Чтение онлайн

— Может, и не видела, — как-то загадочно обронил он.

Я резко оборвала свое кудахтанье:

— Пожалуй, я посплю.

— А я детективчик почитаю. — Он уселся в глубокое кресло и раскрыл книгу.

Я мягко поплыла в сон.

Проснулась оттого, что щелкнул замок. Открыла глаза и тотчас приспустила ресницы, притворившись, что сплю. У моего мужа было странное выражение лица; вернее, выражения чередовались, следуя одно за другим. Вот блаженная улыбка растянула его губы, и он стал похож на идиота… Вот появилось смущение, и он виновато покосился в мою сторону. Нашкодивший котяра, слопавший сметану из чашки хозяйки. Господи, ну что за дурацкие мысли!

— Ты где был? — Я резко села на постели.

— Я? — переспросил он.

— А разве ты не один?

— Я… я… гулял на палубе. — Голос его отчего-то казался севшим.

— В такую жару? — саркастически вопросила я.

— Я в тенечке. Ну что ты, Лерка, придираешься? — Он наконец пришел в себя и стал обычным ироничным Адамом. — Может мужчина спрятаться от круглосуточного надзора? Над нами уже публика потешается, ходим везде за ручки, как Ванька с Танькой детсадовские. На отдыхе флиртовать надо!

— Завидуют они, дурачок! Тут, в основном, какой контингент? Мужья без жен, а жены без мужей, вот и флиртуют. Можно подумать, я тебе дома флиртовать запрещаю.

— Ну ладно, хрустик, не сердись! Ты же моя самая, самая, самее некуда. — Он наклонился и поцеловал меня в губы.

От него почему-то крепко пахло мускусом. «Вот еще, что за придирки!» — укорила я себя, поднялась с постели, накинула пеньюар, затканный золотистыми розами, и захрустела «палочками». Оттого и «хрусти-ком» обзывали.

Ночью Адам был так горяч и нежен, что я забыла обо всех обидах — и прошлых, и настоящих, — отдавшись полностью во власть Бога Эроса в образе своего мужа. «Не грешок ли замаливает?» — мелькнула подлая мыслишка, но я с негодованием отвергла ее.

Все началось со следующего утра, на четвертый день плавания. Где бы мы ни находились — в столовой, в баре, на палубе, — кто-то незримо следовал за нами. Чей-то взгляд жег мне затылок. Я внезапно оборачивалась, но никто не смотрел на меня, никто резко не опускал глаза. Я искоса поглядывала на мужа. Похоже, его не мучила мания преследования. Он был спокоен, уравновешен, весел, как всегда, улыбался встречным женщинам своей обаятельной улыбкой. Они расцветали ответными улыбками, оборачивались ему вослед. Я про себя выругалась и расслабилась, потеряв бдительность.

Вдруг мой муж резко затормозил, я глянула в его лицо: щеки пылали румянцем. «Это еще что за новости?» — поразилась я и посмотрела в направлении его взгляда. Метрах в пяти от нас стояла та самая «шоколадка» в ярко-красном платье и дерзко смотрела на моего мужа. «Головешка горящая», — подумала я и спохватилась. Отчего Адам покраснел? С какой стати этот дерзкий взгляд? Что-то между ними было? Или он просто вспомнил свой конфуз? А она мысленно представила его голым? Пожалуй, это было слишком простое объяснение неадекватного поведения двух совершенно чужих и незнакомых между собой людей. Мой муж, очевидно, уловил мое замешательство, понял его причину, и ему удалось почти сразу овладеть собой. Он принужденно засмеялся и бросил небрежно:

— Вот чертовка! Она просто загипнотизировала меня…

— Ты с ней знаком? — инквизиторским тоном поинтересовалась я.

— Что ты? Откуда? Впервые вижу!

— О-ля-ля, дорогой! Не впервые. Это она видела нас, голых…

— А-а-а… совсем забыл. Конечно, я с ней не знаком. С какой стати? Нимфетка какая-то. Я детским сексом не озабочен.

— Ладно, замнем, — оборвала я его бормотанье. — «С чего бы такой понос речи от самого простого вопроса? Кто же в самом деле эта девчонка? То на ней фартучек, то роскошное платье. Прислуга или пассажирка? Может, дочь какой-нибудь из негритянских пар? А фартучек и наколка на волосах — просто маскарад? Но зачем?»

В тот злополучный день Адам не захотел отправиться на «сиесту». Его, видите ли, потянуло в бассейн.

— Глупо спать, когда вокруг такая красотища! — объяснил он отказ, обводя взглядом и рукой беспредельный океанский простор.

— Вода как вода, — вяло отреагировала я на его странное поведение и показавшееся фальшивым восхищение природой.

Он направился к бассейну, а я, обиженная, пошла в каюту.

После ленча все пассажиры, как обычно, стали фланировать по нижней и верхней палубам. Девчонка в красном, не скрываясь, будто бабочка, вилась все время неподалеку от нас. Я сдерживалась изо всех сил, не допуская мысли, что мой муж добивался и добился ее внимания. Я чувствовала, что он нервничает. Кому приятна чья-то назойливость, пусть и на расстоянии? «Похоже, девчонка втрескалась в Адама, — решила я наконец. — Немудрено, он самый видный мужчина на лайнере. В одежде. А уж голый — так вообще Аполлон Бельведерский, ну, чисто он!» Я гордилась мужем, но и меня Бог внешностью не обидел, потому и не опасалась соперниц в нашей с ним семейной жизни на родине.

Перед ужином мы пошли с Адамом в дансинг-холл, решив немного потанцевать. Мы прижались друг к другу и медленно покачивались под какую-то томительную мелодию. Девчонка тоже была тут как тут. Она подошла к эстраде и стала выделываться в одиночестве. Я пренебрежительно хмыкнула про себя: «Не всем нравятся черненькие, вот и приходится отдаваться мысленно. Уж мой Адам наверняка не влюбится в такую «головешку».

Я попыталась отвести взгляд от негритянки, но не тут-то было. Она явно была профессиональной танцовщицей, настолько гибким было ее тело, настолько отточенной пластика движений. У меня от восхищения перехватило дыхание. В это мгновенье я ощутила, какое яростное желание исходит от моего мужа. Я сняла руки с его плеч, отошла на шаг и демонстративно повернулась в сторону эстрады. Весь зал, оказывается, стоял и смотрел на танцующую негритянку. С последним звуком музыки она замерла в эффектном па. Люди рукоплескали, как безумные.

— Браво! Бис! — звучало на всех языках.

Я оглянулась: Адама возле меня не было. Исчезла и танцовщица. Пора было ужинать, и я побрела в столовую, переполненная впечатлениями дня. Адам за столом не появился. Не оказалось его и в баре. В каюте тоже не было. На меня напало безразличие, потом появилось желание напиться вдрызг, встретить его пьяной, закатить грандиозный скандал, а потом помириться и уснуть в его теплых объятиях, уткнувшись носом в теплую шею. Я принялась большими глотками хлестать виски, заедая фруктами и «хрустиками».

…Проснулась оттого, что ощутила пустоту возле себя. Мужа не было. За иллюминатором светало. Часы показывали полпятого утра. Меня охватило сильное беспокойство: такого еще за время турне не случалось, чтобы муж отсутствовал несколько часов да еще не ночевал во временном пристанище. Голова была тяжелая, я выпила апельсинового сока, оделась и вышла из каюты, заперев дверь.

В коридоре не было ни души, лишь тускло горели лампы дневного света. Не знаю почему, но я решила обойти все коридоры, где располагались пассажирские каюты. Возможно, мой муж просто загулял в мужской компании. Такое бывало и дома, правда, он не забывал звонить мне. Здесь ситуация была другая, телефоны в каютах отсутствовали.

Я обходила один за другим пустынные коридоры. Кругом царила тишина. «Самый крепкий сон», — подумала я и напрягла слух. Впереди за дверью одной из кают слышались голоса. Затаив дыхание, я стала приближаться на звук. Дверь оказалась слегка приоткрыта, и я услышала совершенно отчетливо голос Адама, говорящего по-английски. Что-то щелкнуло в моем мозгу, и я стала понимать каждое слово, будто английский был моим родным языком.

— Я тебя умоляю, девочка моя шоколадная, не провожай меня и не подходи больше… Мы не можем быть вместе. Ты понимаешь меня?