Чтение онлайн

— Сэр, разрешите обратиться к вашей супруге?

— Пожалуйста, кэп! — почему-то развязно ответил Адам.

— Сударыня, не могли бы вы уделить мне несколько минут?

— Что-то случилось? Радиограмма из дома?

— О нет, нет, не беспокойтесь! Все о’кей! Просто есть маленькая проблема, которую вы могли бы помочь решить.

Недоброе предчувствие кольнуло куда-то в межреберье.

— Конечно, сэр, располагайте моим временем.

— О, вы очень любезны! — капитан был сама галантность. — Пройдемте! — он бережно взял меня под руку и повел через толпу в свою каюту.

Пассажиры буквально выпали в осадок — все как один. На сегодня я стала героиней дня. Капитан открыл дверь и пропустил меня вперед. Роскошью убранства каюта напомнила мне жилище графа Монте-Кристо, когда он уже владел чужими сокровищами.

— Прошу вас, располагайтесь! — Он галантно подвел меня к немыслимой красоты креслу и помог упасть в него. — Что будете пить?

— Немного красного вина, — светски ответила я. «Дура, и это после виски! Смотри, не вырубись!»

— Вы, наверное, удивлены, что я знаю русский язык?

Я молча кивнула.

— Я учился в Питере, оттуда впервые пошел в плавание. Но это было давно. У меня была русская жена Алена, она умерла во время родов. — Его лицо омрачилось на секунду-другую, но он быстро овладел собой. — Дочку я назвал Леной. Ее растили и воспитывали мои родители, так как моя жена была сирота. Из европейских языков Лена знает только английский, владеет также одним из африканских наречий.

«Черт, он же говорит об этой девчонке! Она — его дочь? Ну, Адамчик, ну, лыцарь ты мой, ну, прелюбодей проклятый, куда же ты влип? А если девчонка заявит, что мой муж ее изнасиловал? Международный скандал, не меньше! И зона. Родимая постсоветская зона! А то и расстрел, чтоб-другим неповадно было… Ох, Боженька ты мой, спаси и помилуй нас, неразумных! Документ прежде надо смотреть, а потом трусики снимать…» Мысли текли помимо моей воли. Мне показалось, что я на время оглохла.

— Да, я слушаю вас, — на всякий случай ляпнула я.

— Простите, я задумался. Так вот… — он замолчал.

«Слава Богу, со слухом все в порядке. Эй, кэп, что это с вами?» — я едва не проговорила эту фразу вслух, такое несчастное лицо было у капитана.

— С моей дочкой случилось несчастье, — сказал капитан.

Я схватилась за сердце, так оно вдруг забухало.

— Не иначе на свою беду я взял ее в это плавание. Она еще не была на родине матери, и я хотел показать ей один из красивейших городов мира — Питер… — Он пригорюнился.

Слава Богу, она жива! Тогда какое несчастье с ней случилось? Я терялась в догадках.

Капитан продолжал:

— Она совсем еще ребенок, ей всего четырнадцать, и она такая непосредственная, немножко дикая, как наша природа на родине…

«Приехали! Тебе, Адам, грозит вышка. Точно. Изнасилование несовершеннолетней — тяжкое преступление. Чтоб у тебя имущество отсохло! Ой! Нет, не надо! Прости, Господи, язык мой грешный! Да не тяни ты душу, кэп, бей наотмашь!» Я приготовилась к худшему и решила любыми способами защищать моего блудного, но родного собственного мужа. «Деньги? Пожалуйста! Сколько? Миллион «зеленых»! Придется банк ограбить. А может, натурой? Я вам такую русскую камасутру-камасуку покажу, что вы плевать будете на своих африканок!»

— Мне очень неловко просить вас, поверьте, но у меня нет другого выхода. Поймите, Лена — моя единственная дочь! — он умоляюще смотрел на меня.

— Да в чем дело? Объясните мне наконец! — я ничего не понимала.

— Дело в том, что моя девочка влюбилась в вашего мужа. Несчастная, что она знает о любви! — капитан тяжело вздохнул.

— Она сама вам сказала об этом?

— Нет, она бы не осмелилась. У нас не принято обсуждать подобное с родителями, даже с матерью. Она призналась в этом няне, которая присматривает за ней здесь, на корабле. И я боюсь за нее. Неизвестно, что она может натворить. У Лены крайне упрямый и решительный характер, она вся в мать. Когда-то все Аленины друзья и знакомые были против нашего брака, но Алена никого не послушала. Мы были счастливы. Извините за многословие. Но вы должны понять всю серьезность ситуации. Я вынужден был запереть дочь в каюте вместе с няней.

«Не спится, няня…» — некстати вспомнилось пушкинское.

— Но… это как-то странно… Разве мой муж давал какой-то повод? Заигрывал с ней? Делал какие-то намеки? — Я почувствовала облегчение после его тирады и осмелела. — Ведь мы не расстаемся с ним даже на минуту.

— Нет, нет, что вы! Ни о чем таком няня мне не сообщила. Я понятия не имею, почему моя дочь не влюбилась в молодого и холостого мужчину! Мне было бы проще уладить столь щекотливое дело. А теперь я вынужден просить вас об одолжении, — он опять замялся.

Мне резала слух его слишком правильная, почти литературная речь. Я привыкла к простой разговорной, безо всяких экивоков. Ну да Бог с ним! Если ему неизвестно, что за птица его «девочка», которая уже не девочка, то няня вполне может быть в курсе интимной жизни своей подопечной. Ее-то и надо опасаться в первую очередь, она-то и может заняться шантажом.

— Итак? — не выдержала я.

— Я… мне бы хотелось, чтобы ваш муж по-отечески поговорил с моей дочкой, ведь он по возрасту годится ей в отцы. Он даже старше меня!

Мне с трудом удалось удержаться от смеха, от гомерического хохота. Разве у секса бывает возраст? Лишь полный импотент откажется от юной красотки, от нераскрытого бутончика. О, горе бедному отцу! Он последний узнает о том, что его сокровище лишили невинности. Ну, прямо сюжет оперы Дж. Верди «Риголетто», где богатый граф совратил юную дочку бедного горбуна! Скорей бы оказаться дома! Хватит с меня приключений!

— Как вы себе это представляете? Их встречу и разговор?

— Думаю, это надо сделать не наедине, а где-нибудь на палубе. Я знаю много укромных мест. Мы с вами будем на всякий случай неподалеку. Их разговор должен произойти к концу плавания, чтобы у моей малышки не осталось ни малейшей надежды на взаимность. Вы не должны лишаться свободы передвижения, это ваше право, и мне придется подержать ее взаперти. Что вы ответите на мою просьбу?

— Лично я не против. Но что скажет мой муж? Он ведь ни сном ни духом… Хотя он и обратил внимание на девушку в красном платье, — я решила подстраховаться. — Да, она еще танцевала в дансинге, когда мы были там…

— Но я не разрешал ей! — в сильном негодовании воскликнул капитан.

— Она классно танцует соло.

— Спасибо. Она обучалась у профессиональной танцовщицы. Мадемуазель Этель говорила, что у Лены талант! — с гордостью похвалился мой собеседник.

Я чувствовала себя вполне комфортно, кресло явно не желало отпускать меня из своих мягких объятий, вино было выше всяческих похвал, и я благосклонно взирала на хозяина каюты. В уме вдруг возникли фривольные мыслишки, я закинула ногу на ногу, и шелк платья сполз с колена…

— А вы красивая женщина, — невпопад сказал капитан, сделал глоток вина, поперхнулся и закашлялся, прикрываясь носовым платком.

Меня как пружина подбросила, я вылетела из кресла и стала хлопать беднягу по спине, наклонившись так, что он мог лицезреть мои смуглые полушария в низком вырезе платья. Наши взгляды встретились, пробежала искра, капитан распрямился, и мы слились в поцелуе. Это было упоительное ощущение. Он втянул мои губы в свой рот и нежно их посасывал. Я почувствовала такое неистовое желание, что потеряла над собой контроль. Его задыхающийся голос привел меня в чувство.