ярости серые глаза мужа, она ясно осознала, что рядом с ней больной человек. И болезнь, возможно, развилась в нем от злоупотребления алкоголем. И, возможно, он действительно не помнит, что говорит и делает в пьяном виде, потому что у него появились провалы в памяти. И ревность его — от болезни. Он не ведает, что творит.

Тайком от Ивана она обратилась в психиатрическую клинику. Все было сделано так, что он ни о чем не догадался. Вроде назначили самую обычную медкомиссию. У него обнаружилось психическое заболевание.

— Ваша жизнь подвергалась опасности, — сказала Христине завотделением, еще не старая женщина с приятными чертами несколько бледного лица.

— Его вылечат? — с надеждой спросила Христина.

— Болезнь, к сожалению, неизлечима. Может появиться временное улучшение — после длительного лечения. Но оно не означает, что ваш муж выздоровел. Я напишу вам справку для ЗАГСа, и вас разведут.

— Я не тороплюсь, доктор. Я бы предпочла, чтобы муж выздоровел.

— К сожалению, болезнь поразила отдельные участки мозга, а это необратимо. Нет ни малейшей надежды.

— Но я могу навещать его?

— Боюсь, что нет. Подобные больные обычно непредсказуемы в поступках. Сейчас он тихий, почти нормальный, а через секунду-другую может броситься на вас и начать душить, если возле него на тот момент не окажется какого-либо предмета, который можно использовать как орудие.

Христина порвала все связи с прошлым, уволилась с работы, развелась, поменяла квартиру на другой район, устроилась библиотекарем. Читала запоем чувствительные романы о чужой счастливой и несчастной любви, одурманивала себя наркотиком типографского шрифта, волшебно превращающего обычные слова в саму жизнь. Завидовала. Страдала. Жаждала любви. Материально она не была обеспечена, хватало лишь на самое необходимое. Иногда, правда, подрабатывала корректором, познакомившись случайно с женщиной, работавшей в редакции журнала. На эти, с неба сваливающиеся деньги, справляла себе одежду. Мечты о любви так и оставались мечтами. Она вела уединенный образ жизни, считая неприличным пойти одной даже в кино, уж не говоря о кафе. А где еще можно встретить того единственного, любовь к которому заставит забыть о сером унылом существовании и расцветит всеми цветами радуги окружающее?

Когда познакомилась с Маргаритой, сразу поняла, что встретила родственную душу — одинокую, неприкаянную и глубоко несчастную. Женской интуицией почувствовала, что у новой знакомой есть какая-то тайна, глубоко спрятанная и сокровенная, недоступная чужому взору. Христина и не пыталась проникнуть в запретное, хотя и подозревала, что тайна наверняка имеет отношение к мужчине, может, к тому единственному, которого ждет и она. Почему-то про себя решила, что к Маргарите подходит определение «одержима любовью».

И вот это проклятое объявление. Зачем она позвонила? Зачем обманула себя надеждой, что, может, там, в Доме свиданий, встретит его, единственного? Мало ли случаев, описанных в книгах, когда падшие женщины становились любимыми и желанными! Даже в публичном доме расцветала необыкновенная, возвышенная любовь! Хозяйка выглядела приветливой и добродушной, комната — чистой и уютной.

— Что постыдного в том, чтобы немного подбодрить уставшего мужчину, подарить ему немного тепла и ласки? Нас от этого не убудет, испокон веков женщины щедрее мужчин душой и телом. Только вы вошли, я сразу подумала: «Хризантема»! А вас и зовут, оказывается, Христина. Какое приятное совпадение. Не удивляйтесь, это я придумала насчет прозвищ по наименованиям цветов. У нас будет небольшой изысканный цветник — на любой вкус. Вы, наверное, не знаете, вы еще молоды, а я часто вспоминаю несколько строк из песни юных лет: «Неслось такси в бензиновом угаре, асфальт лизал густой наплыв толпы, а там, в углу, в тени, на грязном тротуаре лежала роза в уличной пыли». Может, это был цветок, а может, и падшая женщина по имени Роза…

Христина согласилась, соблазнившись заработком и все еще надеясь на счастливую встречу. Дни шли задними, ни к одному клиенту не возникло даже влечения. Да и они были хороши — грубые животные. Зачем им душа, когда их одолевает похоть? Надежда таяла, надо было бросать это унизительное занятие, но она как-то незаметно втянулась, какое ни говори, а разнообразие в унылом пейзаже будней, да и деньги приличные, она даже стала откладывать понемногу. А вдруг удастся вырваться в отпуск на море? Уж там она наверняка встретит принца на корабле с алыми парусами!.. Сколько трагедий пережила, а так наивной дурочкой и осталась. О Господи, прости мою душу грешную!